– Она станет моей женой, – процедил Валдерис.
– Вот как станет, тогда и будете в темноте зажиматься. А сейчас до свидания, Гидеон.
Гидеон Валдерис отпустил локоть Иржин. Правда, напоследок он так сжал пальцы, что девушка была уверена: останутся уродливые синяки.
– Почему я до сих пор не увидел ваш положительный ответ на мое предложение? – жестко спросил лорд Валдерис.
– Потому что образование у нас с тобой, Гидеон, разное. Тяжело мне даётся чтение таких мудреных документов, – с мягкой, смущенной улыбкой ответил лорд дер Томна.
Иржин с трудом удержала смех. Сейчас, рядом с отцом, она ничего не боялась. И видеть, как любимый папа водит за нос Гидеона, было очень смешно. Ведь она точно знала, что Тевон дер Томна был одним из первых, кто начал изучать юридику, самую молодую науку о законах и их толковании.
– Я подожду не больше недели, – бросил Гидеон, резко развернулся и ушел прочь.
– Напугалась? – Тевон приобнял дочь.
– Ужасно, – шепнула Иржин.
– Ну, сделала, что хотела?
– Нет, не удалось, – вздохнула она. – Давай домой. Я перед балом отправила документы еще раз.
Перед ними опустился удобный трёхместный ленвинд, и Тевон помог дочери залезть внутрь.
– Говорил я, нечего здесь делать, – ворчал отец по дороге домой. – Мать уже неделю молчит и плачет по вечерам. Эх, будь он проклят, этот благородный род. И с горба-то его никак не скинуть!
Иржин прижалась к отцу и шепнула:
– Зато и плюсы есть. Ты смог купить мне три годичных колдовских курса. Да, у нас нет влияния и политического веса. Но остались деньги.
– А толку-то? Курсы твои нигде в бумагах не фигурируют. Деньги на ветер, – сердито произнес Тевон.
– Думаю, лучше иметь знания и навыки, чем бумажку об их наличии, – фыркнула Иржин. – Всех претендующих на место в Крылатой Службе подвергают такой проверке, что проходит хорошо если половина.
– Ты не оставила эту мысль? – Тевон тяжело вздохнул. – Что ж я за отец, если не могу тебя отстоять.
– Самый лучший отец, – уверенно ответила Иржин. – Ты ведь мог принять его сторону, не мою.
– Какие глупости! Дочь у меня одна. Продавать родную кровь за деньги – последнее дело. Вот мы и прибыли. Ну ты посмотри, наша мама сидит в саду. Сказал ведь, что все будет хорошо. Нет, переживает.
Сверху был виден вынесенный в сад стол, покрытый светлой скатертью, и три стула, на одном из которых сидела леди Дарина дер Томна. Над ней висел светлячок, а в руках леди сжимала книгу. Но и отец, и дочь знали: вряд ли леди прочитала хоть строчку. С тех пор, как Валдерис начал добиваться Иржин, леди Дарина потеряла покой.
– Все переживают, – буркнула Иржин, – знать бы ещё, с чего он в меня вцепился!
– Ты красавица, сильная колдунья, – задумчиво отозвался Тевон.
– Я хороша, – спокойно сказала Иржин. – Но не настолько.
Лорд дер Томна ловко направил лендвинд к ангару.
– Когда ты была маленькой, на твои шесть лет мы давали прием. – Лорд дер Томна опустил ленвинд на площадку и помог дочери спуститься. – Помнишь?
– Это было ужасно, – кивнула Ирж и прикрыла рот ладонью, – уай, я уже зевок не могу удержать. Спа-а-ать. К маме, а потом спать. Не будите меня днем. Только если на похороны Валдериса.
Тевон усмехнулся в густые усы, помог дочери спуститься на землю и продолжил:
– Валдерисы тогда были не столь влиятельны и посещали все, даже самые сомнительные, рауты. Так они оказались у нас. Это был последний прием, который мы давали. Гидеону тогда было семнадцать. Его отец пошутил, что для парня подрастает невеста. Помнишь, что ты на это сказала?
Иржин удивлённо посмотрела на отца:
– Смеёшься? Я о самом приеме помню только то, что платье было неудобным, жарким и длинный подол путался в ногах. Отвращение к платьям у меня оттуда.
Они вышли к саду, и вокруг тут же засияли крошечные огоньки. Это заклятье придумала леди Дарина, когда Иржин была совсем ребенком. С тех пор эти маленькие искорки стали частью их повседневной жизни.
– Мы тогда все посмеялись, – невесело усмехнулся Тевон. – С истинно детской непосредственностью ты прошлась по внешности Гидеона и заявила, что умрешь старой девой, лишь бы не становиться его женой. Это слышали много людей – и парня подкалывали до конца вечера.
Иржин поперхнулась смешком. Да, порой у нее язык срабатывал быстрее мозга. Но ей же было всего шесть лет, неужели он мог затаить злобу?
– И что, спустя четырнадцать лет он решил жениться из-за детского лепета избалованной малявки? – усомнилась Ирж.
Лорд дер Томна рассмеялся, приобнял дочь и шутливо ее поддел:
– А какая ещё у него может быть причина? Твой дивный нрав? Сама ведь говоришь, что хороша, но не слишком. Идём, мама ждет.
К их приходу Дарина уже разлила по чашкам ароматный чай. Иржин принюхалась и кивнула сама себе – успокоительный сбор и несколько травок для глубокого, безмятежного сна. Мама всегда знает, что нужно ее дочери и супругу. Никто ничего не говорил – домочадцы давно привыкли, что расстроенная мама не говорит. Остаётся только ждать, пока леди Дарина справится со своими чувствами.
