Кенена. Тот усмехнулся, но как-то неуверенно.
— Каких самок, Айс? Ты что-то странное тут выдумал… У меня нет лишних денег. Ни на главном счёте, ни на других. Есть запасы на случай форсмажора…
— Тут уже форсмажор, — перебил его Гедимин. — Дай Айзеку на датчики. Без мартышечьей еды и питья база обойдётся. Без реактора — нет.
Кенен обиженно сощурился.
— Я не сам это всё съедаю, Джед, — напомнил он. — Вся ремонтная бригада жрёт и пьёт за мои день…
«В верхних карманах — мелочь,» — Гедимин, приглядевшийся к складкам и выпуклостям комбинезона, задумчиво сощурился. «Надо искать внутренние нычки. Носит с собой. Где основная — не знаю, но стокойновые…»
— Эй! — запоздало вскрикнул и задёргался Кенен. Коготь Гедимина аккуратно вскрыл верхний комбинезон и слой ткани на нижнем. В подставленную ладонь ремонтника посыпались карточки.
— Сто, ещё сто, здесь по пятьдесят, — одной рукой отсчитывать было неудобно, и часть просыпалась на палубу. — Тут пятьсот. Держи. Не тяни с заказом, быстро их не привезут.
Айзек, пересчитав деньги, убрал их под броню — и, не замахиваясь, съездил Кенена по респиратору. Маккензи хрюкнул.
— Это было лишнее, — пробормотал он, прижимая ладонь к шлему. — Ты порвал мне крыло носа…
— Ещё раз сэкономишь на АЭС — шею сверну, — ровным голосом предупредил его Гедимин. Айзек уже ушёл в отсек управления, можно было выпустить командира и позволить ему собрать рассыпанные карточки. Под ногами было сухо — даже если в желобах остались какие-то следы меи, повредить магнитную полоску они не могли.
— Джед, это было совершенно излишним, — с укоризной сказал Кенен, соединяя края разрезанной ткани на груди. — Мы с Айзеком уже договорились. Ничего бы не случилось, если бы датчики подождали до марта. Он всегда поднимает панику…
— Он сроду не поднимал панику, — перебил его Гедимин. — Датчики надо было менять ещё в ноябре. Что за мохнатые самки?
Кенен вздрогнул.
— Понятия не имею, — сказал он, глядя в сторону. — Айзеку что-то померещилось… Я отложил немного на новый костюм, чтобы не ходить в совет в ремонтной броне. Ну ладно, безопасность базы дороже моей репутации…
Гедимин мигнул.
— Почему туда нельзя в броне? — спросил он. — В декабре ты меня водил…
Кенен досадливо отмахнулся.
— Ты ходил туда как ремонтник. А я — как официальный представитель сарматской диаспоры. Ладно, пусть будет старый костюм. Куплю к нему новый галстук…
— Ничего не понимаю, — признался Гедимин. — Но в июне надо будет менять датчики давления во втором контуре. Найдёшь деньги сам, или мне помочь?
Кенен вздрогнул и прикрыл ладонью рваный карман.
— Скажи Айзеку, чтобы заказал их заранее. Я… хорошо, база некоторое время обойдётся жжёнкой и дешёвыми пайками, а я — старыми галстуками. Мы купим все датчики, какие только есть. Обвешаем ими реактор сверху донизу.
25 января 28 года. Луна, кратер Пири, город Кларк
Гедимин сердито сощурился. Кенен выдержал его взгляд, не дрогнув, — только, не глядя, вынул из кармана пятикойновую карточку.
— Очень надо, Джед. Просто очень-очень.
— Тут четыреста сарматов, — напомнил Гедимин, судорожно вспоминая, кого сегодня можно посадить за пульт управления. — Почему нужно дёргать меня?
— Ты уже закончил с реакторами, — отозвался Кенен. — И с плутонием, и с ирренцием. Всё работает. Там пригнали австралийский транспорт — он идёт к Сатурну, и он должен дойти туда без проблем. Сходи, займись им. За реактором присмотрят. Ночью я замещал Амоса, и он готов работать.
Гедимин нехотя кивнул и забрал у него деньги.
— Кецаль, — вполголоса напомнил он. Кенен наклонил голову.
— Сегодня же, Джед. В просвете между патрулями.
…Австралийский транспорт, приподнявшись на «подушках» защитного поля, медленно пополз по маневровой полосе к северным площадкам. Гедимин, вместе с другими сарматами отошедший от него на полсотни метров, ощущал, как под ногами вибрирует полотно. Это был полноценный спрингер, не так давно прошедший конверсию, — бывший миноносец, с ядерным реактором, бортовым антигравом и антиастероидной защитой, ненамного легче сарматского крейсера.
— Тут всё, — объявил Гедимин, повернувшись к ремонтникам. — Возвращаемся на базу.
Сарматы переглянулись. Половина двинулась к терминалу, вторая обступила Гедимина; первые, увидев, что никто никуда не идёт, остановились тоже.
— Что насчёт «Юйту»? — спросил один из ремонтников. Гедимин пожал плечами.
— Хорошо, идём. У меня с собой пять койнов, надеюсь, этого хватит.
«Далась же им эта мартышечья пища…» — думал он, недовольно щурясь, пока сарматы занимали свободный стол. Дэвид, посмотрев на карточку, кивнул и широким жестом указал на холодильник. Синтетические пайки стоили недорого, как и пиво — самый дешёвый из растворов спирта. Гедимин попробовал сам, прежде чем предложить это сарматам, — спирт чувствовался, горький вкус был выразительным, но неприятным. Четверо из бригады согласились на пиво, остальные достали фляги с водой.
Гедимин, убедившись, что всё в порядке, а на карте ещё осталось полтора койна, поднялся в информаторий. Свободных терминалов было много — пассажиры австралийского транспорта недавно ушли на посадку, и их места никто не успел занять. Гедимин, отмахнувшись от попыток затолкать его в дальний тёмный угол, устроился недалеко от выхода. «Электрические пиявки» — ввёл он в поисковике.
«Электрические пиявки отброшены на юг» — гласил первый заголовок в ленте. «Группировка военных сил Восточного Блока уничтожила рой, сформировавшийся в районе Нделе. Передвижная дизельная электростанция, попавшая в окружение, вернулась в город. Остатки роя замечены южнее Нделе. По наблюдениям дронов-разведчиков, они рассеянной стаей движутся к югу. Управление Центральной Африки объявило об уничтожении большого роя Нделе и двух малых, продвигавшихся вдоль берега реки Убанги. Формируется группировка для уничтожения рассеянных остатков роевых скоплений. Общие потери Восточного Блока составили двадцать шесть человек убитыми…»
Гедимин мигнул. «Армия против животных? Двадцать шесть убитых⁈ Интересные там зверьки… Захватили электростанцию? Почему не пишут, сколько погибших там?»
Сармат поискал в сети —
