Если бы Мак'Грегор услышал о такой перспективе, он бы, наверное, восстал из пепла, но сознание Уве никак не отреагировало на новость, и только в подсознании что- то, по- видимому, застряло занозой, во всяком случае, Дмитрию показалось, что у Ирландского Монстра слегка дернулся уголок рта в затаенной кривой усмешке.
— Благодарю за успешно проведенную операцию, — между тем похвалил военных Одинов- старший. — Потери есть?
— Обошлось, — скромно ответил Добромир, по своему обыкновению, загадочно улыбаясь. — Только легкораненые.
В салоне вертолета Сергей Алексеевич смог, наконец, уделить сыну немного внимания. Пока Светлана Олеговна и Добромир, отгородившись ширмами, работали с Ирландским Монстром, проводя магическую процедуру «остановка жизни», он попросил Дмитрия рассказать о последних днях обучения в лагере.
— Интуиция шепчет мне, что тебе еще предстоит многому поучиться, — проговорил он с озабоченным видом. — Но дальнейшую учебу придется совмещать с работой. В ближайшее время ты поедешь в Канаду, чтобы заняться поисками одного человека. Появление его было предсказано древними магами около тысячи пятисот лет назад. Оно отражено в письменах, вырубленных на священной плите, которую ты нашел.
— Их смогли расшифровать?! Что ж ты молчал так долго! — Дмитрий почти обиделся.
— Не забывай, что слово — серебро, а молчание- золото, — отец скупо улыбнулся. — Запись расшифровали, и теперь снаряжается экспедиция, поскольку для нашего Братства очень важно заполучить этого человека как можно скорее. Причем, заполучить втайне от «Великого Меча Атлантиды». Стоит ли говорить, какие могут быть последствия, если наши враги хоть что- то заподозрят. Судя по предсказанию, где- то среди современных индейцев есть человек, способный повлиять на будущее всего человечества.
Светлана Олеговна вышла из- за ширмы, слегка раскрасневшаяся, но глаза были утомленные, как после болезни или бессонницы.
— Не желаете взглянуть на подопытный экземпляр? — спросила она у Сергея Алексеевича.
Он поднялся с сиденья и отправился следом за ней. Через откинутую ненадолго ткань Дмитрий успел разглядеть лицо Мак'Грегора. Оно отливало трупной синевой, из ноздрей выглядывали ватные тампоны, пропитанные какими- то ароматическими снадобьями.
— Он уже практически не дышит, — прокомментировала положение дел матрона. — Все жизненные процессы у него заторможены в сотни раз.
— Процесс, разумеется, обратимый, — поспешил пояснить Добромир. — При необходимости реабилитация займет примерно столько же времени, сколько понадобилось нам сейчас для введения пленного в состояние длительной клинической смерти.
— Может он вернуться к жизни самостоятельно? — спросил Сергей Алексеевич.
— Обыкновенному человеку это не под силу. Нужны вспомогательные усилия со стороны, и довольно значительные.
— Великолепно. В таком виде мы и переправим его на нашу научную базу. И уж там как следует поворошим его память, подключив к работе своих лучших специалистов. Это единственный способ получить от Ирландского Монстра нужные нам сведения.
Сергей Алексеевич вернулся к Дмитрию, сел с ним рядышком, опустил руку ему на плечо.
— Хотелось бы знать, где сейчас гуляет душа этого черного человека, — задумчиво проговорил он. И продолжал, оттолкнувшись от мысли, но придав теме уже совсем другой оборот: — Знаешь, сын, еще каких- то четыреста лет назад в христианстве существовало понятие о реинкарнации душ. И только на одном из более поздних Великих Вселенских Соборов это учение было признано ересью и запрещено высшими иерархами, взявшими на себя смелость ломать и извращать духовное сокровище, оставленное человечеству с древнейших времен, — так, издалека, начал он подводить Дмитрия к основной теме разговора. — Чтобы разобраться в существе вопроса о том, что понимается в нашем Братстве под Истинным Православием, ты должен иметь полное представление о древней гиперборейской вере русов, ибо в ней признавалась возможность перерождения. И, в отличие от индусов, не устанавливалось никаких ограничений во времени, то есть, по вере гипербореев, реинкарнировать можно было в прошлое, настоящее и будущее. Дух вообще Един, считали они. В Северной Традиции учение о реинкарнации именуется Единой Дорогой Перерождений. Там нет параллельных коридоров реинкарнации. А есть единая нить, замкнутая в спирали и словно скомканная в клубок в едином пространственно- временном континууме.
— У нас были лекции о гиперборейской вере русов, — ответил Дмитрий, кивнув. — На эту тему стали, наконец, издаваться книги, и в Интеренете есть пара дельных сайтов. Хотя, если задуматься, это не так уж и много. Словно информацию тщательно скрывают. А ведь даже Блаженный Августин говорил: «То, что теперь называется христианской религией, существовало у древних и было присуще человеческому роду от самого начала веков до пришествия Христа, со времени прихода которого истинная вера, уже существовавшая, стала называться христианство». И говоря про древних, он, разумеется, имел в виду гиперборейцев.
— Следовательно, тебе известно учение о двенадцати «первоисточаемых Силах» как о двенадцати «энергиях» Триединого Божества. Это и есть религиозная концепция гиперборейцев. И свидетельства о ней сохранились до наших дней в русских храмах. Например, на Васильевских вратах Софийского собора в Великом Новгороде. На них запечатлен ведический бог Китоврас — крылатый кентавр, и надписано его имя. А древние храмы Владимира? Они тоже хранят следы гиперборейской веры! На владимирских куполах изображен христианский Бог- Троица в окружении двенадцати «языческих» богов, причем имя каждого бога четко написано под его изображением. Таким образом, у гиперборейцев существовала двухуровневая система, которая уравновешивала и согласовывала духовную силу людей «внутреннего круга» и «круга внешнего», а такие «круги» существуют у любого народа. И всегда имели место два вида Посвящения в то или иное знание- для Ищущих Высокого и для мирян. И каждому его уровень был предначертан Богом.
За ширмами, где находился Мак'Грегор, началась какая- то возня — очевидно, его тело упаковывали в специальный контейнер, поддерживающий жизнеобеспечение организма на минимальном уровне, позволяющем сохранить пограничное состояние клеток, когда еще возможен переход в стадию оживления.
— Это была правильная, целостная и очень целесообразная система веры, дающая нации духовное могущество, — продолжал Сергей Алексеевич, прислушиваясь к посторонним звукам. — В руках русов словно был обоюдоострый меч, благодаря которому они были непобедимы. Единый Бог как двенадцать творящих энергий, которые можно назвать Отражениями или Манифестациями Божественной Сущности, — это был начальный уровень понимания. А на завершающем этапе Творец уже понимался как Бог, Единый в Трех Лицах.
И много же сил и труда затратили враги русов, чтобы столкнуть, противопоставить «внешний» и «внутренний» круги Посвященных друг другу, а значит, посеять семена раздора и смуты в самой нации. Противникам очень хотелось, чтобы государство русов сотрясалось извечными революциями на поприще духа. А для этого надо было размежевать единство, сделать так, чтобы на Руси либо торжествовала языческая (а не ведическая!) вера в «малых богов», либо чтобы Единый Бог признавался в отрыве от всех его Энергий, проявление которых в нашем мире предлагалось считать несуществующим! А еще лучше — чтобы русские люди вообще ни во что не верили — ни в Бога Единого, ни в двенадцать его Отражений! Такой народ бери хоть голыми руками и властвуй над ним, как заблагорассудится.
И, надо признать, враги русов преуспели в своем черном деле. Разные ступени единого Посвящения — «внешнего» и «внутреннего круга», — благодаря их усилиям, оказались на противоположных полюсах. И до сих пор язычество воюет с христианством, а христианство с язычеством. Но я, кажется, отвлекся от главной мысли. Меня давно интересовал вопрос, откуда пошло непримиримое расхождение в мировоззренческих устоях гиперборейцев и атлантов.
