Поезд замедляется. В окне – несколько рядов рельсов, составы товарных вагонов. Дернувшись, поезд останавливается. Маша встает, набрасывает куртку, берет сумочку, идет по проходу.
На перроне Маша достает из пачки тонкую сигарету. Щелкает зажигалкой, выпускает дым.
– На вокзалах курить запрещено.
Маша оборачивается.
– Я знаю.
Рядом стоит парень. Под расстегнутой курткой – спортивная кофта. Он тоже курит.
– Привет, – говорит парень.
– Привет.
– Тоже в Ебург?
Маша кивает головой. Делает затяжку, оглядывается по сторонам. Бросает сигарету под вагон, на рельсы. Тепловоз дает гудок.
* * *
За окном – пустые поля и серое небо. Парень сидит рядом с Машей.
– …я – на соревнования… Самбо.
– И давно ты занимаешься?
– Десять лет.
– А как ты начал? Тебя что, в школе обижали?
– Нет. Это было бы банально. Нет, такого не было. Просто захотел, родители не возражали. Даже, в общем, поддержали. Они вообще меня практически во всем поддерживают…
– Ты это говоришь так, как будто это плохо…
– Нет, не плохо… Может, иногда немного скучно…
– Извини, я не помню, как тебя зовут…
– Ничего страшного. Кирилл.
Маша кивает.
Позади разговаривают две тетки.
– …и, значит, задали им сочинение: «Как я провел лето»…
– На английском? В пятом классе?
– Ну да. И знаешь, чтó он умудрился сделать? Он написал его по-русски, но английскими буквами…
– В смысле, это он так пошутил?
– Да нет, он думал, что так надо. Вот и делай с ним, что хочешь…
* * *
За окнами – снова промзона. Из труб идет дым. Серый забор покрыт граффити.
… – достаточно банально, – говорит Кирилл. – Все, что было хорошего, вдруг, как бы, испарилось… И нам стало просто нечего делать вместе. Поэтому друзьями мы не остались… Ты веришь, что можно остаться друзьями?
– Ну, друзьями, может, и нет. Но сохранить нормальные отношения…
– А зачем? Если у вас было что-то большее… И тут какие-то «нормальные отношения»…
– Это в тебе говорит юношеский максимализм.
– Хорошо, пусть говорит. Я не против иногда его слушать. – Кирилл смотрит на часы. – Через десять минут прибываем. Где живет твоя подруга?
– Улица Московская.
– Я могу тебя проводить.
– Не надо…
– Почему не надо? Или тебя встречают?
– Нет, не встречают.
– Почему тогда?
– Ладно, проводи.
* * *
Кирилл и Маша идут мимо желтой пятиэтажки, позади – здание вокзала. Кирилл – с рюкзаком, на плече – спортивная сумка. Маша останавливается у подземного перехода.
– Подожди минутку, – говорит Маша. – Мне нужно кое-что купить.
Она протягивает руку к сумке.
– Зачем? Я подержу…
– Мне нужно…
Маша забирает сумку, накидывает на плечо.
– Я сейчас.
Она идет к подземному переходу, спускается в него.
Кирилл опускает рюкзак на тротуар. Смотрит по сторонам – на машины и маршрутки на привокзальной площади, памятник, гостиницу через улицу. Достает из кармана сигареты, щелкает зажигалкой, закуривает. Выпускает дым.
Мимо идет пьяный мужик с бутылкой пива. Он останавливается, улыбаясь, глядит на Кирилла.
– Я вокзалы терпеть ненавижу, – говорит мужик. – Вот скажи мне, что ты здесь делаешь, а?
Мужик подносит бутылку ко рту, делает глоток. Кирилл отворачивается. На другой стороне улицы быстрым шагом идет Маша, удаляется от вокзала. Кирилл закидывает рюкзак на плечо, бежит к подземному переходу, спускается, перепрыгивая через ступеньки.
В переходе Кирилл натыкается на медленно идущую пожилую женщину, едва не сбивает ее с ног. Бормочет «извините», бежит дальше. Продавщица из палатки смотрит ему вслед, затягиваясь сигаретой.
Выбежав из перехода, Кирилл останавливается. Маши не видно.
* * *
Кирилл сходит с эскалатора метро. На платформе, далеко впереди, стоит Маша. Прибывает поезд. Кирилл бежит в ее сторону. Сталкивается с людьми, выходящими из вагонов. Заскакивает в тот же вагон, что и Маша. Пробирается через толпу пассажиров, останавливается перед ней. Маша поднимает глаза.
– Что случилось?
Маша молчит. Двери закрываются. Поезд трогается, набирает скорость. Маша молча смотрит на мелькающие в тоннеле за окнами фонари.
* * *
– …никто не знает, к кому я поехала. Даже мама. Я всем говорю, что к подруге…
Маша и Кирилл стоят на эскалаторе, едущем вверх.
– У тебя в Ебурге правда есть подруга?
– Есть. Но мы мало общаемся. Только «Вконтакте»… Хотя, в принципе, я могла бы к ней поехать… Наверно…
Эскалатор доезжает до верха. Маша и Кирилл идут к выходу. Маша достает телефон, повторяет последний набранный номер.
«Телефон абонента выключен, или он находится вне зо…»
– И что теперь? – спрашивает Кирилл. – Где ты будешь ночевать?
Они выходят на улицу. Начинает темнеть.
– Мне сняли квартиру, – говорит Кирилл. – Можешь поехать со мной. Я не знаю, правда, какие там условия…
* * *
На дверь холодильника налеплены магниты-игрушки: медведь, божья коровка и бабочка. На полке над кухонным столом – разномастные чашки.
Кирилл и Маша сидят на табуретках, повернувшись к окну.
– …я не просто так к нему, – говорит Маша. – У нас давно все закончилось. Мне нужно, чтобы он помог мне… В общем, у меня проблема – только это абсолютно между нами, хорошо?
Кирилл кивает.
– …у меня проблема с одним человеком, он – вице-мэр. – Маша смотрит на Кирилла. – Я танцую стриптиз. В клубе «Буэнос-Айрес». Уже полгода. И всегда все было нормально… Пока не появился Николаев – вице-мэр. Я с такими никогда не сталкивалась… И лучше бы не сталкивалась никогда… Настоящий урод. Ну, ты понимаешь, чтó было… Я ему отказала, а он сказал, что я украла у него деньги… Ты представляешь? И на меня завели уголовное дело. Я сейчас под подпиской о невыезде, и я ее нарушила… Менты, суд – у него все схвачено, потому что он – вице-мэр. Георгий – единственный человек, которого я знаю, который может помочь…
– А кто он? Бандит?
– Ну, он как-то связан с бандитами. Но и с «госами» тоже. Он еще при коммунистах занимался бизнесом, тогда это не разрешалось… И его посадили, надолго. Вышел он уже в девяностые, а в тюрьме перед этим написал книгу. И ее напечатало издательство в Москве. Он тогда написал еще несколько книг – криминальные романы, про тюрьму и так далее. Говорил, что какое-то время жил на гонорары, и очень даже неплохо. А потом ему это надоело. Он вообще не любит долго делать одно и то же, даже жить на одном месте не хотел. Он уехал сначала в Питер, потом в Екатеринбург. Занимается каким-то бизнесом…
На столе звонит телефон Маши. Она поворачивается, дотягивается, берет его, отвечает:
– Да, все нормально… Да, у нее… Не волнуйся… Все, пока. – Она кладет телефон на подоконник, рядом с полулитровой банкой с окурками.
Кирилл смотрит на нее.
– Ты хочешь спросить, кто звонил?
– Тот парень, который был с тобой на концерте?
– Да.
– Он знает?
– Нет. Никто не знает. Только я. И сейчас вот ты…
Кирилл ерзает на табуретке.
– Как он может тебе помочь?
– Георгий? Ну, он может поговорить со знакомыми «госами»… У него даже на мэра должен быть выход…
Снова звонит телефон. Маша берет его, отвечает.
– Алле… Да, привет… Да, я звонила, твой телефон был отключен… Да, хорошо. Мне не поздно, нормально. Какой там адрес?
Маша берет с подоконника пачку сигарет, Кирилл протягивает ей огрызок карандаша. Маша пишет на пачке.
– Хорошо, до встречи. – Маша кладет телефон на подоконник, смотрит на Кирилла.
– Георгий. Он назначил мне встречу в клубе. Я поеду.
– Я с тобой.
– Не надо.
– Почему – не надо? Я внутрь не пойду, не бойся. Буду ждать на улице.
* * *
Кирилл и Маша идут по центральной улице. Маша кивает на вывеску.
– Это здесь.
– Ладно, пока. Я буду здесь поблизости тусоваться. Если что, звони…
Маша кивает. Кирилл достает из кармана сигареты.
– Странно, что ты куришь, – говорит Маша. – Я думала, спортсмены не курят…
– Почему ты только сейчас про это спросила? Я при тебе уже, может, полпачки выкурил…
Маша пожимает плечами, едва заметно улыбается. Идет ко входу в клуб.
У двери стоит мужчина в расстегнутом пальто, кричит в телефон:
– Уроды, бля! Ну что за страна?! Семьдесят пять процентов – такие идиоты, как ты!
* * *
В клубе играет техно. На танцполе прыгают парни и девушки. Маша оглядывается по сторонам, замечает VIP-зону на втором этаже, поднимается по ступенькам. Останавливается, оглядывает столики. За одним, спиной к ней – коротко постриженный седой мужчина в черном пиджаке, рядом с ним – еще один, в рубашке. Напротив – две девушки лет по двадцать.
Маша достает телефон, набирает номер. Мужчина в пиджаке оборачивается, смотрит на нее. Ему за пятьдесят. Смуглая кожа, морщины. Он смотрит на Машу без улыбки. Маша подходит. Он встает. Они обнимаются. Маша целует его в щеку. Он говорит:
