Частые подземные толчки разгоняют магму, и планета начинает остывать, а там, куда магма прибывает, все, наоборот.— Вот же твари! – возмутился охотник. – А говорили, углеводород виноват, нечего атмосферу загрязнять. Все с ума посходили с этой зеленой энергетикой.— Если не выбрасывать углерод в атмосферу, то он не будет возвращаться на землю в виде углекислого газа, - заметил я. – А без него растения не смогут делать фотосинтез и производить кислород. В природе все взаимосвязанно. Но по всей видимости, это началось еще до переноса, и никак с ним не связано.— Точно! – сказал Берн. – За некоторое время до прилета кометы был очень сильный лед. Монахи ордена умели летать, а потому работали и за полицию, и за пожарных.— Надо собрать образцы, - сказал я. – К тому же именно для этого меня выпустили на улицу.Берн начал отцеплять прокладчик от паровика, а я принялся отколупывать лед, перенося его в специально приготовленную сумку холодильник.— Нужно достать керн, - шептал я. Наконец мне удалось набрать достаточное количество мерзлоты, и можно было ехать.Без прицепа, который мы оставили посреди дикого поля, дело пошло быстрее. До белой крепости мы добрались за полчаса.— Ты пока занимайся своей добычей, а я возьму ленту и доделаю дорожку. – скомандовал Берн.В одной из башен мне выделили лабораторию. Даже компьютер был, хоть и слабенький. Теперь мы имели автономный источник энергии, а потому крепость начала понемногу преображаться. В лаборатории меня ждал инженер по имени Тэкс.— Все готово, мастер Росса, - сообщил он. – Мне даже удалось подключить электронный микроскоп.— Это очень кстати! – обрадовался я. – Я как раз привез то, что надо посмотреть.я убрал свою добычу в большой холодильник и запустил компьютер. Тот по привычке начал искать сеть. И кажется, что-то нашел.— А у нас сеть еще работает? – удивился я.— Иногда появляется, - кивнул Тэкс. – РА говорит, что это какие-то недобитые сервера, которые где-то работают автономно, но толку от них…— Странно! – задумчиво произнес я.На экране появился символ в виде перевернутого креста.— Это еще что? – тихо спросил я.— Это знак Митраистов, - шепнул Тэкс.— Это еще кто такие?— Незадолго до переноса в Карабалам-Сити появилась очередная ересь. РА воевал с нею. Сначала в розетках начала зарождаться разумная электрическая жизнь, их называли светлячками или электрами, потом что-то произошло на большой световой башне. Одна полоумная чиновница по имени Лана Рейган собиралась сигануть с этой башни, но ее остановили. Оказалось, в нее вселился какой-то Митра. А потом эта Лана понесла. И все такие: ого, ребенок бога. Говорят, вся городская верхушка во главе с мэром ударилась в Митраизм. –«Только не надо сравнивать меня с Ланой Рейган!» вспомнились мне слова Лилит. Крест исчез.— Неужели в сети кто-то есть? – испуганно произнес я.Через пару часов вернулся Берн. А вместе с ним к крепости пришли рельсы. Я поднялся, чтобы выйти и посмотреть на это, но тут мои ноги пронзила адская боль. Кое как я доковылял до наружной заслонки, именно к ней были протянуты рельсы из Карабалам-Сити.— А вот и наш фуникулер! – торжественно произнес Берн. Из сарая выехал старый рефрижератор, к которому были приделаны колеса от монорельса.— Ты издеваешься! – вырвалось у меня.— Поехали! – закричал охотник.Я побрел обратно. Почти все обитатели крепости высыпали смотреть на новую чудо дорогу, и во внутреннем дворе никого не было. Краем глаза я заметил, как из-за забора высунулась усатая рожа Кардора.— Эй, Росса, - поманил он меня пальцем. – Надо поговорить! – мгновение, и мятежник оказался около меня.— Я сейчас позову на помощь! – предупредил я.— Я тебя не трону, - скривился Кардор. – Месенцы всегда помогали моему народу, и я не понимаю, зачем ты связался с Туранцами.— Все национальности остались в прошлом! – ответил я. – Теперь мы вместе строим новый мир.— Никогда нельзя отрекаться от своих корней, - покачал головой Кардор. – Иначе враг обязательно возьмет верх, потому что враг все помнит. Особенно такой враг, как Раин О Хара.— Что тебе известно о РА? – шепотом спросил я, вспомнив, как Шумер побледнел, когда Кардор в прошлый раз произнес имя О Хара.— А тебя не смущает тот факт, что он единственный из ордена Спаса, кто остался здесь? – спросил Кейсах. – И сдается мне, он знал о переносе заранее и приготовил все, чтобы прибрать к своим рукам новый мир.— Откуда такая уверенность?— В прошлом я знал человека по имени Менге. Как и. О Хара, он был хранителем и одним из старших магистров ордена. Он всегда помогал моему народу. Менге прочили карьеру великого магистра, но Раин и Лилит подставили его! Он должен был передать нам крупную партию оружия, но Лилит посадила его на поезд до Приграничья, где Менге чуть не убили. Я спас его и помог вернуться в орден, но О Хара и его дружок Аарон, который на тот момент успел стать великим магистром, убили его, удаленно выпустив под кожу нанов.— Какой ужас, - прошептал я.— Это еще не все зверства Аарона, - прохрипел Кардор. – В день прилета кометы он собственноручно прикончил Лану Рейган и ее малыша, просто, потому что они мешали ордену. Но и это еще не все. Убийство он свалил на Вольфа, который был близким другом Менге и любил Лану всем сердцем. Митраисты разорвали его тело в клочья. Таким образом, Аарон и Раин О Хара избавились от всех, кто им мешал.— Но если они такие друзья, то почему Аарона сейчас здесь нет? – спросил я.— В последний момент Раин кинул и его. Сам подумай, кто должен владеть миром: великий магистр ордена, или простой Шумер?— Чего ты хочешь? – наконец спросил я.— РА отправил тебя разбираться с климатом, - протянул Кардор. – Как ты сам заметил, мы должны строить мир сообща. Просто, делись информацией со мной. Мы тоже должны знать, что тут происходит.— Но как я тебя найду? – Кардор протянул мне блюдечко с яблочком. Это был ментафон – средство связи, которое активно использовали до переноса.— Когда-то этот ментафон принадлежал Вольфу. – сказал он. – Здесь всего один контакт, звони в любое время.— Но ментафоны больше не работают… - хотел сказать я, но Кардор уже исчез.Я спрятал блюдечко в карман. Снаружи раздался какой-то шум. Я выглянул, чтобы посмотреть.— Лилит пропала, - шепнул мне Тэкс.— Ты же сам говорил, что
