Сестра Барам, Ночной Проктор.
Тараза Много лет не вспоминала это имя. Сестра Барам была низкорослой и толстой. Из нее так и не вышла Преподобная Мать. Тому не было каких-то видимых причин, но медицинские сестры и доктора Сукк нашли у нее какие-то отклонения. Барам так и не разрешили пройти муки Пряности. Она и сама заранее знала, что в ее здоровье есть какой-то дефект. Еще с подросткового возраста ее тревожила какая-то нервная дрожь, которая начиналась при засыпании. Это был симптом чего-то более глубокого, заставившего врачей решиться на стерилизацию. Приступы дрожи заставляли Барам просыпаться по ночам, этим и было обусловлено ее назначение Ночным Проктором.
Были у Барам и другие слабости, о которых не знало высшее руководство. Любая девочка, которой не спалось, могла приползти в туалет и вовлечь Сестру Барам в тихий разговор. Наивные вопросы в большинстве своем порождали наивные ответы, но иногда Барам могла сообщить очень важное знание. Это она научила Таразу технике релаксационного транса.
Как-то раз одна из старших девочек нашла Барам в туалете мертвой. Приступы дрожи Сестры Проктора оказались симптомом какого-то серьезного заболевания, факт, важный, главным образом, для Селекционных Куртизанок, которые вели какие-то свои подробные записи на этот счет.
Поскольку Бене Гессерит не открывал своим воспитанницам полную схему «образования одиночной смерти» до достижения послушания, Барам стала первым человеком, которого она видела мертвым. Сестра Проктор лежала головой под раковиной, прижавшись щекой к плиткам пола, а рукой схватилась за трубу раковины. Она пыталась встать, и смерть застигла ее во время этой попытки. Последнее движение запечатлело ее, как насекомое, закованное в янтарь.
Когда тело перевернули, чтобы погрузить на тележку и вывезти, то на щеке обнаружилось красное пятно. Дневной Проктор объяснила появление этого пятна с научной точки зрения. Любой опыт в этом отношении был полезен для потенциальных Преподобных Матерей, которые включили этот опыт в свои послушнические «Беседы со смертью».
Способность жить после смерти.
Сидя теперь за своим столом в Капитуле, спустя столько лет после события, Тараза потратила довольно много сил, чтобы избавиться от этой так не нужной сейчас памяти. Перед ней лежат бумаги, требующие неотложного внимания. Ей предстоит очень большая работа, и ничто не должно ее отвлекать. Как же много уроков прошлого. Как устрашающе полна ими ее память. Сколько хранится в ней чужих жизней. Эти воспоминания утвердили Таразу в решимости заняться живыми делами. Дела надо делать. Она еще нужна Ордену. Тараза с новыми силами взялась за работу.
Будь проклята эта необходимость тренировать гхола именно на Гамму!
Но для этого гхола такой подход необходим. Знакомство со всеми нечистыми обстоятельствами дела диктовали такую необходимость.
Посылка Бурцмали на Гамму была мудрым шагом. Если бы Майлс нашел место, где спрятать гхола, если бы он нашел выход… то получил бы всю необходимую помощь. Тараза еще раз подумала, не стоит ли подключить к игре способность к предзнанию. Это так опасно! Кроме того, тлейлаксианцы знают, что может потребоваться замена гхола.
Подготовить его к доставке.
Она снова подумала о проблемах на Ракисе. Надо было тщательнее наблюдать за этим дураком Туэком. Как долго сможет лицедел играть его роль? Правда, в решениях Одраде пока не заметно никаких погрешностей. Она сумела поставить тлейлаксианца в совершенно беззащитное положение. Лицедела могут раскрыть, что немедленно погрузит Бене Тлейлаксу в пучину ненависти.
Игра по воплощению замысла Бене Гессерит стала очень тонкой. В течение поколений Орден держал священство на привязи приманкой союза. Но что теперь! Тлейлаксианцы могут подумать, что их избрали вместо Ракисских священников. Одраде решила построить тройственный союз, пусть священники думают, что Преподобные Матери готовы принять клятву верности Разделенному Богу. От такой перспективы члены Совета Священников будут заикаться, выступая на своих заседаниях. Тлейлаксианцы, конечно же, увидели шанс монополизировать торговлю меланжей, избавившись наконец от одного неподконтрольного им источника Пряности.
Из динамика на двери раздался голос, оповестивший Таразу, что пришла послушница с чаем. Это был постоянно действующий приказ — послушницы всегда приносили чай, если Верховная Мать допоздна засиживалась за работой. Тараза посмотрела на иксианские часы, отстававшие только на секунду за столетие. Было 1.23.11 ночи.
Она велела впустить послушницу. Вошла девушка — светлая блондинка с холодными наблюдательными глазами — и поставила поднос с едой на стол Таразы.
Тараза проигнорировала появление послушницы, сосредоточившись на работе. Так много надо сделать. Работа важнее, чем сон. Однако голова сильно болела, мозг отказывался работать, и она подумала, что чай принесет ей небольшое облегчение. Она доработалась до психического истощения и надо поправить дело, пока она еще держится на ногах. В плечах и спине пульсировала тупая боль.
Послушница собралась уходить, но Тараза остановила ее.
— Помассируй мне спину, Сестра.
Тренированные пальцы девушки начали растирать уплотнения в мышцах. Отличная девочка. От этой мысли Верховная Мать довольно улыбнулась. Конечно, она отличная. Это она сама отличная девочка. Только такую могли назначить Верховной Матерью.
Когда девушка ушла, Тараза погрузилась в глубокие раздумья. Как мало времени. Она скупилась на каждую минуту сна. Но совсем сна не избежать, подумала она. У тела тоже есть свои непререкаемые требования. Надо сделать это, чтобы к наступающему дню восстановить силы. Не притронувшись к чаю, Тараза встала и направилась вниз, в холл, где находилась ее спальня, больше похожая на келью. Там она оставила сообщение ночной страже с приказом разбудить ее в 11 часов и, не раздеваясь, прилегла на узкую жесткую кушетку.
Она восстановила ровное дыхание, отключаясь от набегавших мыслей, и впала в промежуточное состояние.
Сон не приходил.
Она проделала все, что могла, но сна не было.
Тараза пролежала довольно долго, прежде чем поняла, что никакая техника, бывшая в ее распоряжении, не позволит ей уснуть. Промежуточное состояние постепенно само перейдет в сон. Между тем мысли ее продолжали работать.
Священство Ракиса, которое прежде никогда не принималось в расчет. Они сами поймали себя в тенета своей религии и манипулировать ими можно только с помощью религии. В Бене Гессерит они видели только силу, способную усилить их догмы. Пусть продолжают так думать. Эта приманка ослепит их, и они останутся в подчинении.
Черт бы побрал этого Майлса Тега! Три месяца молчания и никаких обнадеживающих сведений от Бурцмали. Горелая земля, явные признаки отлета корабля-невидимки. Куда мог деться Тег? Возможно, гхола мертв. Тег никогда прежде не делал таких вещей. Старый надежный Тег. Именно поэтому она и выбрала его. Все говорило в пользу такого выбора — надежность, военная выучка и поразительное сходство с герцогом Лето, все признаки, которые сформировали в нем.
Тег и Луцилла — превосходная команда.
Но если гхола жив, то находится ли он в пределах их досягаемости? Может быть, его захватили тлейлаксианцы, нападавшие из Рассеяния? Сколько всего возможно. Старый и надежный. Молчит. Не является ли само его молчание сообщением? Если так, то что он пытается ей сказать?
Патрин и Швандью мертвы. Все это очень похоже на заговор. Может быть, Тега давно пестовали враги Общины? Это невозможно! Его семья была вне подозрений на этот счет и сама не допускала такой возможности. Дочь Тега была в таком же недоумении, как и все остальные.
Три месяца и никаких известий.
Осторожность. Она сама предупредила Майлса и просила его соблюдать величайшую осторожность при защите гхола. Тег увидел на Гамму большую опасность. Это ясно из последних сообщений Швандью.
Куда могли Луцилла и Тег увезти гхола?
Где они взяли корабль-невидимку? Это конспирация? Заговор?
