бессознательно следовали этому образцу, приобщаясь тем самым к более древней традиции. В понятиях Средневековья Карл Великий вполне подходил на роль «счастливого императора» из своей любимой книги — «О граде Божьем» блаженного Августина, представления которого о христианском монархе, подкрепленные авторитетом римских законоведов и Отцов Церкви и сделавшиеся всеобщим достоянием благодаря легендарной славе Карла, стали идеалом для всех лучших государственных умов Средневековья.
Блаженный Августин учил, что счастье властителя заключается в справедливом правлении, страхе Божьем и любви к Царствию небесному. Он возвышал земной Рим, соотнося его с идеей «града Божьего». Политические мыслители более поздних времен подчеркивали, что король и император представляют государственную власть, и делали акцент на обязательствах, сопряженных с этими титулами, указывая на божественную природу этого служения и непосредственную связь королевской власти с Церковью и католицизмом.
Преемственность, характерная для средневековой политической доктрины, вытекает из непрерывности церковной традиции. Этим же объясняется неуклонный рост авторитета и влияния Церкви, служившей примером постоянства и последовательности в достижении целей, а также нравственным ориентиром в изменчивом царстве вседозволенности. Для христианских народов Западной Европы Рим по-прежнему оставался воплощением законности и порядка и символом «цивилизованного мира»; однако средоточием их надежд и честолюбивых устремлений постепенно стал не республиканский или имперский Рим, а город святого Петра. Реальная сила папства состояла в том, что его право на господство имело высшую природу, благодаря чему римские прелаты успешно противостояли любым превратностям судьбы, даже когда в самом Риме вспыхивали мятежи. Папа Лев III, из рук которого Карл Великий в Рождество 800 года получил императорскую корону, умер в 816 году, опороченный и ненавидимый восставшими против него римлянами. Далее папский престол занимали один за другим четыре прелата, правившие недолго и бесславно, и лишь в 827 году при Папе Григории IV Церковь сумела использовать себе во благо ситуацию, сложившуюся в результате ослабления и развала империи.
Начало правления Людовика Благочестивого было довольно многообещающим. Мирные переговоры, миссионерская деятельность и попытки политического вмешательства в сложную династическую борьбу в Дании составляли основу его отношений с северными народами. Славян на восточных границах и сарацин в Испании, невзирая на постоянные бунты, удавалось пока сдерживать, и в Италии власть императора упрочилась.
Первую роковую ошибку Людовик совершил в 819 году. Вторично заключив брак, он взял в жены Юдифь Баварскую, красивую и разносторонне одаренную женщину, которая, как говорилось, фактически правила королевством и могла покорить сердце любого мужчины. В 823 году у Юдифи родился сын, будущий Карл Лысый, после чего, как это часто бывает, начался трагический разлад между интриганкой мачехой и ревнивыми детьми от первого брака. Честолюбивые придворные и прелаты разжигали страсти, пока подспудные интриги франкского двора не вылились в гражданскую войну.
Людовику Благочестивому в 833 году пришлось противостоять объединенной силе трех своих старших сыновей — Лотаря, Пипина и Людовика Немецкого. Позорно известное «Красное поле» в Эльзасе долго помнилось как место вероломного предательства, ибо там армия и приближенные покинули своего императора и Людовику пришлось не только отречься от престола, но и публично покаяться в Суассоне, признав, что он не исполнял достойно возложенных на него обязанностей. Хотя в 834 году Пипин и Людовик Немецкий с одобрения подданных, которые поддержали их, вернули отцу трон, к старому возврата не было. В 839 году, после смерти Пипина, Лотарь и Карл Лысый поделили земли империи, оставив Баварию Людовику Немецкому, а прежнему императору — только императорский титул и формальную верховную власть.
Людовик Благочестивый умер в 840 году, полагая, что злая судьба судила ему закончить дни в несчастье, но печалился он не столько о своей доле, сколько о смутном будущем своего народа. После его смерти ни о каком единстве империи не могло идти и речи, и внуки Карла Великого разорвали в клочья дедовское наследие. В кровавом сражении у Фонтенуа в 841 году Лотарь потерпел поражение от своих братьев; спустя два года, после заключения Верденского договора, расчленение империи стало юридическим фактом, и на карте Европы наметились пока неясные очертания средневековых Италии, Германии и Франции.
Лотарь, как император, правил в Италии, остальная часть его владений представляла собой длинную узкую «полосу», протянувшуюся от устья Рейнадо устья Роны, так что на его территории оказывались обе столицы — и Рим, и Ахен. Это Срединное франкское королевство по его имени было названо Лотарингией[7].
Карлу Лысому досталось Западно-Франкское королевство, «милая Франция» (la douce France). Проницательный поэт, современник событий, говоря с горечью о разделении великой единой империи на три части, предвидел, что за этим шагом неизбежно последует полная анархия, и называл одной из трагических примет эпохи замену верховной власти самоуправством множества мелких правителей:
«Корольки вместо короля, взамен одного царства — королевства-осколки».
В действительности централизованное имперское государство Карла рухнуло под собственным весом, и никогда более не возрождалось в прежнем виде. Политическая система, которая должна была прийти ему на смену, система феодального землевладения, вероятно, больше отвечала требованиям времени в тот период, когда местные особенности оказывались крайне значимыми, сообщение между разными частями страны было затруднено, а без покровительства сильного военного вождя нельзя было обойтись. В результате нападений извне и в силу внутренней необходимости в «королевствах-осколках» обособлялись еще меньшие территориальные единицы: княжества, маноры, фьефы разных видов и размеров, мелкие государства в государстве. Одновременно с децентрализацией и все большим распространением практики наследования пожалованных королем владений и должностей происходило разделение служебных обязанностей и, как результат, формирование отдельных органов государственного аппарата. Главной силой в обществе, пребывавшем в состоянии раздробленности и постоянной войны, неизбежно становилась аристократия. Правящий класс военной знати поднимался все выше, а класс зависимых крестьян опускался все ниже в социальной иерархии. «Сильный воин» охранял город. Слабые «склоняли голову под ярмо и становились слугами, платившими дань», жертвуя свободой ради безопасности. Во времена Карла Великого, писал хронист Нитхард, сам сражавшийся при Фонтенуа, «повсюду господствовали мир и согласие… Ныне же повсюду можно видеть вражду и раздоры, ибо каждый по собственному желанию идет особенной дорогой. И в то время везде были изобилие и радость, теперь же ничего нет, кроме бедствия и печали»[8].
Империю раздирали междоусобицы и личные распри, и одновременно в монастырских анналах все чаще начинают появляться сообщения о нападениях норманнов и сарацин. Датский конунг Харальд в 826 году согласился принять крещение, но годом позже его сместили, и начиная с 834 года «пиратские корабли» постоянно разоряли франкские и фламандские побережья — налетчики убивали мужчин и женщин либо захватывали их в плен, грабили монастыри и требовали дань. Людовик Благочестивый заключил мир с новым датским правителем — Хориком и
