заботливыми служанками. Я открыла глаза. И ничего не увидела. Впереди темнота. Сбоку слегка светлее. Что-то преграждало взору моему путь к солнцу. Тем временем надо мной происходила непонятная возня. Взволнованные голоса сменились другими — неприятными, насмешливыми. Такие можно услыхать в казарме, где полно не самых умных мужчин, которые умеют хорошо драться. Я повернула голову. Света стало больше и все же, что-то падало мне на лицо. Это… волосы?
Забыв о приличиях, о том, что я должна дождаться помощи и двигаться плавно, я резко села. Ужас, отчаяние, раскаяние за глупость и излишнюю самоуверенность заполнили мое бедное сердце. Я совершила непростительную ошибку. И за это моя Ба попала в самый низший Дуат. К демонам. Выглядели они как люди, но скалились и размахивали конечностями, а еще в руках у них были… я не знаю, что это, какие-то пластины из тонкого камня, дерева или золота… Что они собирались делать? Кидать ими в меня? Лица почти звериные. У одного так и вовсе шерсть на подбородке. А одежда… Только демоны могут рядиться в такое яркое, разноцветное, глазам больно. Но в чье же тело меня занесло? Разве существуют человеческие тела в Дуате? Ведь не могла же я попасть в тиски демоницы? Я ощупала себя, чем, кажется, вызвала очередную вспышку поистине звериного лая у окружающих меня нечистых. Мне было не до них. Пальцы мои запутались в настоящих волосах. Я потянула за кончики, повертела перед глазами. Цвет необычный, слишком светлый. Я теперь демон бледной луны, пьющий кровь младенцев? Что ж, я заслужила свое наказание. Боги как всегда справедливы. Хвала вам, вечные наши правители!
— Даша! Как ты себя чувствуешь?
Я медленно повернула голову. Рядом со мной присела демоница очень похожая на обычного человека. Только вот одежда, очень светлые волосы, голубые глаза… Нет, люди такими не бывают. И говорила она хоть и приятным голосом, но на непонятном языке. Я такого никогда не слышала. А слышала я немало. Мой отец — Сын царя в городе Инбу-Хендж.(Сын царя — официальное название наместника царя). В наш порт пребывают торговые суда из разных стран. И я с раннего детства познаю чужие языки. Я свободно говорю на 15-и. Но не на этом вот.
— Чего вам тут надо! Мешаете репетировать! — услыхала я, но опять не поняла.
Демон в до боли красном уродливом одеянии, непонятной конструкции, с черными ногами, пробился ко мне сквозь толпу этих, с плоскими камнями в руках. И начал бегать по кругу, наверное заклиная их убраться. Но они только смеялись, подражая животным на скотном дворе. Я услыхала нотки лошади, барана и даже нечистой свиньи. Точно демоны. Только эти твари могут изрыгать из себя такие омерзительные звуки.
— Идем!
Приятной внешности демоница потянула меня за локоть вверх. Я не поняла, что она сказала, но жест говорил сам за себя. Она пыталась помочь мне подняться. Не по этикету, но стоит ли требовать от существа из Дуата знания правил приличия при царском дворе? С чего бы?
Я уже подала ей руку, и тут увидела его. Разве демон может быть таким красивым? Ну да, у него светлые волосы, и серые глаза, — это все портит. И тем не менее, у него резкие высокие скулы, губы мягкие, манящие и глаза: пронзительные, смотрящие прямо в сердце.
Мы встретились с ним взглядами, и я всем своим существом ощутила, как между нами возникла связь. Как будто незримые нити стянули наши ба в одно целое.
— Даша! Вставай!
Демоница дернула меня, побуждая встать с пола. Но я все не могла оторвать глаз от белогривого демона. Он же лишь усмехнулся и сказал на непонятном:
— Хватит уже!
А потом развернулся и пошел прочь. Мне стало печально. Похоже, он у этих зверодемонов предводитель. Как только он повернулся к ним спиной и пошел к выходу, те потеряли ко мне интерес. И как стадо овец побежали следом. До чего же пакостные создания эти низшие демоны! Без них стало тихо. Я поднялась, прошла на плохо подчиняющихся ногах к одному из многочисленных здесь странных стульев и, сев, расслабилась. Удобно. Удивительно, Дуат меня не пугал. Тут было необычно, и все же совсем не так, как написано в трактатах. Никакого удушающего запаха и тьмы всепоглощающей, никаких жутких воплей, извергаемых глотками в предсмертной агонии. Наоборот, спокойно и даже в какой-то степени уютно. Комната намного меньше зала приемов во дворце моего отца, странная, в первой части вроде бы дом недостроен. Если бы дом строили из очень ненадежного материала. Кому это вообще нужно? А потом до самой двери ряды стульев. Без подушек, но удобных. И все бы хорошо, но как же холодно!
Я оглядела себя. Моя одежда отличалась. Странно. Может быть, это тело принадлежит другой касте населяющих Дуат сущностей? Другие носили короткий разноцветный верх и обматывали ноги темной материей. А на мне было то, что можно назвать платьем. Странным, и все-таки, платьем. Длинное до самого пола, свободное в талии, подхваченное под грудью. Рукава широкие с разрезом от локтей. Весьма открытое сверху, но с соблюдением приличий. Однако кое-что с этим платьем было не так! Кто носит розовое?! Необразованные чужестранки из дома развлечений! Приличные девушки ничего кроме белого не надевают!
Беловолосая демоница подсела ко мне и уставилась, разглядывая, словно изучая. Я сделала то же самое. Она походила на обычную девушку, которой еще нет и 20-и. Черты лица несколько грубоваты: нос, щеки, губы, подбородок — все это требовало бы более тщательной шлифовки и отточки, если бы речь шла о статуе. А так… Что родилось, то и родилось. С богами ведь не поспоришь. Тело ее я толком не могла оценить, потому что оно скрывалось под странной, широкой одеждой. Сверху на ней было темно-синее нечто до самых колен, очень теплое по виду. Из-под него торчали ноги, как у всех тут обмотанные плотной материей. А ступни скрывали огромные тапки больше похожие на бычьи копыта. Возможно, никаких ступней у нее и не было. Может там те самые копыта, а может и жуткие когти на птичьих лапах. Кто ее знает. Демоница же. Я невольно покосилась на собственные ноги. И вздрогнула. На мне тоже были копытообразные тапки, только белые. Я попыталась пошевелить пальцами. По ощущениям, у меня все-таки обычная человеческая ступня. Но, возможно, мне только кажется.
— Как ты себя чувствуешь?
Я не поняла, что сказала эта девица. Но смотрела она на меня так, словно была жрицей богини Сехмет и работала
