После вторжения Наполена в Россию 3-й армии было предписано начать наступательные действия на Брест. Чаплиц со своим авангардом оказался в десятке верст от Кобрина. Он провел разведку и узнал, что гарнизон там небольшой. Привыкший действовать быстро и упреждающе, генерал решил атаковать, не ожидая подхода главных сил. Чаплиц с ходу овладел городом, взял в плен генерала, 60 офицеров, около 2 тысяч солдат, 8 пушек и 4 знамени. Однако Тормасов был недоволен.
– Что это вы своевольничаете, генерал?
– Я действовал по обстановке, ваше превосходительство.
– Впредь согласовывайте со мной ваши действия.
И командующий отрапортовал царю, что город взяла его армия и что он лично принял капитуляцию гарнизона. Тормасов был ревнив к чужой славе. Он – не Багратион, который честно и справедливо относился к успехам своих подчиненных, радовался их славе.
Впрочем, Чаплиц все-таки получил свою награду – золотую саблю, украшенную алмазами, с надписью «За храбрость».
Победа эта – первая в Отечественной войне 1812 года – имела огромное нравственное значение для обеих сторон и вызвала панику не только в Герцогстве Варшавском, но и вплоть до Кенигсберга. В честь нее был произведен артиллерийский салют в Санкт-Петербурге.
Но Тормасов промедлил, не стал развивать успех и упустил момент добить остатки вражеского корпуса, обрушив на него все свои силы. К неприятелю подошла помощь, и русская армия вынуждена была отойти к местечку Городечно.
Здесь произошло сражение русских войск с превосходящими силами саксонцев и австрийцев, которые воевали на стороне Наполеона. В этом бою гусары Чаплица опередили противника и закрыли левый фланг армии. Они трижды опрокидывали неприятеля, но вынуждены были отступить. Однако дело свое сделали. Враг не прошел. Наступившая темнота положила конец борьбе. В ходе 14 часов сражения русским удалось отбить все атаки неприятеля, но недостатки позиции не позволяли дальше защищать ее. Ввиду численного превосходства неприятеля Тормасов вынужден был отойти. Отряд Чаплица прикрывал отход и в жарком бою у деревни Выжва 8 часов удерживал позицию перед австрийским корпусом. Здесь внезапной кавалерийской атакой русскими был уничтожен Венгерский гусарский полк.
В начале октября Чаплица вызвал к себе командующий корпусом Остен-Сакен.
– Ефим Игнатьевич, я изучил данные твоей разведки. По ним получается, что генерал Конопка по приказу Наполеона сформировал полк императорской гвардии из знатной польской молодежи и теперь вошел в Слоним, чтобы принять пополнение, так?
– Правильно. Кроме того, в окрестностях города идет набор в другие полки.
– В связи с этим хочу поручить тебе важное дело, которое, впрочем, основывается на твоем предложении. Ты ведь из здешних, белорусских, мест?
– Так точно.
– И ты считаешь, что из этого города очень удобно вести наблюдение за передвижениями французских войск?
– Верно.
– Ну тогда вот тебе мой приказ: выдвинуться к Слониму, уничтожить полк Конопки и помешать дальнейшему набору рекрутов.
Чаплиц блестяще справился с этим заданием. Полк был разбит, Конопка и его штаб взяты в плен. Это поражение конной Литовской гвардии произвело угнетающее впечатление на польское население Западной Белоруссии. Одним ударом отряд Чаплица парализовал формирование полков в Литве.
За Слонимское дело Чаплиц получил звание генерал-лейтенанта.
После известия об отступлении Наполеона армия Чичагова, в составе которой был авангард Чаплица, двинулась через Несвиж и Минск к Борисову. По плану Кутузова она должна была преградить отход французов через реку Березину.
Армия подошла вовремя, но основные силы русских запаздывали. Французы тоже не спешили, подтягивая войска.
Перед Чичаговым стояла трудно разрешимая задача – узнать, в каком пункте неприятель начнет переправу. Самое разумное было переправляться ниже Борисова, с выходом на Минскую дорогу. Чичагов выставил посты вдоль Березины для наблюдением за противником. Но уже 13 ноября, полагая, что Наполеон начнет форсировать реку южнее Борисова, направил туда основные силы. Чаплицу предоставили право выбора, и он остался со своим небольшим отрядом в пять тысяч человек на прежней позиции севернее Борисова.
Еще 12 ноября неожиданно ударил мороз, но снега не было. Река покрылась плавучими льдинами.
В ночь на 14-е Чаплиц не спал, ожидая возвращения разведки. Он стоял, завернувшись в бурку, на небольшом пригорке и смотрел на противоположный берег. На душе было тревожно. Там за рекой горело множество костров.
– Ваше превосходительство, – послышался у него за спиной голос адъютанта.
Генерал обернулся.
– Разведка прибыла.
– Зови.
Подошел казачий полковник. Лихо козырнул.
– Привели пленных, среди них один офицер. И захватили с собой старосту деревни.
– Давай сначала офицера.
Француз предстал пред ними в живописном наряде. На нем был драный зипун, ноги обернуты тряпками, на голове поверх платка – кивер.
Чаплиц разговаривал с ним по-французски. Офицер охотно отвечал на вопросы: да, сюда подошла почти вся армия; да, его рота получила приказ утром начать переправу; в каком месте – он не знает; где Наполеон – неизвестно.
Затем подошел староста деревни – пожилой коренастый мужичок с обстоятельными манерами. От него Чаплиц узнал, что с вечера французы начали готовить переправу, точно не знает где, кажется, выше по реке. Для этого они уже разобрали несколько домов.
Через час генерал собрал своих командиров.
– Господа офицеры, положение наше критическое. Очевидно, неприятель начнет форсировать Березину в этом районе. Перед нами будет вся французская армия. Остановить ее мы не можем, но постараемся помешать переправе до подхода наших главных сил. Донесение командующему я уже отправил. Надо не пропустить противника к дороге на Минск. Стоять до последнего. Так и настраивайте своих подчиненных.
За ночь французы успели переправить несколько полков и часть кавалерии. С утра при поддержке артиллерии они начали атаку на отряд Чаплица. Несмотря на превосходство их сил, русские отстояли свои позиции. Ночь прекратила бой. Утром оказалось, что противники находятся на расстоянии ружейного выстрела друг от друга, но никто не имел желания начинать дело. Русских сил было недостаточно для наступления, а французы спешили переправиться и потому были довольны, что их не беспокоят. Так прошел весь день. Ночью подошло подкрепление, но и его еще было недостаточно. Основная часть российской армии задерживалась.
На рассвете началось сражение. Французы обрушили на русских сильнейший артиллерийский огонь. Ядра разбивали деревья и ломали сучья, нанося людям ранения обломками. Несмотря на это, отряд Чаплица двигался вперед и теснил неприятеля. И в это время противник, используя открытую местность, на которую вышли русские егеря, атаковал их своей кавалерией и прорвал стрелковую цепь. Тогда Чаплиц с двумя эскадронами гусар бросился на врага и выручил пехотный полк. В этом жестоком бою он получил ранение в голову, но остался в строю и продолжал руководить своим войском. Сражение в лесу и канонада продолжались до поздней ночи.
На следующее утро прибыл командующий Чичагов с армией, шедшей всю ночь форсированным маршем. Но было уже поздно: наиболее боеспособные части Наполеона успели форсировать реку.
Правда, основная часть французской армии скопилась на берегу. Они уже не соблюдали порядка при переправе. Сделанные второпях мосты не устояли под напором стремившихся по ним масс людей, обозов, кавалерии и артиллерии; они обрушились под этой тяжестью, и тогда образовался живой мост из людей и лошадей. По ним переправлялся кто мог, как мог и насколько мог, пока сам не делался точкой опоры следующему за ним товарищу. Более 20 тысяч человек остались погребенными в волнах Березины. Несколько десятков тысяч тех, кто не отважился идти по живому мосту, остались в плену.
Авангард русских войск во главе с генералом Чаплицем преследовал бегущего неприятеля по всей территории Белоруссии, с ходу захватил Вильно, Ковно и к Новому году вышел на границу Российской империи.
Отечественная война закончилась. Начинался заграничный поход российских войск.
Теперь Чаплиц воевал под командованием Барклая де Толли, который заменил Чичагова на посту командующего армией. В начале 1813 года действия русской армии – непрерывная цепь побед и успехов. Взят Кенигсберг, сдалась без боя Варшава, пал Данциг. Упорной была оборона крепости Торн, где отряд Чаплица неоднократно отражал вылазки неприятеля. Наконец в результате сильнейшего артиллерийского обстрела гарнизон сложил оружие.
Около городка Кенигсварт трехтысячный авангард, которым командовал Чаплиц, наткнулся на большой отряд противника. Верный своей тактике генерал, запросив поддержки, бросился в атаку. Оттеснив врага к Кенигсварту, русские ворвались на его улицы и захватили город. Затем был жестокий бой у деревни Кликс. За эти дела Чаплиц получил орден Святого Георгия 3-й степени.
