он посмотрел на неподвижную Асторию и спокойно произнёс, не ожидая ответа:
— Ты же понимаешь, Гринграсс, что если попытаешься кому-то рассказать об этом, Малфой отправится в Азкабан на следующий день? А может, и не он один, если выяснится, что в вашем клубе знали, но не донесли о занятиях темными искусствами. Так что нам всем лучше соблюдать нейтралитет. Да и если кто-то предупредит Кэрроу, это тоже может быть воспринято… неверно. Я сомневаюсь, что он вам настолько дорог.
Можно было назвать это подарком — возможность наконец-то пристально изучить наследника одной из тех самых «Священных двадцати восьми», причем из семьи, соблюдающей все правила и нормы поддержания должной родословной и чистоты крови. Оценить его потенциал и магические возможности, о которых все постоянно так любят говорить вслух. Точнее, сразу двух наследников. На этом фоне необходимость очистить кабинет от крови не выглядела слишком тяжелой.
— Не волнуйтесь, мистер Малфой, вы отсюда уйдёте на своих ногах. Мне только нужно немного времени. Впрочем, куда нам спешить?
Уже во втором часу ночи, возвращаясь по темному коридору к башне Рейвенкло, маг остановился. Рядом слышались тихие шаги, хотя уже и успевшие стать знакомыми. Первая фраза, которую произнесла снявшая невидимость Эмбер, была очень простой:
— Хочу!
— Что, прости?
— Я хочу уметь так же!
Кайнетт только обреченно вздохнул. Похоже, это будет долгий разговор.
Глава 66
— Я ожидал большего, — признал Кайнетт, оглядывая не слишком широкую улицу с домами и лавками по обеим сторонам.
— В этом твоя основная проблема, Джеймс, — назидательным тоном произнесла Эмбер, держащая его под руку. — Ты всегда ждешь большего от чего-то или от кого-то, а потом каждый раз разочаровываешься, когда ожидания не оправдываются.
— Но разве так плохо быть оптимистом? Хотя бы попробуй, и тебе точно понравится, — легкомысленно заявила Лавгуд. Она шла с другой стороны от Мерфи, постоянно оглядываясь по сторонам и не замечая недовольных взглядов Аманды. Для выхода из замка она где-то в своих вещах нашла (или трансфигурировала) тонкое белое пальто, со стороны напоминающее лабораторный халат. В сочетании с длинными вечно растрепанными волосами это придавало ведьме довольно безумный вид.
— А тебе оптимизма не занимать, — хмуро отозвалась Эмбер.
— Конечно, а ещё им всегда можно поделиться.
Хогсмид не произвёл на мага особого впечатления. Крохотная шотландская деревня со своим колоритом, верно, но таких в провинции — дюжины. Да, есть своя самобытность, это стоило уважать. Однако как ни посмотри, но основной функцией Хогсмида было обслуживать единственную школу магии в стране, находящуюся в изоляции от всего остального мира. Пабы, кафе, лавки и магазины — всё это было предназначено для школьников и учителей, а не для самих жителей. Говорят, в будние дни жизнь здесь практически останавливается, этим Хогсмид похож на какие-нибудь туристические поселения, живущие от одной группы иностранцев до другой. Кайнетт бы не слишком удивился, если бы оказалось, что половину местных «достопримечательностей» и легенд просто придумали, только чтобы легче было привлекать детей и продавать им сувениры, и особенно это касается первого поколения.
Но даже несмотря на разочарование обыденностью этого места, он всё равно был рад, что нелепый запрет наконец-то сняли. Маг предполагал, что либо директор заметил постоянные исчезновения четвёрки «проблемных» студентов на выходных, либо до него дошла история о дуэли Грейнджер и Малфоя, и он посчитал, что ведьму стоит срочно чем-то отвлечь. Но в любом случае Дамблдор решил придерживаться принципа «не можешь предотвратить — возглавь» и к началу весны сам выдал им разрешение покидать школу вместе со всеми остальными. Тем более Хогсмид ещё в сентябре закрыли от аппарации, а так хотя бы трое магглорождённых и «герой Британии» будут на выходных под наблюдением у взрослых, патрулирующих деревню авроров и собственных однокашников, а не предоставлены сами себе. И даже недавнее нападение Беллатрикс на дом магглорождённого сотрудника Министерства, практически в центре Бирмингема, хотя и всполошило аврорат, но уже не изменило этих планов…
— Джим, Джим, ну где же твои манеры? — отвлёк его голос Лавгуд. — Девушка скучает, а ты опять задумался о проблемах мироздания…
— Какая именно? — уточнил маг, повернув к ней голову.
— Между прочим, за один подобный вопрос можно было бы в другой ситуации и получить скандал на тему «ты меня совсем не любишь». Но мы этого делать не будем, ведь так? — риторически спросила она у Эмбер. — Цени.
— Всенепременно… — отозвался он, тихо вздохнув. Кайнетт не понимал, что происходит. Сначала Луна от кого-то в клубе узнала о его решении в субботу посетить Хогсмид вместе с Амандой, затем практически навязалась в компанию. И всю дорогу от замка вела себя… именно так.
— И потом, ты нарушаешь всю атмосферу, — укоризненно добавила Лавгуд, обведя рукой улицу.
— Неужели именно он? — с сарказмом поинтересовалась Эмбер. — А не кто-то ещё…
Маг действительно огляделся по сторонам. Солнце уже почти скрылось за горами, сгустились сумерки, и над домами и лавками волшебники начали зажигать магические огни. Медленно падал снег, в свете от зачарованных витрин хлопья казались разноцветными, они укрывали старые крыши, неровную дорогу, тесные переулки между домами. Шумных компаний не было видно: или вернулись в замок, или разошлись по подходящим заведениям, а на улице и на небольшой площади за ней в основном неторопливо прогуливались пары и редкие одиночки.
— Последний танец зимы… — медленно произнесла Луна, разведя руки. — Нужно уметь им наслаждаться.
— Я не люблю следовать предрассудкам, но сейчас с другими согласна. Ты — самая странная, Лавгуд.
— На Рейвенкло? Или из нас троих? В любом случае, это только кажется… О, а вон ещё нарушители порядка, — Лавгуд бесцеремонно указала пальцем вперёд.
Там как раз покинула лавку канцелярских принадлежностей Грейнджер, за ней с парой пакетов в руках следовала Тейлор. Пятикурсница спустилась с низкого крыльца, привычно придерживая рукой полу плаща и невидимые ножны, огляделась по сторонам… и затем с самым радостным видом улыбнулась, заметив на другой стороне площади Малфоя с одной из однокурсниц под руку. Грейнджер бодро помахала ему рукой, заставив слегка побледнеть, однако чистокровный не стал отворачиваться, делать каких-либо жестов в ответ или кричать что-нибудь о «грязнокровках», как сделал бы раньше, просто молча смотрел на это представление. Через несколько секунд гриффиндорка так же молча отвернулась от него, словно потеряв весь интерес до следующей встречи, и направилась к Мерфи. Карин последовала за ней.
С той дуэли прошло уже около двух недель, и за это время подобные сцены повторялись несколько раз. Неизвестно, чего ему это стоило, однако проигравший слизеринец исполнил условие их поединка, Грейнджер тоже придержала самых горячих любителей подраться, вроде
