Читаем без скачивания Пикантный кофе с имбирём - Софья Ролдугина

— И кофе бесплатный наливать перестану.

Эллис закашлялся.

К счастью, официальная часть прошла без сучка без задоринки. Нас представили — «Лорд Аякаши и леди Метель», ну и сочетание! Затем мы принесли свои заверения в глубочайшем почтении хозяину бала, Его величеству. Здесь, правда, не обошлось без маленькой ошибки — Эллис при поклоне не ту руку приложил к груди, но ничего страшного, наверняка о нем просто подумали, что он левша.

Неприятно, но не смертельно.

Впрочем, Его величество выглядел человеком, которому не было абсолютно никакого дела до тонкостей этикета. Он жадно разглядывал зал сквозь прорези в классической анцианской маске, торопливо и формально приветствуя гостей — словно ждал чего-то.

Или кого-то.

…Когда по огромному залу пронеслось долгое эхо восхищенных вздохов, я мгновенно поняла, почему Его величество так странно держался.

— Эллис, посмотрите на ту женщину. Готова поспорить на что угодно — это будущая королева Аксонии.

— Да? — детектив, кажется, нисколько не заинтересовался. Его внимание целиком было приковано к небольшой группке гостей у витой колонны. — И кто же это?

— Герцогиня Альбийская, Виолетта. Она троюродная сестра нынешнего короля, но церковь наверняка благословит этот брак. Говорят, Его величество безумно влюблен в эту женщину. Прямо как в старых романах!

— А как же политическая выгода?

У меня было чувство, что Эллис ушел в какие-то свои размышления и отвечает наобум.

— Какая политическая выгода? Нынешние партнеры Аксонии — Романия и Марсовия. Одна страна — республика, а в другой только принцы, никаких принцесс, — я попыталась проследить за взглядом Эллиса, но так и не поняла, что примечательного в гостях у колонны. Даже костюмы у них были скучные. — Нет, что ни говорите, а герцогиня Альбийская и Его величество Вильгельм Второй — прекрасная пара.

— Скорее уж, смешная, — Эллис с неохотой оторвался от созерцания гостей и проводил глазами герцогиню. — Хотя эта Виолетта красавица, не отнять. Она правда рыжая, или это парик?

— Правда, — кивнула я. — Ее даже называют Рыжей Герцогиней. А почему вы считаете, что пара смешная?

— Ну, король-то лысый.

Я поперхнулась смешком.

Действительно.

Статью Его величество Вильгельма Второго Красивого природа не обделила — ростом он вышел лишь немного ниже дяди Рэйвена. Черты лица у нынешнего монарха были по-аксонски тонкие, соразмерные, даже кривоватый, сломанный еще в юношестве нос не портил впечатления. Смуглую кожу Вильгельм Второй унаследовал от своей прабабки, романской принцессы Исабель, и от нее же — темные выразительные глаза. Одним словом, прозвище свое он получил не зря… Но вот лысеть, увы, начал еще в двадцать и сейчас, к сорока трем годам, щеголял блестящим затылком, подобно бритоголовым восточным монахам.

Да уж, рядом с рыжеволосой, бледной, голубоглазой герцогиней — истинной альбийкой, право! — Вильгельм выглядел забавно.

Увлекшись размышлениями о короле и его спутнице, я едва не пропустила момент, когда зал наполнили торжественные звуки полонеза.

— Не стойте столбом! — я вовремя ухватила Эллиса за локоть и оттащила к колоннам, вместе с прочими гостями освобождая пространство для танца. Его величество тем временем протянул герцогине руку. — Так, повторяю на случай, если вы не запомнили…

— А что, уже плясать пора? — досадливо перебил меня Эллис. Наша ближайшая соседка, хрупкая девчушка в розовом платье с турнюром, недовольно нахмурилась. Я стиснула зубы, утешая себя мыслью, что с такого расстояния все равно ничего толком не расслышать, и, скорее всего, утонченную леди раздражает сам факт пустых разговоров в столь торжественный момент. — Как не вовремя! А я только-только пригляделся к своим подопечным… В смысле, к марсовийским дипломатам.

— Так это были они? — ахнула я, припомнив скучных гостей у колонны.

Оркестр играл громче и громче, с каждой секундой звучало все больше инструментов, и вскоре размеренная мелодия полонеза целиком заполнила громадный бальный зал. К первой паре, королю с герцогиней, постепенно присоединялись другие. Я оглянулась и поняла, что нам с Эллисом придется идти в третьем десятке, то есть уже совсем скоро.

— Ну да. Виржиния, а что мы сейчас танцуем?

— Как что? «Гран Марч», танец, открывающий бал. Это разновидность полонеза, только проще. Мысок, мысок, стопа, на первом шаге приседаем… — рассеянно ответила я, и тут мне в голову пришла ужасная мысль. — Эллис, только не говорите мне, что вы не умеете танцевать!

— Умею, — мрачно ответил детектив и выпрямил спину. — «Альбу». Ну, и этот, как его, где установленных изначально движений нет и надо просто повторять все за первой парой… Да не переживайте, выкрутимся!

Я сглотнула. Кажется, это была катастрофа.

— Так. Очень плохо. То есть все хорошо, конечно, не волнуйтесь, мы справимся. Эллис, выпрямите спину, расправьте плечи. Главное в «Гран Марч» — грация. Настроение танца — торжественное, величественное. Посмотрите на короля. Видите, как он держится? Берите с него пример.

— Понял, — трагическим шепотом ответил детектив, шумно выдохнув. — Просто торжественно идем, чего уж сложного. Главное — не свалиться в этих дурацких гэта.

— В чем-чем?

— В сандалиях, — он выразительно постучал ногой по паркету — звук вышел деревянно-звонкий, как от никконских бамбуковых колокольчиков. — Тут платформа такая, что можно даже по грязи в Смоки Халлоу пройти, и носков не запачкав.

— Ничего. Вы не свалитесь, — твердо сказала я. — У вас хорошая координация. Эллис, слушайте дальше. И смотрите — на этот раз на то, как именно шагают танцующие. Размер — три четверти, то есть на «один, два, три». Ступаем с «внешней» ноги… «Внешняя» — это та, которая с другой стороны от меня, понятно? — быстро пояснила я в ответ на недоуменный взгляд Эллиса. — Ступаем с «внешней» на мысок, потом с «внутренней» — на мысок, затем с «внешней» — на стопу, дальше ступаем с «внутренней» ноги, шаги повторяем. На первом шаге — легкое приседание на опорной ноге, одновременно — небольшой поворот в сторону второй ноги; то есть если приседаем на «внутреннюю» ногу — поворачиваемся наружу, к залу, и наоборот. А далее, после первого шага, идем спокойно, затем повторяем. Про улыбку не забываем. Все ясно?

Ладони у меня стали позорно влажными, и припудренные перчатки из плотного белого шелка были тут ни при чем, как и меховая накидка на плечах.

— Мне? — Эллис переступил с ноги на ногу и поправил свою «птичью» маску. — Да, пожалуй. Вроде бы несложно звучит. Вот мы пройдем такой процессией до конца зала, как я понимаю…

— Неправильно понимаете, — я с трудом подавила нервную дрожь. Ноги словно свинцом налились, спину свело от напряжения. «Спокойно, Гинни, все получится». — Видите, куда идет Его величество? Мы сейчас последуем за ним. Дважды обойдем зал против часовой стрелки, причем второй круг неполный. Потом мы проследуем колонной через центр зала, от конца к началу, затем разойдемся: четные пары — направо, нечетные — налево, — сбивчивым шепотом объясняла я начальные фигуры танца, стараясь не думать о том, что будет, когда придется переходить к более сложным. — Когда две колонны танцующих окажутся друг напротив друга…

Эллис, кажется, слушал внимательно. Из-за белой маски, едва ли не полностью скрывающей лицо, я не могла бы утверждать это наверняка. Но он, по крайней мере, не перебивал меня, а указания выполнял в точности. В голову упорно лезли мысли о том, что все идет слишком уж хорошо. Растяпа-детектив не спотыкается и не сбивается с ритма; диковинные никконские сандалии звонко отстукивают по паркету, добавляя шарма танцу; одежды из темно-синего шелка — настоящего, дорогого, и откуда Зельда его взяла?! — таинственно развеваются, и иногда чудится, что вышитые на них серебряные птицы на мгновение оживают; улыбка безупречна…

Я чуть не оступилась, осознав, что именно мне не нравится. Улыбка. Слишком спокойная для человека, оказавшегося в столь неловком положении.

— Виржиния, что дальше?

— Сейчас мы должны разойтись на шаг и пропустить между собой даму из противоположной колонны, и одновременно я пройду вперед между этой дамой и ее кавалером, который будет у меня по левую руку, а вы, Эллис, тоже шагнете вперед…

Объяснить я успела, но едва-едва — оркестр после затишья вновь заиграл громче, и колонны начали сближение. Что-то в походке леди, оказавшейся наискосок от нас, через две пары, показалось мне знакомым. Затем она наклонила голову, очередной раз оборачиваясь к партнеру…

У кого в целом Бромли может быть такая неприлично короткая стрижка — «ежик» угольно-черных волос на два пальца длиной, не больше? Кто способен нацепить вместо серег старинные романские монеты с императорским профилем? Наконец, кому в голову взбредет нарядиться на бал-маскарад первой женщиной-пираткой, отчаянным капитаном Кэтрин Андерс по прозвищу Коварная Кошка, чьих хитроумных замыслов страшились равно и колонские моряки, и собратья-каперы?