на службе заслуженных, почитание старых, любовь к родственникам, почтительность к окружающим, мудрость, смелость, почтительность к родителям, уступчивость, умение советоваться с другими и т. д. И тем не менее, хотя добродетель, как самая широкая категория, включала в себя различные понятия, имелось качество, которое являлось главным, определяющим все остальные. Этим качеством было соблюдение правил поведения
(ли). Это понятие неизвестно почему толкуется в нашей литературе как “церемониал”, “ритуал”, “почтительность”, “благопристойность” и т. д.[34].
Между тем оно тесно связано со знаменитым изречением из Лунь-юй: “Пусть правитель будет правителем, слуга — слугой, отец — отцом, сын — сыном”[35]. Другими словами, все должны знать свои права и обязанности и делать то, что им положено делать.
Неукоснительное выполнение правил поведения — фундамент добродетели, ибо правила поведения — основа порядка во владении. Управление на основе правил поведения — главный. закон владения. В самом деле, если правила поведения соблюдаются, каждый занимает свое место, ведет себя соответствующим образом и делает то, что нужно, — владение процветает, все живут в радости и довольстве; если правила поведения нарушаются, порядок во владении приходит в расстройство. Циский сановник Гуань-цзы сказал: “Когда правитель ведет себя не как правитель, а слуга ведет себя не как слуга — это основа смуты” [гл. б], а евнух Бо-ти заявил в беседе с цзиньским Вэнь-гуном: “Правитель должен быть правителем, а слуга должен быть слугой, и это правило называют мудрым наставлением. Выполняющий до конца это мудрое наставление может быть главой народа” [гл. 10].
Для правителя основная цель соблюдения правил поведения — завоевать преданность (чясун) и доверие (синь) народа. Преданность и доверие народа к правителю ведут к укреплению владения и позволяют успешно управлять им. Когда цзиньцы напали на владение Го, они обратились с просьбой к владению Юй пропустить их войска через его территорию. Возражая против этого, юйский сановник Гун Чжи-ци сказал: “Только правитель, которому народ предан и которому народ доверяет, может без вреда для владения принимать чужие войска (на своей земле]... Владение не может существовать без преданности [народа], не может быть прочно без [его] доверия. Поэтому если наш правитель, не обладая преданностью и не пользуясь доверием народа, примет чужие войска на своей земле, то, узнав о его слабых местах, на обратном пути они погубят его. Он сам вырвал свои корни, и разве сможет долго просуществовать?!” [гл. 8].
Доверие к правителю возникает, когда народ убежден, что правитель относится ко всем одинаково благожелательно, верит чиновникам, занимающимся различными делами, знает, что его не будут отрывать от работ в разгар сельскохозяйственного сезона.
Для обретения доверия правитель должен следить, чтобы его слова не расходились с делами. Об этом говорили многие сановники: “Противоречивость в речах указывает, что правитель с каждым днем все более подрывает к себе доверие”; “Рот служит для того, чтобы укреплять к себе доверие” [гл 3]; “...слова служат для возбуждения доверия, поэтому к ним следует относиться как к крючку для натягивания самострела и произносить только после долгого обдумывания. Разве словами можно пренебрегать!” [гл. II].
Яркий пример неразрывной связи между словом и делом дал цзиньский правитель Вэнь-гун, который, напав на город Юань, приказал войскам взять продовольствия на три дня. Прошло три дня, город Юань не сдался, и тогда Вэнь-гун приказал отвести войска. В это время явившиеся из города разведчики сообщили, что Юань не сможет продержаться более одного-двух дней. Тем не менее Вэнь-гун оставил приказ в силе, сказав: “Хотя я и займу город Юань, потеряю доверие войск — как же тогда буду распоряжаться людьми?! С помощью доверия защищают народ, его нельзя терять!” [гл. 10].
Преданность и доверие народа правитель завоевывает главным образом с помощью человеколюбия (жэнь). По объяснению Дан Цин-фаня, иероглиф жэнь, состоящий из двух частей — “человек” и “два” — первоначально означал двух работающих в поле людей, один из которых тянул соху, а другой подталкивал ее вперед. Так появилось сначала значение “взаимопомощь”, а затем “милость” или “любовь к людям”[36]. Именно в последних двух значениях и употребляется этот термин в Го юй: “Человеколюбие дает возможность оказывать благодеяния” [гл. 1]; “Человеколюбие обеспечивает народ питанием” [гл. 2]; “С внешней стороны он любит людей, но в душе не человеколюбив. То, что он с внешней стороны любит людей, но не думает об их постоянных выгодах, указывает на отсутствие человеколюбия” [гл. 18]; “Без человеколюбия невозможно делить вместе с воинами трех армий голод и трудности в походе” [гл. 19] и т. д.
Таким образом, человеколюбие означает любовь к людям, которая находит конкретное выражение в оказании им помощи и милостей. Иногда в нашей литературе термин жэнь переводится понятием “гуманизм”, но идеи гуманизма, провозглашающие свободу человеческой личности, не имеют ничего общего с понятием жэнь, в котором акцент сделан именно на помощи окружающим.
Оказание помощи народу, забота о его благе, естественно, привлекают к правителю сердца людей, которые платят за это преданностью и доверием. В противном случае народ ропщет и отшатывается от правителя. Поэтому чжоуский сановник Фу Чэнь и сказал: “Когда не соблюдается человеколюбие, народ не приходит к правителю” [гл. 2, 15].
Из других качеств правителя, также тесно связанных с правилами поведения, автор Го юй придает особое значение великодушию, строгости, беспристрастности, справедливости, бережливости и скромности. Слава о добродетелях правителя, обладающего подобными достоинствами, поднимается к Небу и доходит до духов, а его милости объединяют весь народ. А поскольку народ и духи не ропщут на правителя, мудрые духи спускаются на землю и, наблюдая за добродетельным правителем, равномерно распределяют счастье на долю каждого человека.
Совсем иное дело, когда владение находится на краю гибели. Это значит, что его правитель алчен и зол, развратен и нерадив, порочен и жесток. Слава о его добродетелях не поднимается к Небу, налагаемые им наказания несправедливы и незаслуженны, его чиновники двуличны, мудрые духи не считают приносимые жертвы чистыми, а народ помышляет о мятеже. Поскольку народ и духи ропщут на правителя и им не на кого опереться, духи спускаются на землю и, наблюдая за жестокостью и злодеяниями правителя, ниспосылают на него беды.
Добродетель не является врожденным качеством. Ее необходимо развивать (сюдэ — “совершенствовать добродетель”). Однако далеко не каждый может в этом преуспеть, точно так же, как не всякий ученик в состоянии усвоить учебный материал. Все зависит от природы человека.
Когда цзиньский Вэнь-гун хотел назначить Ян Чу-фу на должность наставника своего сына Хуаня, он спросил сановника Сюйчэня, может ли Ян Чу-фу научить Хуаня добру?
