прицел согласно приказу. На самом корабле, похоже, тоже пришли в себя и начали реагировать на случившееся. Орудия главного калибра, молчаливо повисшие над броневиком, повернулись в сторону того пакгауза за которым стояли самоходные миномёты и внезапно изрыгнули длинные языки огня!
Грохот близких выстрелов больших пушек немного оглушил Гюнтера и он сморщился, сообразив что задумал вражеский капитан. Тот, видимо, догадался где спрятались зловредные миномётчики и, не имея возможности стрелять навесом, решил просто сравнять с землёй сам пакгауз. Что ж, вполне логичное решение в данной ситуации. Находившиеся на корабле пехотинцы, тем временем, всё же как-то смогли укрыться внутри надстроек и теперь, кроме лежащих тут и там трупов а также раненых, которым пока никто не пытался помочь, на палубе и трапах никого не было.
И снова всё внимание зенитке… Что там происхо…? Вот проклятье, ствол начал опускаться! Где миномёты? Быстрее бы открыли огонь!
— Майснер, будь готов снова станцевать танец пьяного разведчика! — предупредил он, покрепче схватившись за спуск орудия. — Сейчас в нас будет стрелять тяжёлая зенитка, и если тебе дорога своя задница то постарайся увернуться, пока этих долбанных британцев не накроют наши мины! Езди вдоль корабля, не вздумай отъезжать от него далеко!
— Ох, командир, за что нам такая честь? — страдальчески воскликнул тот, начиная газовать двигателем. — Видит Бог, я бы с радостью этого избежал! Конечно, мне нравятся танцы но в обнимку с симпатичной бабёнкой, а не под пулями или, тем более, снарядами!
Шольке не ответил ему и просто начал стрелять короткими очередями из пушки, пытаясь попасть в цель. Снаряды рвали мешки перед орудием, оттуда высыпался песок. Часть из них, несомненно, пролетала рядом с зениткой но поскольку они были не трассирующими то корректировать собственный огонь оберштурмфюреру было трудно.
Над головой снова раздался оглушающий грохот, это эсминец явно начал охоту на его миномёты. Но у Гюнтера сейчас была своя война и он лишь мысленно пожелал парням поскорее накрыть зенитку и затем сразу сваливать прочь, пока корабль не добрался до них своими тяжёлыми снарядами.
А угрожающий ствол английского орудия, наконец, опустился горизонтально и уставился на него своим чёрным дулом. Смотреть прямо в лицо своей смерти было жутко и на миг Шольке оцепенел. Но, сделав усилие, преодолел ступор, дал последнюю очередь в кассете и закричал:
— Гони!
Только и ждавший команды водитель резко дал газ и Гюнтера откинуло на сиденье, так как он не успел ни за что схватиться. И снова началась пляска смерти, как Шольке метко назвал её про себя… Ещё раз или два где-то над головой грохотал главный калибр эсминца а Гюнтер, собравшись с силами и вцепившись как клещ за все выступы, успел глянуть в прицел пока броневик несколько секунд ехал прямо.
На позиции тяжёлого орудия вздымались небольшие дымные облачка, то и дело закрывая саму зенитку. Не все мины попадали в цель, часть взрывалась на крыше пакгауза или с наружной стороны мешков с песком, постепенно разваливая их. И смертоносный ствол не двигался за «Малышом» а смотрел в одну точку! Неужели получилось⁈
— Ну как, командир, мы там хорошо попадаем? — ему в уши ворвался встревоженный голос Виттмана на фоне атмосферных помех. — Если нет то скажите, поправим прицел! Приём!
— Майснер, остановись возле носа эсминца но будь готов по моему приказу снова сплясать! — приказал Гюнтер, стараясь не терять из виду ствол зенитки. И только потом ответил Михаэлю: — Кладёте хорошо, думаю там уже живого места нет! Дайте ещё пару залпов и валите из-за пакгауза вместе с пулемётчиками Бруно пока «томми» на корабле не размазали вас, поняли? Приём!
— Слышу, приказ поняли, выполня…! — конец фразы снова заглушил грохот и у него опять на время заложило уши.
Похоже, моряки всерьёз за них взялись, хорошо бы обошлось без потерь… И тут, метрах в ста от них, на пирсе взметнулся сильный взрыв, подкинув вверх и разметав далеко в стороны куски асфальта и чьих-то тел! Шольке снова застыл, пытаясь понять откуда тот взялся, потому что все корабельные орудия главного калибра смотрели в сторону пакгауза а взрыв произошёл недалеко от борта эсминца. Что это было? Кто стреляет? И по кому?
Внезапно в наушниках зашипело и Гюнтер услышал чей-то усталый, требовательный голос:
— Вызываю оберштурмфюрера СС Шольке, командира разведывательного отряда полка СС «Лейбштандарт»! Ответьте! Приём!
И снова взрыв, ещё ближе к броневику и кораблю! Разразившись ругательствами Майснер, не дожидаясь его приказа, лихо развернулся и помчался к корме, подальше от роя осколков, вполне способных пробить их броню. Судя по султану взрыва это тяжёлый снаряд, не меньше 15-cm, а то и больше.
Лихорадочно вертя головой, чтобы не упустить из виду эсминец и до сих пор молчавшую зенитку, Гюнтер закричал в ответ:
— Шольке слушает! Кто вызывает? Приём!
— Наконец-то… — раздражённо проворчал его невидимый собеседник. — Почему так долго не отвечали? Я вызывал вас уже пять минут! Вы там спали, что ли?.. А, неважно! На связи гауптман Борзиг, командир батареи! Мне приказано работать по вашим корректировкам в указанном районе! Доложите своё местонахождение и где именно находится этот чёртов корабль, который мы должны потопить! Приём!
У Гюнтера словно гора с плеч упала. Неужели Дитрих успел быстро связаться с артиллеристами и те уже начали пристрелку? Это же здорово! Правда, судя по словам этого Борзига, ему выделили всего одну батарею но и то хорошо, особенно если она вооружена 15-cm гаубицами. Только теперь возникла ещё одна проблема — как не попасть под собственный снаряд! Было бы очень обидно, извернуться ужом, чтобы тебя не разнёс огромный эсминец вместе с незамеченной зениткой, и погибнуть от «дружественного огня».
Шольке улыбнулся, несмотря на всю опасность ситуации, и ответил:
— Докладываю, господин гауптман! Моё местонахождение там где сейчас падают ваши снаряды! Последний взорвался метрах в восьмидесяти от нас! А корабль… Мы находимся вплотную к нему! Так что если вы возьмёте метров на сто к северу то наверняка добьетесь попаданий! Приём!
— Что⁈ Вы спятили, Шольке⁈ — заорал артиллерийский капитан. — Немедленно уходите оттуда, пока ещё живы! Вам что, жизнь не дорога⁈ Какого дьявола вы сунулись вплотную к этому корыту⁈ Приём!
— Долго объяснять, господин гауптман, так получилось… И немедленно уехать тоже довольно проблематично, эсминец никак не хочет нас отпускать! Но мы постараемся! Приём! — усмехнулся Гюнтер, понимая что капитан абсолютно прав. Они действительно загостились рядом с английскими моряками,
