20 мая эскадра Сеймура подошла к Дагу, и адмирал потребовал сдачи укреплений в течение 2 часов. Китайцы отклонили ультиматум, после чего канонерские лодки начали усиленный обстрел фортов. Затем был высажен десант, и Дагу был взят штурмом. Для захвата укреплений потребовалось всего около 1200 десантников, в то время как китайский гарнизон насчитывал 8-10 тыс. человек 11. Такой знаменательный успех союзников объяснялся тем, что старшие офицеры цинского гарнизона бросили свои войска, когда началось наступление англичан и французов 12. Китайские солдаты были деморализованы, хотя некоторые из них пытались организовать оборону и не покидали своих пушек до последнего. После взятия фортов британский и французский посланники смогли беспрепятственно добраться до Пекина.
Однако события развивались таким образом, что год спустя англичанам пришлось совершить еще одну военную экспедицию к Байхэ. Мичману Фишеру довелось быть участником этого похода. Эскадра, которой на сей раз командовал адмирал Джеймс Хоуп, состояла из 16 военных кораблей. На кораблях находились английский и французский посланники, а также 1200 солдат морской пехоты.
Корабли прибыли к Дагу 20 июня 1859 г. Англичане были неприятно удивлены, обнаружив вновь отстроенные и обновленные укрепления, а реку перегороженной. Британскому офицеру, посланному в качестве парламентера, китайцы не позволили даже высадиться на берег 13. Очевидно, Цины опасались, что добровольное снятие заграждений в устье Байхэ и пропуск иностранных военных кораблей к Пекину вызовет дальнейшее падение внутриполитического престижа маньчжурской династии. За прошедший год китайцы обновили и усовершенствовали укрепления Дагу, установив на батареях новые пушки европейского, в том числе и английского производства. Гарнизоном крепости теперь командовал маньчжур Сэнгэрипчи, известный в Восьмизнаменной армии как решительный и инициативный военачальник 14. Лейтенант Натаниэль Боуден-Смит, бывший участником еще первой экспедиции 1858 г., опытным глазом военного сразу оценил происшедшие изменения: «У меня в душе не было ни малейших сомнений, что мы возьмем их позиции также как и в прошлом году, но с 1858 г. существенные перемены действительно имели место. Не только огонь китайцев был более метким; они также вырыли несколько рвов на подступах к фортам, и эти рвы были наполнены жидкой грязью…»15.
Адмирал Хоуп решил атаковать. Его диспозиция была достаточно незамысловата. Адмирал разделил канонерские лодки на две группы. Первый отряд под командованием капитана Чарльза Шэдуэлла должен был атаковать укрепления на южном берегу реки, другая флотилия, под началом Николаса Ванситтарта, двинулась к северному берегу 16. Фишер находился в южном отряде на канонерской лодке «Бантерер».
Утром 25 июня канонерские лодки «Стерлинг», «Янус», «Плавер» (флаг адмирала Хоупа), «Корморан», «Ли», «Кестрел» и «Бантерер» вытянулись в кильватерную колонну вдоль китайских укреплений на южном берегу и открыли по ним огонь. С китайских фортов им ответили от 30 до 40 пушек, и завязалась ожесточенная артиллерийская дуэль 17. Стрельба китайских канониров была убийственно точной. «Каким-то чудесным образом я остался невредимым, писал Фишер миссис Уарден, — хотя мой Дорогой старый Шкипер (капитан Шэдуэлл, — Д. Л.) получил серьезную рану большой картечиной в ногу, и она до сих нор не вынута» 18. Англичане, как видно из этого письма, сразу же начали нести большие потери. Вначале китайцы сосредоточили огонь на флагманской канонерской лодке. Вскоре из 36 человек команды «Плавера» 26 были убиты или тяжело ранены. Его командира Рэйсона разнесло китайским ядром «в брызги». Командующий вынужден был перейти на «Корморан», поскольку «Плавер», окончательно выведенный из строя, начал тонуть. Однако на «Корморане» адмирал получил серьезное ранение, и ему пришлось передать общее руководство операцией Шэдуэллу 19.
К 17 ч. 40 мин. был потоплен «Кестрел», вслед за ним подбит и выбросился на берег «Ли». Из команды «Кестрела» невредимыми остались только 3 человека. Последним под воду ушел «Корморан». Только к вечеру англичанам удалось привести часть китайских пушек к молчанию и высадить десант. Попытка штурма выглядела поистине жалкой. Широкие рвы, заполненные жидкой грязью, оказались очень серьезным препятствием, тем более, что матросам пришлось преодолевать их под градом пуль и ядер. Едва ли 150 десантников добрались до второй траншеи. До стен смогли добежать всего 50 человек 29. Карабкаться на насыпь, где их ожидали сотни вооруженных до зубов китайцев, они просто не решились. Десант бесславно вернулся на корабли. Фишер также принимал участие в этом неудачном штурме. Он чудом остался жив и вернулся на корабль, перемазанный грязью с ног до головы и смертельно уставший. В течение 36 часов во рту у них не было ни крошки.
Союзники вынуждены были с позором отступить. Потери англичан, названные в официальной реляции адмирала Хоупа, составили 89 убитых и 345 раненых 21. Но, по-видимому, число убитых и раненых было еще большим. Фишеру довелось побывать неподалеку от китайских укреплений спустя три дня после штурма. Теперь вражеские форты представляли собой совершенно жуткое зрелище. «…На следующую ночь после неудачной атаки китайцы сделали вылазку и, выловив всех европейцев, застрявших в грязи траншей, отрезали им головы и выставили их на стенах» 22. Следует также отметить, что во время сражения, у англичан были выведены из строя почти все старшие офицеры: серьезные ранения получили командующий эскадрой Джеймс Хоуп и капитан Шэдуэлл, командиру северного отряда канонерских лодок Николасу Ванситтарту ядром оторвало ногу.
В артиллерийской дуэли с китайскими фортами английский флот лишился 4 канонерских лодок. Три из них затонули на мелководье так, что верхние палубы и надстройки торчали над водой. Их решено было уничтожить, чтобы не достались противнику. «Мы сожгли «Плавер» до кромки воды или, точнее, до кромки грязи. Мы частично взорвали «Корморан» и попробовали еще раз (снять с мели) «Ли». Это было довольно рискованное дело, поскольку мы находились на расстоянии максимум 300 ярдов от берега, и около 25 пушек были нацелены прямо на нас, но они почему-то позволили нам работать. Я уверен, что мне не суждено быть застреленным. Маленький «Кестрел» затонул, но, я думаю, они его потом легко поднимут» 23.
3 июля эскадра снялась с якоря и взяла курс на Сянган. Англичане потерпели серьезное поражение. Особенно унизительным было осознание того, что отступить пришлось перед китайской армией. «Эти китайцы сражались как никогда», — писал Фишер. «Некоторые из наших торжественно клянутся, что видели русских совершенно отчетливо, когда перебирались через ров. Я думаю, что это все-таки были русские; ни один китаец не сражался так, как те люди, которые бились вчера» 24.
Штурм Дагу был последним крупным сражением, в котором довелось участвовать Фишеру в ту кампанию. Вторая опиумная Война близилась к концу. Можно смело утверждать, что мичман Фишер полностью заслужил свою «Китайскую медаль» и почетную «Кантонскую пряжку» к ней. Но, на наш взгляд, главным для Фишера за время его службы в китайских водах были, все же, не сражения и награды.
В те времена была совсем другая система подготовки морских офицеров на британском флоте по сравнению с той, которая существует в наши дни. Современный морской офицер вначале получает солидное образование в военно-морском училище на берегу и, лишь затем попадает на военный корабль. На английском флоте середины XIX века все было по-другому. Тогда будущий офицер еще совсем мальчишкой 13–14 лет сразу попадал на корабль. Дальше все зависело от того, чему научат юного кадета командир корабля или офицеры команды, ибо для получения офицерского чина нужно было сдавать очень сложный экзамен. И если «отцы-командиры» почему-либо не могли или не хотели его учить, будущая карьера этого кадета становилась весьма проблематичной.
Фишеру необычайно повезло в том отношении, что командиром парового корвета «Хайфлаер» был капитан Шэдуэлл. Впоследствии Фишер охарактеризует его как «самого святого человека на земле» 25. Чарльз Шэдуэлл был мягким интеллигентным человеком. Матросы дали ему кличку «наш небесный отец». «Вся команда упала в обморок», когда капитан однажды позволил себе выругаться вслух. Натаниэль Боуден-Смит, сослуживец Фишера по «Хайфлаеру», дал командиру такую характеристику: «Я, будучи лейтенантом, получил назначение на паровой корвет «Хайфлаер», которым командовал капитан Шэдуэлл — настоящий ученый. Он был из тех людей, которые слишком хороши для того, чтобы командовать военным кораблем» 26. Шэдуэлл действительно был ученым-астрономом. Впоследствии он опубликовал несколько работ в этой области. Он сыграл очень важную роль в образовании Фишера и дальнейшем продвижении его по службе. Командир много занимался со своим мичманом, который оказался весьма способным учеником. Под руководством Шэдуэлла Фишер освоил сложнейшие курсы алгебры, геометрии и астрономии. Он научился прекрасно разбираться в таких сугубо прикладных дисциплинах, как навигация, кораблевождение, артиллерийское дело.
