рот, сообщил Насте, которая все эти часы фарфоровой статуэткой сидела на своем месте, уткнувшись носом в сложенные ладони и не подавая признаков жизни, – Николай даже начал волноваться понемногу.
– В четырех километрах от города, ближе к горам… руины старинного караван-сарая. Там давно, при прадеде деда, торговый путь шел, большой. Караван-сарай большой стоял, каменный, руины крепкие, с крышей даже. Тоже каменной. Сейчас нет ничего, люди туда не ходят. Племянник мой туда съездил – говорит, люди там. Из-за холма посмотрел, осторожно. У входа двое с ружьями, внутри еще. За домом кони привязаны, одиннадцать штук. Точно посчитал.
– А Сашу он видел? – негромко поинтересовалась Настя, выпрямляясь, разглаживая карту на столе.
– Нет, но она внутри, уверен. Больше нигде людей нет, где прятаться можно. – Киргиз подошел, указал на карте пальцем. – Вот здесь это.
– Что ж… – Сыщица перевела взгляд на Николая. Поправила очки. – У нас один шанс. Промахнемся – потеряем все. И рискуем не собой, что самое дурное. Ты готов?
– Готов. – Капитан решительно встал. – Соберу людей.
В роте, к счастью, проблем не возникло. Поручик Горшков выслушал командира, смурнея на глазах, на предостережение, что за действия целой роты без приказа может здорово влететь от командования, пренебрежительно махнул рукой и скомандовал боевую тревогу. Уже через четверть часа сотня драгун в сопровождении пяти казаков, киргизского воина и сыскного агента ураганом промчалась по улицам Пишпека и вылетела из ворот, едва не затоптав караульных. Дронов, памятуя о раненой ноге Анастасии, просил ее остаться, настаивая, что с силовой частью операции отряд солдат справится и без нее, однако результат был предсказуем. Шипя от боли, девушка кое-как вскарабкалась на коня и встала в строй роты, заняв место по центру третьей шеренги. На марше, как ни удивительно, не отстала, хотя в седле качалась так, словно готова была потерять сознание.
Отряд спешился за километр от цели и выдвинул дозор, в роли которого ожидаемо выступили казаки Невского и Джантай. Вернувшись, лазутчики подтвердили – все так, как и говорил Джантаев племянник. От древнего постоялого двора сохранилось три довольно крупных здания, вход в центральное охраняется вооруженными людьми в гражданском, у новенькой и явно самодельной деревянной коновязи стоят лошади. Риск ошибки оставался, но сыщица и военные сошлись во мнении – все выяснится только после успешной атаки. Раз уж они здесь, поворачивать назад поздно. Дронов приказал бойцам незаметно окружить развалины и начать тихонько сжимать кольцо. Рота рассыпалась по отделениям…
– Вот они, голубчики… – прошептал капитан, лежа на гребне небольшого холмика, под защитой колючего куста. Перевернувшись на бок, он отдал подзорную трубу устроившейся рядом сыщице. – Смотри, сейчас будет интересно.
Выстрелов никто не услышал. Двое часовых у каменного проема просто сползли наземь, получив в грудь по стреле: урядник Невский позаимствовал охотничий лук у родича Джантая, так что они с бугинцем стреляли залпом. Затем три черные фигурки, видимые лишь с возвышенности, на которой расположились командиры, скользнули к строениям. Казаки урядника двигались бесшумно, подобно теням. Они подобрались тихонько, не встревожив лошадей, каждый осторожно заглянул в одно из уцелевших зданий. Тот, который заглядывал в дверь центрального дома, похожего на сложенный из серых валунов купол, отпрянул, развернулся лицом к холму, вскинул руки и скрестил их над головой. Условленный знак: «Подтверждено. Она здесь».
– Начали. – Дронов встал во весь рост, набрал полную грудь воздуха и от души дунул в свисток. Его свист будто отразился эхом на равнине – командиры отделений повторяли сигнал к атаке. Трое казаков, пробравшихся в руины, исчезли в центральном здании с револьверами в руках и длинными кинжалами наголо. Раздались приглушенные хлопки… Из двух других построек высыпали люди с разномастным оружием – и тут же попали под град пуль. Наступающие драгуны грамотно взяли их под перекрестный огонь.
– Можно идти, – повернулся капитан к Насте, протягивая руку, чтобы помочь встать. Та, вопреки ожиданиям, помощь приняла, поднялась, отряхивая штанины, подхватила трость. – Пока спустимся, все уже закончится.
Он не обманул – к тому моменту, когда они вдвоем добрались до руин, сопротивление врага было полностью подавлено. Обороняющихся оказалось человек семь, все они сейчас лежали вповалку прямо у выходов – никто не успел отойти дальше, чем на несколько шагов, или юркнуть обратно, под защиту камня. Драгуны заполонили двор старого караван-сарая, перед зданием-куполом образовался целый коридор из солдат. Вышедший оттуда унтер Черневой, стиснув зубы, зло сказал капитану:
– У нас проблемы, командир. Эти гниды…
– Что? Саша там? Что с ней? – чувствуя, как ледяная рука опять сжимает сердце, засыпал его вопросами Дронов.
– Там она, не ошибся наш киргиз. И невредима. – Унтер сплюнул на истертые временем камни двора. – Пока что. Пойдемте внутрь, скорее.
Ситуация в захваченном доме оказалась не столь плоха, как нарисовало Николаю его растревоженное воображение. Маленькая стажерка действительно оказалась там и была жива – в отличие от одного из стороживших ее охранников, который валялся на полу с торчащим из груди казачьим кинжалом. Зато второй страж сейчас прикрывался девушкой, как щитом, приставив ей к горлу кривой нож. Одетый в простой дорожный костюм, похожий больше на таджика, чем на араба или турка, он затравленно озирался – выстроившиеся полукругом солдаты держали его на прицеле, готовые в любой миг вдавить спуск. Николай тоже вскинул оружие, его примеру последовала и Настя. По правде сказать, живой щит из крошечной Настиной ученицы вышел так себе – макушкой она доставала супостату только до груди. И все равно стрелять было страшно – вдруг у негодяя дернется рука или он как-то успеет подставить пленницу под выстрел?..
Завидев вошедших, охранник развернулся к ним, хрипло, зато практически без акцента выкрикнул:
– Вы главные?!
– Я. Я главный, – ответил капитан как можно более спокойным и уверенным тоном. Эта уверенность в голосе была не столько для противника, сколько для Саши, которая широко распахнутыми глазами глядела на Николая.
– Тогда прикажи им отойти! – Перепуганный до смерти страж мотнул головой. – Пусть меня пропустят! Я отъеду с ней немного, потом ее отпущу, а вы за мной не будете гнаться!
– Нет, – внезапно сказала Анастасия, опередив Дронова. – Ты ее отпустишь и сдашься. Без всяких условий. Это твой единственный шанс.
– Пропустите меня! – повторил охранник, страшно бледнея.
– Если сейчас не отпустишь ее – ты умрешь, – спокойно продолжила Настя. Николай видел ее краем глаза, стараясь не сводить взгляда с неприятеля. – Если сделаешь ей что-нибудь – тоже умрешь, только медленно. И мучительно. Если отпустишь ее и бросишь оружие – останешься жив и здоров, я гарантирую это. Но дважды предлагать не буду.
– Это вы положите оружие на пол! – Мужчина заставил Сашу откинуть голову назад и сильнее прижал нож к ее горлу.
Настя вдруг отпустила трость, позволив
