Я сдёргиваю резинку с волос, распуская тёмные локоны. Убираю косметику с лица, и так одни остатки были. Хорошо, хоть с личиком мне повезло. Пухлые губы, большие светло-карие глаза и идеальный нос, исправленный ринопластикой. В аварии его так раздробило, что легче было собрать новую форму, чем возвращать старую.
Я включаю режим водопада, чтобы вода лилась на меня сверху, и встаю под мощный напор воды. Капли ударяются о тело, расслабляя уставшие от ходьбы мышцы. Вспоминаю, что говорил Сэм о температуре, и чуть уменьшаю количество горячей воды.
Тянусь к баночкам, стоящим на полках. Нахожу гель с запахом кофе, намыливая тело. Приятный запах с нотками корицы. Провожу пальцами по уставшему телу, скольжу ниже.
Под веками вспыхивает картинка двух мужчин и их улыбок. Пытаюсь убрать этот образ, но он приклеился ко мне. Раз за разом возвращаюсь к тому, как они были рядом со мной. Какой потрясающий одеколон, один на двоих, обволакивал. Внизу всё наливается жаром и это совсем неправильно.
Меня торкнуло и я понять не могу от чего. Будто водки бахнула, так горело внутри и рассудок туманился. Настолько, что представляю себя на месте Сэма. Как Алекс обводит пальцами моё лицо. Повторяю это движение, будто он в реальности это делает. Ведёт большим пальцем по губе, сжимает лицо, заставляя смотреть на него. И эта ухмылка перед тем, как наклониться для поцелуя.
— Ах.
Я стону, понимая, что опустила руку вниз и ласкаю себя. Я вся влажная не от воды, пальцы скользят по смазке, раскатывая удовольствие. Архипов вечно жаловался, что меня сложно возбудить. А теперь я теку от одной фантазии о поцелуе.
Не хочу останавливаться. Растягиваю удовольствие, обводя клитор по кругу. Едва касаюсь, а всё сжимается в преддверии. Натягивается колючей проволокой возбуждения, раздирающей всё изнутри. Ноги дрожат, немеют с каждым движением. Упираюсь ладонью в стену, продолжая фантазию.
Только теперь там Сэм. Какого было бы целовать его пухлые губы. Тянуться навстречу, к этой высокой глыбе. И тут же привстаю на носочки, когда будто током ошпарило между ног. Как он бы кусал меня своими клыками, скользил по телу, крепко сжимал пальцами.
Тяну горошинку груди, заставляя себя вскрикивать. Это так неправильно, но так хорошо. Двигаюсь быстрее, доводя себя до грани. Представляю, если бы они были вдвоём. Зажали меня с двух сторон. Кусали бы, целовали, ласкали в четыре руки.
Тело дрожит от возбуждения, в груди сжимается, не давая дышать. Задыхаюсь от желания, как горит всё тело. Выгибаюсь, усиливая движения. Тело мне больше не принадлежит, это сгусток клеток, ожидающий разрядки.
Кусаю губу, чтобы не кричать в голос, когда меня накрывает лавиной. Оглушительной, уничтожающей. Я вся сжимаюсь, упираясь головой в стену, чтобы не упасть на пол. Меня колотит и трясёт, выгибает от порочного удовольствии.
— Курва, — я тяжело дышу, приходя в себя. Смотрю на своё размытое отражение в хромированной лейке для душа. Прибавляю горячей воды, пускай снаружи всё горит так же, как внутри. — Безумная.
Я такая безумная, неправильная. Господи, представляла как меня ласкают двое мужчин, двое занятых мужчин. Это неправильно, аморально. Чувствую себя похотливой шлюхой, которая готова лечь сразу под двоих. И нет же причин, чтобы так вело от одного вида. Даже на болезнь не спишешь, пока на таблетках. А меня повело, просто в прорубь с чувствами кидануло.
Закрываю глаза, чтобы успокоится. Клубы пара поднимаются вверх и я молюсь, чтобы они унесли все дурные мысли из моей головы. Это не просто греховное и моральное падение, это полёт вниз, прямиков в лапы Дьявола, который тоже будет смотреть на меня с неодобрением.
Холодок пробегает по спине. Веду плечами, но согреться не получается. Выключаю воду и разворачиваюсь, собираясь выйти из душа. И застываю.
— Вот это подарочек.
А я не могу отвести взгляд от оголённого мужского тела.
Глава 5. Двое
Я скольжу взглядом по обнаженному Алексу. Его широким плечам, накачанному торсу, крепким рукам. Господи, у него такие руки, что теперь точно не грех о них фантазировать. Крупные, накачанные, с выступающими венами. И эти родинки внизу живота, так и хочется соединить их языком, попробовать на вкус эту загорелую кожу.
Краснею от своих мыслей и того, что вижу дальше. У него стоит. Его длинный член с набухшей головкой в полной боевой готовности. Красивый, крупный.
— Нравится?
Ехидный голос словно ушат холодной воды. Отшатываюсь к стене вспоминая, что вообще происходит. Поднимаю глаза на лицо Алекса. Сколько же там эмоций. Самодовольство, наглость, похоть. Он облизывает меня взглядом, проходиться по каждой клеточке оголённого тела.
На инстинктах втягиваю живот и выгибаю спину, стараясь казаться привлекательней. А затем ругаю себя за глупости. Это уже полный крах, финиш моей морали.
Мы оба едва знакомы, голые в тесной душевой. И пожираем друг друга глазами, не пытаясь прикрыться.
Точно. Голые. Я громко ойкаю, пытаясь прикрыть себя. Ударяюсь затылком о полочку и вниз летят всевозможные баночки, с глухим стуком приземляясь на дно кабинки. Удаётся схватить только шампунь, который крепко сжимаю в пальцах.
Ты выстреливает жидкостью прямо в лицо мужчины.
— Фак, — он добавляет ещё несколько непонятных мне слов, однозначно ругательств. — Пиздец.
Пока Алекс пытается промыть глаза, я протискиваюсь мимо него на свободу. Даже не касаюсь кожи, но чувствую её опаляющий жар. Заматываюсь в полотенце, стараясь вернуть себе обладания.
Кошмар, пялилась на голого мужика. А он ни слова не сказал, пока не начала рассматривать его достоинство. Это даже не нимфомания, это кретинизм. Тем более, что у меня сейчас был курс таблеток, который должен был глушить подобные порывы.
— Scheiß, - громко фыркнул Алекс, пытаясь найти рычаг воды.
А это ругательство я знала прекрасно, не раз характеризовала им весь процесс изучения немецкого. Значит, они всё-таки немцы? Или просто фанаты ругаться на иностранном языке?
Я бросила взгляд на мужчину, решаясь уйти, и замерла. Господи, да даже моя задница, которой я гордилась, проигрывала ягодицам мужчины. Накачанные, поджатые. Дай мне Боженька мозгов, потому что мои сейчас стекли жаром вниз.
Мне нужно уйти. Сбежать подальше и скрыться в комнатах этого дома. Но вместо этого я плотнее завязываю полотенце и делаю несколько шагов обратно к мужчине. Надавливаю на его плечи, вынуждая сесть на откидную полочку. Под моими пальцами сталь и хочется провести вниз, почувствовать каждый изгиб мышц.
— Сейчас помогу.
Шепчу севшим голосом, понимая, что это всё ненормально. Меняю режим душа и откручиваю кран. Я набираю едва тёплую воду в ладошки и аккуратно промываю глаза мужчине.
Касаюсь его лица. Изучаю пальцами его широкий лоб, приподнятые густые брови. Провожу по скулам и мягкой бородке. Никогда не нравилось такое на мужчинах, но ему удивительно идёт. Смываю остатки пены с острого подбородка и ещё секунду не убираю руки, наслаждаясь теплом его кожи.
Его глаза распахиваются и я могу разглядеть их. Едва заметный оттенок зелёного в карем омуте. Светлые крупинки к краю радужки.
— Какого дьявола ты зашёл ко мне?! — нападение всегда лучший вариант защиты. — Ты с ума сошел?!
— Это моя комната.
— Ты сам сказал — первая дверь ведёт в мою комнату. Я и зашла в первую комнату… от окна.
Обречённо вздыхаю, наблюдая опасные огоньки в глазах мужчины. Он откидывается на стену, улыбаясь.
— Ага, от окна, через которое ты наблюдала за нами.
— Не знаю о чём ты! Зачем тогда в душ зашел? Ты-то понимал, что я тут по ошибке.
— Принцесса, кто в здравом уме уйдёт, видя перед собой голую красотку? Ты же тоже мною любовалась. Я видел. А потом взяла и чуть не убила меня.
