сначала на языке Атлантиса, потом на северянском. О погибших на электростанции не сообщалось нигде — хотя новости о её блокаде появились неделю назад, и с тех пор о ней вспоминали регулярно. Сейчас она вернулась в Нделе, а «пиявки» были отогнаны на юг. «Далеко они продвинулись,» — Гедимин посмотрел на карту, прикидывая, сколько нужно времени крылатому животному на полёт от Мафетенга до Нделе. «Но дальше, наверное, не улетят. Скоро Африку зачистят…»
«Обстрел Сокорро» — ввёл он новые слова.
Через пару минут, убедившись, что Линкена не нашли и никого из невиновных сарматов не расстреляли, Гедимин спускался в «Юйту». Ещё из коридора он услышал какой-то шум — и, насторожившись, ускорил шаг.
Сарматы, как и раньше, сидели за своим столом, и никто их не трогал. Дэвид, покинув своё обычное место, подошёл к одному из центральных столов и остановился там, недовольно глядя на человека в расстёгнутой пятнистой куртке.
— Тут не ставят рекламу, — сказал он, указав на плакатик, выставленный на середину стола. — Убирай.
— Ты знаешь, кто я? — человек вынул из кармана сигаретную пачку и ткнул в неё пальцем. — Узнал?
Гедимин мигнул, пригляделся к худому, странно потемневшему лицу и неприязненно сощурился — «Джон Винстон. Опять на Луне.» Он бросил взгляд на плакатик, так и не убранный со стола, и мигнул ещё раз — там размашистым, не слишком ровным почерком было написано: «Продаётся атомный крейсер!»
— Да, я знаю Джона Винстона, — ответил Дэвид, не изменившись в лице. — Ты воин, ты герой… Но здесь не место для рекламы. Иди с этим на космодром.
«Атомный крейсер,» — повторил про себя Гедимин. Глаза против воли сужались, а вокруг расплывалась красноватая пелена. «Это, наверное, про „Бет“. У него мой корабль. И он ему впрок не пошёл.»
— Это не реклама, — Джон поднёс руку к плакатику, но убирать его не спешил. — Это информирование. Люди имеют право знать что-то полезное, разве нет?
— Информируй на входе в терминал, — ответил Дэвид. — Заплати и увешай хоть всю улицу. А здесь для этого не место. Мне вызвать патруль?
Джон с тяжёлым вздохом переставил плакат на пустой стул рядом с собой. Там уже лежал отстёгнутый вместе с респиратором шлем.
— Ты воюешь за них, — вздохнул бывший постанец, — убиваешь сарматских адмиралов и захватываешь крейсера. А они потом гонят тебя из бара. В моём стакане пусто, Дэйв. Вот за чем тебе надо следить. А не за моим плакатом.
Он приподнял стакан и с силой опустил его на стол. В дверь заглянул патрульный. Дэвид, не оглядываясь, качнул головой.
— Тебя никто не гонит, Винстон, — сухо сказал он. — Веди себя тихо, большего от тебя не требуется.
Официантка тихо подошла к столу, за которым сидел Джон и его молчаливые спутники. Придвинутые стаканы снова были наполнены. Винстон покосился на плакатик, тяжело вздохнул и оперся руками на стол.
— Ну ладно, ты убрал мою бумагу. Но рот ты мне не заткнёшь. Эй, все! У меня тут атомный сарматский крейсер. Прямо на вашем космодроме. Настоящий. Я угнал его у сарматов. У капитана Кета, да-да! Это я убил его. Отомстил за разрушение Иерусалима. И за Бейт-Маим. Есть тут кто из Мацоды? Этого сармата убил я! Мы бежали тогда с Кагета. Мы, кучка каторжан, отбили у сарматов крейсер! Это мой крейсер, лучший корабль в галактике! И я его продаю, — он с тяжёлым вздохом навалился грудью на стол и коснулся носом стакана с виски. — Прямо здесь, прямо сегодня. Открытый аукцион… Да, я продаю его.
— Эти мне повстанцы… — вздохнул кто-то за дальним столом. Гедимин, медленно отошедший в тень, остановился рядом с ним.
— Врёт и не краснеет, — поддержал его сосед. — Крейсер он отбил… Схожу на двор, гляну, что там на продаже…
Выйти он не успел — в бар влетел некрупный поселенец, периодически крутившийся рядом с Дэвидом.
— Дядя Дэйви, — он нырнул за стойку. — Там атомный крейсер! Прямо на аукционе!
Человек флегматично пожал плечами и перевёл взгляд на Гедимина, замершего перед стойкой.
— М-да. Тяжело на крейсере летать на работу. На парковку не влезает. Что тебе, Джед? Ещё пива, или послать за едой?
Гедимин смотрел на него в упор, недобро щурясь. Джон, допив виски, рассказал про крейсер ещё раз, добавив к истории с десяток деталей. Сармат разобрал не всё — голос повстанца заглушали смешки и взволнованные визги, но Джон вроде бы убил «капитана Кета» в одиночку, голыми руками, хотя тот был в тяжёлом экзоскелете с полным обвесом.
Он шагнул к столу, выходя на свет, и опустил ладонь на край. Стаканы дрогнули, люди вскинулись, глядя на сармата с изумлением и испугом.
— Винстон? — Гедимин сузил глаза, глядя на повстанца в упор. — У тебя мой корабль?
В наступившей внезапно тишине сармат расслышал, как проворачивается под стенными панелями турель, направляя стволы в его сторону.
— Т-ты⁈ — человек, слегка пошатнувшись, выпрямился. Его глаза предельно расширились.
— Эй, вы двое! — повысил голос Дэвид. — Шуметь выходите в коридор! Там как раз патруль скучает.
Гедимин качнул головой.
— Садись, — буркнул он. Один из ремонтников по беззвучной просьбе пихнул в его сторону подушку, и сармат сел за стол, с любопытством глядя на бывшего повстанца. Злость неожиданно испарилась — Гедимин чувствовал только вялый интерес и немного досады. «Надо зайти на космодром,» — подумал он. «Посмотрю на „Бет“. Давно не видел…»
— Вот оно как, — пробормотал Джон, ухмыльнувшись. — Ты здесь. Значит, живой. Профессор, помнится, за тебя волновался. Как тебя там… Джед?
Гедимин сузил глаза.
— Продаёшь мой корабль?
— Возьми и купи, проблем-то, — пожал плечами повстанец. В его взгляде не было страха — только удивление.
— Чего на Земле не продал? — спросил Гедимин, вспоминая оставленную в реакторе «ловушку». Видимо, «Бет» добирался до Луны так же, как трофейные
