Его воины попытались с боем пробиться к основной части армии, но орки отрезали все пути к спасению. Ловушка захлопнулась. Вся надежда была на то, что Альвгейр или какой-нибудь другой король заметит их отчаянное положение.
Донесся отвратительный треск, а затем послышалось мерзкое чавканье — это тролль пожрал одного из сраженных его рвотой воинов. Из шамкающих челюстей все еще торчала нога несчастного; когда тролль огляделся по сторонам, вновь обратил внимание на Зигмара и решил дубиной пробить путь к нему через стену щитов.
Удар страшной палицы обрушился на воинов, и несколько из них, перелетев через головы, приземлились среди орков. Зигмар прыгнул к троллю, несмотря на то что знал: ему одному чудовище не одолеть. Словно в ответ на его мысли, кучка воинов, включая Пендрага, присоединились к атаке и бросились на монстра.
Клинки рассекали шкуру, копья пронзали провислое брюхо, но стоило ранам начать кровоточить, как они тут же сами собой исцелялись. Тролль губил людей тяжелой дубиной, и Зигмар видел на его идиотской морде гримасу жестокого удовольствия. Они ничего не могли поделать с чудовищем, а стена из щитов все сокращалась — дубинка отбрасывала воинов прочь, на растерзание оркам.
Тут послышался стук копыт, и сердце Зигмара радостно ёкнуло — к ним пробивался отряд Вороновых шлемов короля Марбада. Облаченные в черные доспехи всадники и их тяжелые кони крушили зеленокожих, копья пронзали и губили врага.
Во главе отряда скакал величественный старый король. Он прокладывал себе путь через море зеленокожих, за спиной развевались серебристые волосы, он сжимал меч Ульфшард, который светился голубым пламенем. Оркам было не под силу совладать с клинком дивного народа. Древней силой пылал вставленный в навершие рукояти камень.
Воины из отряда Вороновых шлемов были самыми сильными из эндалов, и орки в страхе расступались перед ними. Не нуждаясь в приказе, унберогены начали с боем пробиваться навстречу Марбаду.
Тролль оглушительно взревел и вновь принялся за воинов Зигмара, пытаясь добраться до него самого. Живот чудовища распирало от только что проглоченного жуткого обеда. Снова пригнулась мерзкая голова, и чудовище широко разинуло рот.
— Зигмар! — крикнул Марбад и размахнулся.
Король эндалов с силой бросил Ульфшард — сверкающий меч дивного народа с легким изяществом полетел по воздуху.
Зигмар поймал оружие на лету. Стоило лишь коснуться его, как меч полыхнул синим огнем. Король унберогенов резко развернулся.
Со свистом высвобождающейся силы дивный клинок перерезал троллю глотку. Голова слетела с плеч монстра, и тело обрушилось на землю.
Зигмар издал победный клич и дал пламени Ульфшарда слиться с огнем, что пылал у него в сердце. Сжимая в каждой руке по магическому оружию, Зигмар отвернулся от трупа тролля и помчался к своим воинам, которые под предводительством Пендрага пробивались к отряду эндалов.
Вырвавшийся у множества воинов гневный вопль заставил его поднять голову и осмотреться по сторонам, и тут он увидел, что коня Марбада орки повалили на землю, а сам старый король пропал в гуще врагов.
— Марбад! — вскричал Зигмар, расчищая себе путь к другу.
С помощью Ульфшарда и Гхал-мараза он стремительно продвигался вперед. Но Зигмар уже знал, что ему не поспеть. Молот проломил череп орку, который не успел убраться с дороги короля унберогенов, а Ульфшард полоснул по спине другого, скрывавшего за собой упавшего Марбада.
Зигмар добрался до короля эндалов и опустился перед ним на колени. Сердце мучительно сжалось при виде страшной раны, зиявшей на груди Марбада. Возле него растеклась лужа крови, и было ясно, что надежды на спасение нет.
Угодившее в поясницу копье прошло вверх и пробило легкое, из бока торчал сломанный меч. Вокруг кольцом сгрудились воины — Вороновы шлемы и унберогены.
— Ах, старый дурень, — рыдал Зигмар, — зачем же ты бросил мне свой меч!
— Так было нужно, — закашлялся Марбад, схватив Зигмара за руку. — Она обещала мне славу.
— Ты заслужил славу, мой король. Ты настоящий герой!
Марбад попытался улыбнуться, но содрогнулся от приступа кашля.
— Сейчас совсем не больно, — сказал он. — Это хорошо.
— Да.
Зигмар вложил в руку умирающего короля Ульфшард.
— Я всегда страшился этого дня, — слабеющим голосом поведал Марбад. — И вот он настал… и я… не жалею ни о чем…
С этими словами король эндалов ушел из мира людей.
Зигмар поднялся на ноги. Ненависть к оркам разгорелась в нем пуще прежнего. Он вмиг оценил положение дел на фронте. Ход сражения изменился, и он видел, что меноготы пробиваются вперед, чтобы укрепить правый фланг, откуда они прежде отступили.
Орки с ревом и воем наседали на людей и гномов, линия защитников прогибалась, но все же держалась. Атака отряда Вороновых шлемов открыла дорогу назад, к своей армии, и Зигмар желал отдать последнюю дань брату-королю.
Сквозь кольцо воинов прошел молодой человек с перекошенным от страдания лицом, и Зигмар узнал в нем сына старого короля.
— Отец!.. — зарыдал Альдред, положив голову Марбада себе на колени.
— Позволь помочь отнести его, — попросил Зигмар.
— Не надо, — отрезал Альдред, и четверо воинов из отряда Вороновых шлемов шагнули вперед. — Мы отнесем его сами.
Зигмар кивнул и отошел, а эндалы подняли Марбада на щитах.
Глядя на то, как с поля боя уносят его друга, Зигмар понял, что окончить битву можно только одним способом.
— О боги, о чем ты, человек, думал?! — потребовал ответа Альвгейр, когда Зигмар бегом вернулся туда, где в землю было воткнуто боевое знамя племени унберогенов.
Зигмар не стал отвечать, а просто вскочил на своего мерина. Доспехов на нем не осталось, весь он был изранен и измазан кровью.
— Так нам войну не выиграть, — заявил Зигмар. — Орки нас сомнут, нам никак их не одолеть.
На такое заявление Альвгейр собрался ответить с привычной иронией, но увидел в глазах Зигмара холодный огонь и передумал.
— Что прикажешь предпринять, мой король? — спросил он.
— Пошли гонцов к каждому из королей, — скомандовал Зигмар. — Скажи, чтобы они смотрели на скалу Орлиное Гнездо и следовали моему примеру.
— Зачем? Что ты задумал?
Но Зигмар уже ускакал.
Глава двадцать третья
Рождение Империи
Зигмар пришпоривал чалого коня и гнал его к Орлиному Гнезду. Он скакал совсем неподалеку от линии фронта и всей душой стремился туда, где в лязге железа кипел бой, так что ему приходилось изо всех сил сдерживаться, чтобы не развернуть коня в другую сторону. Но скоро предстоит бой и ему. Только он задумал нечто более важное, чем просто влиться в ряды сражающихся.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
