Но поскольку асфальт порта идеально подходил под это определение то Георг имел все шансы развить максимальную скорость, от которой сейчас во многом зависела их жизнь.
Броневик мчался прямо к проходу между пакгаузами а Гюнтер приник к приборам наблюдения, не отрываясь взглядом от эсминца. Как тот отреагирует на происходящее? На корабле тоже была паника, по крайней мере среди тех кто уже успел перейти туда с берега. Пехотные шинели метались по палубе и среди орудий, пытаясь найти безопасное место и изрядно осложняя действия экипажа. Тем приходилось кричать и расталкивать беглецов, чтобы побыстрее попасть куда им нужно. Часть англичан и французов явно хотели зайти внутрь но почему-то их не пускали. То ли там уже было занято другими солдатами, или просто моряки запрещали туда заходить, не пуская посторонних на мостик или прочие помещения. Это тоже играло на руку Гюнтеру, позволяя ему и его людям нанести врагу ещё большие потери на открытом пространстве.
И тут Шольке почувствовал как у него по коже побежали мурашки! Часть вспомогательных, более мелких орудий корабля, пришли в движение и начали поворачиваться в его сторону! Там явно заметили немецкий броневик и пытались парировать угрозу. В результате у оберштурмфюрера появились сразу две проблемы.
Первая заключалась в том что мелкими эти орудия считались только для морского боя, а вот его хрупкому «Малышу» с лихвой хватит любого такого ствола. Всего одно попадание и никакая регенерация не поможет. Вторая же проблема была в том что Гюнтеру придётся ехать к эсминцу с такой скоростью ещё не меньше десятка секунд, чтобы очутиться вплотную. В начале рывка его почти закрывал угол пакгауза но теперь, на открытом пространстве, они словно на сцене под прожекторами. Теперь всё решает только скорость!
И Майснер это понимал не хуже своего командира, потому что «Малыш» нёсся вперёд как будто у него сзади были реактивные ускорители. Если броневик и не успел набрать все свои 85 км/ч то был очень близок к этому. А вот пришли в движение и башни главного калибра эсминца! Они начали поворачиваться направо, поскольку именно этим бортом корабль был обращён к берегу. Но самую большую опасность представляли не они, потому что просто не успевали за Гюнтером, а куда более быстрые 40-мм зенитки «пом-пом», названные так за характерный звук при стрельбе.
Внешне они напоминали увеличенную версию пулемёта «Viсkers», примерно с той же скорострельностью и точностью. Кажется, их главный недостаток был в низкой скорости снаряда и малой дальнобойности, но эти факторы в данном случае не играли большой роли, потому что цель была перед глазами, главное — попасть!
Не отрываясь взглядом от одной такой установки, быстро разворачивающейся в их сторону, Гюнтер дал по ней первую очередь и сразу же крикнул:
— Манёвр!
Догадливый водитель не подвёл и в следующий момент Шольке начало кидать на своём сиденье в разные стороны, словно он попал в жесточайший морской шторм на утлой лодке. О стрельбе нечего было и думать, тут как бы удержаться в кресле и не разбить голову о какой-нибудь металлический выступ вроде казённика пушки. Здесь в полной мере проявилось мастерство Георга, поскольку сам Гюнтер сильно сомневался что смог бы повторить такой «танец». Просто есть у того способности к вождению, а вот у Шольке нет. Вернее, завести броневик и даже мало-мальски ехать на нём он бы смог, но проделывать подобные фигуры наземного пилотажа? Тут без вариантов!
Неизвестно стреляли по ним или нет, скорее всего да, но прямых попаданий не было, иначе они уже погибли бы. Окончательно он пришёл в себя лишь когда все эти безумные выкрутасы прекратились и «Малыш», в последний раз резко повернув в сторону, поехал ровнее. Только тогда Гюнтер смог снова подобраться к приборам наблюдения, мысленно радуясь что умудрился нигде не приложиться головой. Всё-таки этот Майснер тот ещё лихач, и Шольке мысленно подумал а не перевести ли того водителем к себе, как только он получит нового «Здоровяка»?
Как оказалось, их безумный рывок вплотную к эсминцу увенчался успехом! Видимо, моряки даже помыслить не могли о таком сумасшедшем развитии событий, не успели вовремя среагировать и теперь уже ничего не могли сделать. В триплексы Гюнтер заметил что «Малыш» находится почти вплотную к серому корпусу британского корабля, и значительно ниже его палубы. В результате, те самые зенитки «пом-пом», которые представляли для немцев серьёзную опасность, лишь бессильно провожали их манёвр своими стволами. Про орудия главного калибра и говорить нечего. Большие дула пушек нависли над броневиком, тоже не в состоянии как-то повредить дерзкому врагу. И теперь матросы вместе с солдатами бестолково бегали по палубе и надстройкам, не зная как решить эту проблему. Гранат-то на вооружении экипажа не должно быть, а от пуль офицерских револьверов или матросских винтовок броня спасёт.
Довольно усмехнувшись Шольке развернул башню, задрал ствол вверх на возвышающийся над ними корабль и, сделав примерную поправку на огонь в движении, дал вторую очередь бронебойными по одной из зениток. Маленькие снаряды пробили тонкий щит «пом-пома», в нём появились две или три дырки с вогнутыми внутрь краями, а ствол зенитки резко дёрнулся. Скорее всего, зацепило наводчика. Одновременно оберштурмфюрер с удовлетворением заметил как один из суматошно мечущихся по палубе солдат почему-то споткнулся и повалился вниз, а стальная стена переборки возле него окрасилась кровью. Ага, это наверняка начали работу его стрелки, как и должны по плану!
Броневик, тем временем, доехал до кормы эсминца, резко развернулся и снова понёсся назад, словно сторожащий пёс, не пуская никого к кораблю. И когда уже Гюнтер, повернув башню на другую сторону, хотел повторить очередь, на палубе и надстройках вспухли сразу три облачка дыма, засверкали искры рикошетов от осколков, а несколько солдат и матросов, оказавшихся поблизости от них, повалились на палубу, убитые или раненые. Отлично, вот и миномётчики сориентировались! А что там творится на берегу?
Быстрый взгляд в противоположную сторону показал что всё развивается примерно так как он и ожидал. Большинство паникёров были мертвы, копошились ранеными на асфальте или же успели добежать до ближайшего укрытия. Но последних наверняка было не так много, потому что вокруг лежали много тел… очень много. Кто по одиночке а кое-где и целыми группами. Кровищи было тоже немало. Взгляд выхватил несколько оторванных взрывами рук и ног, валяющихся на пирсе; изуродованные трупы, которых буквально нашпиговало осколками мин. И это ещё пулемётчики продолжали поливать огнём на любое подозрительное движение!
Но были и другие признаки, не столь хорошие для экипажа «Малыша».
