новеньком мундире и вооружённый до зубов.
Веки Марии вздрогнули, а затем распахнулись. Мгновение и во взгляде блеснуло возмущение. Она оттолкнулась от брусчатки и резко села. Ошибочка. Надо бы поаккуратнее. Голову прострелила резкая боль, а перед глазами поплыли разноцветные круги.
— Ох-х, — сжав виски, тяжко вздохнула Долгорукова.
Глупо страдать, если этого можно избежать, и она активировала плетение «Лечения». Не сказать, что второй ранг так уж сильно способствует исцелению, но как минимум уменьшить боль до терпимой у неё получилось. А со вторым применением стало куда легче, и голова перестала раскалываться от громких звуков. Уж больно народ разволновался у торговых рядов, сразу несколько человек зазывали стражу.
Но Мария не обращала на это внимания. Как только удалось справиться с болью, её вновь охватило возмущение. Он её ударил! Он посмел поднять на неё руку! Осмотревшись, Долгорукова осознала, что кроме этого Ярцев попросту вышвырнул её с редута через портал прямо на Красную площадь. Да как он посмел⁈
Подхватив свою двустволку, Долгорукова подскочила на ноги, осмотрелась, определяясь с направлением, и сорвалась с места, словно за ней гнались. Хм. Вообще-то, и гнались. В её сторону поспешали сразу два гвардейских патруля. Кремль ведь вот он, и за его стенами императорский дворец. Так что появление портала вблизи него не могло не привлечь внимание.
Догнать её так и не смогли. Она настолько торопилась, что побежала через проходные дворы, благо эти места знала достаточно хорошо. Словом, и не хотела, а от погони ушла, сама того не ведая, переполошив целую кучу служивого люда.
Спешила она в резиденцию Долгоруковых, куда должна была направиться Лиза по просьбе Марии, чтобы передать «Разговорник» её матушке. Когда она вбежала в гостиную, Ярцева сидела на одном из диванчиков, ожидая аудиенции её светлости.
— Маша⁈ — удивившись, поднялась Лиза.
— Потом, — коротко бросила Долгорукова.
Окинула подругу взглядом, приметила нужное и сдёрнула с её уха «Разговорник». Закрепила дужку на себе и коснулась пальцем плетения, благо уже знала, как пользоваться этим амулетом. Разве только данный образец был с бриллиантом.
— Ярцев, ты здесь? Ответь. Слушаю.
— Вы нормально добрались, ваше высочество? Слушаю, — послышался знакомый голос в её голове.
— Пётр, я прибью тебя! Как ты посмел⁈ Да я тебя!.. Я тебя!.. Я тебя в клочья порву, сволочь! Ты мне лучше на глаза не попадайся! Я сама не знаю, что с тобой сделаю! — Она замолчала, глубоко дыша, и, наконец сообразив, закончила: — Пётр, ты здесь? Слушаю.
— Здесь я, Мария Ивановна. Где же мне ещё быть-то. Я прошу прощения за совершённое, но препираться было некогда, а вы сами не согласились бы. Вот мне и пришлось. Слушаю.
— Камни! Так вот для чего тебе понадобились мои камни! Попробуй только мне их не вернуть. Слышишь, Ярцев, чтобы вернул всё до последнего камушка. Если тебя там убьют, ты лучше не возвращайся, потому что я сама тебя убью, гад ты такой!.. Камни! У тебя достаточно Силы, чтобы открыть портал! Уходи оттуда! Слушаю, — спохватилась она.
— Я без своих людей не уйду. Слушаю.
— А меня, значит, взял и просто вышвырнул. Слушаю, — коброй прошипела она.
— Мария Ивановна, вы уж простите, но ливонцы начинают штурм. Я не могу больше разговаривать. Слушаю.
— Пётр, ты поаккуратнее. Не рискуй там понапрасну. Ну вот зачем ты так со мной? Слушаю, — уже обиженным тоном произнесла она.
— Обещаю, в следующий раз мы будем драться плечом к плечу и покажем всем Кузькину мать. Закончил разговор.
— Я так понимаю, нам с твоим отцом вновь следует благодарить Петра Анисимовича за твоё спасение, — послышался от двери голос княгини Долгоруковой.
Она стояла, едва сдерживаясь, чтобы не броситься к дочери. А всё из-за присутствия Ярцевой, перед которой княгиня не могла себе позволить показать слабость. Лиза же в этот момент хотела оказаться в ином месте, но не знала, как это сделать.
— Здравствуй, матушка, — вздохнула Мария и изобразила поклон, приличествующий мундиру, в который была одета.
— Ты в порядке? — всё так же сдержанно спросила мать.
— В полном, — слегка пожав плечами, ответила дочь.
— И отчего ты так бранила Петра Анисимовича?
— Он сейчас находится в осаждённом ливонцами Заситинском редуте, откуда вместе с капитаном Яковлевым попросту вышвырнул меня в Москву с помощью портала.
— Они позволили себе что-то лишнее? — вздёрнула подбородок княгиня, а в её взгляде сверкнул металл.
— Ничего подобного, — поспешно возразила Мария, на секунду замешкалась и начала объяснять: — Просто, когда я отказалась уходить, Пётр толкнул меня в портал.
— То есть он спас тебя дважды кряду, — удовлетворённо произнесла Анастасия Ивановна.
— Второй раз не считается, — невольно вспылила Мария. — Я солдат, и мой долг сражаться с врагами империи.
— Ты пока ещё всего лишь кадет, дорогая, которому только предстоит стать солдатом.
— Но…
— Отправляйся в свою комнату и приведи себя в порядок, — перебила её мать и перевела взгляд на Ярцеву. — Елизавета Анисимовна, надеюсь, вы присоединитесь к нам за завтраком.
— Сочту за честь, ваша светлость, — сделала книксен Лиза.
— А где батюшка? — спохватилась Мария.
— Он убыл на экстренное заседание Правительствующего сената по поводу пограничного инцидента на границе с Ливонией. Будь добра, не задерживайся слишком долго.
Княгиня, полная достоинства, вышла из гостиной, и было заметно, что ей с большим трудом удаётся сохранять самообладание. Впрочем, матушка всегда была сдержанной и старалась лишний раз не проявлять чувств. С отцом всё обстояло иначе, уж он-то наплевал бы на посторонних, сграбастав дочь в объятия.
— Маша, что там случилось, ты толком объяснить можешь? — когда они вошли в её комнату, спросила Лиза.
— Если коротко, то твой брат ударил меня в челюсть, а когда я потеряла сознание, вышвырнул через портал прямо на Красную площадь.
Ярцева даже задохнулась от охватившего её испуга. Ударить наследницу престола! Это насколько же нужно заболеть на голову⁈ Но после воссоздала в памяти разговор в гостиной, слова самой Марии, отметила, что та ни словом, ни намёком не указала на преступные действия Петра, и несколько успокоилась.
— Ага. Ну, это он может, — кивая, авторитетно заявила Лиза.
— В смысле⁈ — подбоченилась Долгорукова, уже успевшая сбросить кафтан.
— Ну-у, когда он спасал нас с Ариной, тоже врезам нам по лицу. Мне вообще челюсть сломал, — беззаботно махнула
