самом деле случилось с её взрослым другом и наставником?
Ночь даровала девочке покой и чувство умиротворения. Она перестала чувствовать холодный ветерок, который трепал её волосы и холодил спину, и даже перестала слышать какие-либо звуки — выражаясь языком науки, из всех пяти её чувств только зрение позволяло ей хоть как-то ориентироваться в пространстве. Но при этом малышка не испытывала никакого дискомфорта или беспокойства по этом поводу, потому что время для нее как бы остановилось и перед её мысленным взором, словно на быстрой перемотке, пробегали воспоминания о прошлых событиях, которые девочка пережила вместе с дядей Джо — можно даже сказать, что все они были посвящены только его светлому образу.
Девочку всегда удивляло то, насколько этот мужчина не вписывался в современный им обоим мир, и временами ей казалось, что сам факт существования такого человека, как Джо, был любопытным отклонением от норм воспитания и педагогики. Она думала так, основываясь на его собственных словах — «Мать управляет Сердцем, Отец — Интеллектом, но если у Ребёнка нет Отцовской поддержки, то его Сердце возобладает над Интеллектом, и он будет руководствоваться только Эмоциональными импульсами, без каких-либо Логических принципов». Малышка не поняла ни единого слова из того, что Джо подразумевал под этой весьма туманной метафорой, но знание одного факта из его биографии вполне могло послужить простым объяснением его поведению...
Дело в том, что, насколько было известно девочке, её друг Джордан Тёрлоу рос без отца — мать воспитывала его в одиночку с самых малых лет. Не было никаких сомнений в том, что подобное положение дел неминуемо наложило свой губительный отпечаток на дух этого человека. Как Джо часто говорил своей маленькой подруге, он никогда не знал, чего он хочет от жизни в целом и от людей в частности. Кроме того, в порыве искренности он признался ей в том, что до того, как судьба свела их вместе, он жил один в своем собственном мире, и только когда девочка переехала со своей семьей из Нью-Йорка в Портленд, у Джо пробудился интерес к жизни.
Но могло ли это быть правдой, или Джо что-то скрывал от ребёнка? Как могла маленькая девочка за несколько дней изменить жизнь человека, которого она никогда не видела ранее до своего восьмилетия? Какими усилиями ей удалось осчастливить этого потерявшегося в себе мужчину? В её поведении не было ничего необычного — она была самым обычным ребёнком, в меру скромным и в меру задиристым. Она просто любила жизнь, наслаждалась ею и охотно делилась своей радостью с другими людьми. Как правило, для всех остальных взрослых она даже не существовала — за исключением, разумеется, её родителей, а также учителей, которые, согласно долгу своей профессии, были обязаны держать в поле своего зрения любого ребёнка, который находился под их управлением.
Так что же такого было в ней такого, что ей вдруг удалось покорить душу этого человека и, без всякого преувеличения, перевернуть его жизнь с ног на голову, заставить его стать совершенно другим? Единственной реальной причиной этого было только то обстоятельство, что её семья жила с ним по соседству, в то время как всё остальное было всего лишь следствием, просто совпадением, как и всё, что было связано с её судьбой. Другого рационального объяснения не было и быть не могло. Удивительно, как мало нужно для того, чтобы за такое короткое время перевернуть душу в человеке...
Сидя на подоконнике, девочка не отрывая глаз смотрела на луну, не до конца осознавая, что её так привлекает в этом ночном светиле. Слегка расправив плечи, она запрокинула голову и посмотрела вверх, отчего её рот непроизвольно приоткрылся и лунный свет упал на её белоснежные зубы, которые совсем чуть-чуть выдавались вперёд.
Казалось, ещё немного, и из её детского ротика вылетит маленькая птичка, которая сорвётся с её тонких губ и взлетит к самому небу. Но, конечно, ничего подобного не произошло, зато мысли девочки приняли другое направление — перед ее внутренним взором замелькали обрывки воспоминаний, которые вскоре слились в яркую и живую картину. Девочке казалось, что она заново переживает то, чему была свидетелем совсем недавно...
Итак, одним теплым сентябрьским днем она сидела в своей комнате и сосредотачивалась на своём домашнем занятии. Миссис Халлахан, её школьная учительница, потребовала от девочки, чтобы та выучила стих к завтрашнему дню, но малышка не могла с этим справиться, потому что в её голове теснились мысли, не связанные с занятиями. Девочка, пребывая в несколько апатичном состоянии, неторопливо переворачивала страницы учебника и негромко читала вслух строчку за строчкой, после чего заставляла себя повторять их по памяти, но к сожалению слова стихотворения тут же забывались и стирались из её памяти, как бы она ни старалась.
В разгар этого занятия она услышала звук открывающейся двери. Девочка оторвала взгляд от учебника и, не вставая со стула, повернула голову назад — на пороге комнаты стояла её мать, одетая в домашнее платье из красного шелка, поверх которого был повязан белый фартук со свежим пятном от супа, которое указывало на то, что женщина буквально только что отошла от плиты.
— Дорогая, пойдём обедать! — подмигнув девочке, с веселостью позвала мама.
— Но... — девочка растерянно моргнула. — У меня домашнее задание по литературе...
Словно опасаясь, что мать ей не поверит, малышка взяла учебник в руки и подняла его над головой, надеясь, что так она убедит её в правоте своих слов. Но мама только улыбнулась в ответ.
— Твои уроки могут подождать, а мой суп стынет! — сказала она игривым тоном.
После этих слов женщина развернулась и пошла в столовую. Маленькой девочке ничего не оставалось, как положить учебник обратно на стол и, встав со стула, медленно последовать за мамой. Пройдя по коридору, они спустились по лестнице на первый этаж и вошли в столовую — большую светлую комнату, в центре которой стоял длинный стол, во главе которого уже сидел глава семьи. Увидев свою любимую дочь, он приветливо помахал ей рукой.
— Наконец-то, милая! Я устал ждать! — объявил он как можно громче, чтобы подчеркнуть своё нетерпение.
Затем он кивнул своей жене, которая тем временем подошла к плите и, надев кухонные перчатки, взяла большую кастрюлю, из которой валил густой белый пар. Тем временем девочка замешкалась на пороге и вопросительно посмотрела на своего папу, который ободряюще подмигнул ей. Затем
