какой-либо стратегии в привлечении сторонних покупателей они не применяли.
Я въехал в квартал и припарковал машину возле лавки тётушки Лан. За то, что она позволяла мне частично блокировать её магазинчик, я закупался у неё овощами и фруктами.
Танлу-Же скептически посмотрел на дырку на моей груди и то, что костюм испачкан от падения на мостовую. В его глазах читалось, что он не думал, что я оденусь в грязное после вчерашнего. Говорить ему, что это уже сегодняшнее, не стал, китайцы вообще не в курсе деталей моих злоключений, незачем их лишний раз пугать.
Он лично отвёл меня к лекарю, это был всё тот же дед с умудрённым годами лицом и его внук-подросток.
— Дедушка просит раздеваться.
— Полностью? В смысле, догола?
Подросток утвердительно кивнул.
Я разделся за ширмой, последним снял бронежилет. Во-первых, мне в нём уютнее. Во-вторых, снимать его больно. В-третьих, с высокой долей вероятности, надевать тоже будет больно.
Лекарь поставил стул, сел на него, извлёк откуда-то из складок халата очки и стал, ничего конкретно не предпринимая, внимательно рассматривать меня, как музейный экспонат.
При этом он молчал, а его лицо не выражало эмоций.
Подросток выглянул из-за ширмы.
— Дедушка говорит, что у Вас побитый вид.
Хмуро посмотрел на пацана. Дед-то молчал. Часто он выдаёт собственные рассуждения за дедовские? Пацан сконфузился и исчез, забрав моё одежду и пообещав её почистить.
Наконец дед встал и стал ощупывать меня холодными пальцами с окаменелыми ногтями, отчего у меня добавилось несколько новых царапин.
Дед повернул меня спиной, потрогал рёбра, я возмущённо вскрикнул. Вчерашние переломы болели довольно сильно, терпимо, если не трогать, но при прикосновении ощутимо давали о себе знать.
— Мужчинам положено терпеть, — раздался знакомый нежный голос за спиной и это совершенно точно не был голос пацана.
Выглядывая из-за ширмы, на меня смотрела сестра Чена — Мин. Учитывая, что я стоял голый, она беззастенчиво осматривала меня и это ещё хорошо, что я стою спиной.
— Ты что тут делаешь? А ну, брысь отсюда! Что за дела, не врачебный кабинет, а проходной двор! Или это типа, потому, что бесплатная медицина по полису? — попытался одновременно и рычать, и шутить я.
Она хмыкнула, ещё раз окинула меня взглядом и отошла за ширму.
— Я просто осматривала объект охраны. В практике нашей общины это первый раз, чтобы девушка охраняла парня, но у меня синий пояс по таэквондо́.
— По кому? Чему?
— Ты не разбираешься. Я могу кулаком кирпич сломать. Показать?
— Не надо мне ничего показывать.
— А пальцами пробить тонкую сталь. А знаешь, что ещё я могу делать пальцами?
— Не знаю. Отставить. Какая вообще разница? Ой, — доктор повернул меня и проверял рёбра на груди, совершенно равнодушный к беседе. — Погоди, а что ты имела в виду под словами «объект охраны» и «девушка охраняла парня»?
— Я твой новый телохранитель, господин Аркад Ий! — я не видел её, но мне кажется, что она стала по стойке «смирно».
— Девушка-телохранитель? Вы там охренели совсем, прости за выражение, в своей триаде?
— Не знаю никаких триад, у нас мирная община, торговля и всё такое.
— Прежде, чем я начну ругаться, скажи, а разве работа на общину, она не зазорная, не проблемная? Ну, это же типа…
Я не знал, но смысл был в том, что триада, как ни крути, местное ОПГ и, хотя русская мафия или «коза ностра» своими народами уважаема, но родители не хотят своим детям такой судьбы.
— Нет, родители рады и ещё спрашивают, когда ты придёшь в гости. Они говорят, русский удивительно хорошо кушает пельмешки цзяоцзы.
— Не заговаривай мне зубы! Я не согласен, чтобы ты меня охраняла. Ты знаешь, что Джо дрался, как медведь и его всё равно едва не грохнули?
— Знаю. Но ведь не убили же? К тому же, это решение босса.
— Танлу-Же сказал, что ты сама вызвалась?
— Так получилось, я давно тренируюсь на девушку-бойца, но мне не было применения. У меня хорошая легенда, я твоя помощница, носитель портфеля и секретарша. Никто не подумает, что я телохранитель. К тому же, я умею водить автомобиль. Одна из немногих в общине. И мне выдали мобилет и деньги, чтобы одеться в соответствии с твоими вкусами. Знаешь, как мне хочется одеться, чтобы нравиться тебе… господин Аркад Ий.
Доктор едва не вывихнул мне плечо, но меня это мало волновало.
— Передай Танлу-Же мои сожаления и то, что я отказываюсь работать с тобой.
— Отказ не принимается. Решение его, разговаривай с ним. Негоже девушке ослушаться босса. Я буду охранять тебя, пока он не даст другой приказ.
— Хрень собачья, — сказанное так же относилось и к доктору, который ни хрена не объяснял, но уже достал банку безбожно холодного вонючего крема и стал меня им густо мазать в месте переломов и синяков. — Раз уж ты пришла, спроси вашу медицину, сколько у меня рёбер поломано и в двух словах про лечение.
Она задавала вопросы звонким щебечущим голосом, доктор же цедил слова медленно и скупо.
— Три ребра спина. Два ребра грудь. Говорит, странно, что раны с обоих сторон. И ему кажется, что ранение груди совсем свежее. Как так может быть, мой господин?
— Магия, — огрызнулся я. — А что за крем?
— Уменьшит синяки, обезболит, вылечит. Он отдаст банку твоему личному помощнику и секретарю, то есть мне, надо будет намазать тебе кремом второй раз, перед сном. Я с удовольствием это сделаю, мой господин.
— Обрыбишься! В функции телохранителя не входит охрана меня внутри дома, это моё личное пространство.
Мою одежду вернули, кажется, китайцы даже попытались заштопать дырки от пули на груди. Я спешно напялил её, чтобы не быть неодетым при девушке, хотя и отгороженной ширмой, но чрезмерно легко переходящей границы дозволенного.
Доктор бурчал себе под нос, делая свои выводы и назначил довольно простое лечение. Кроме крема, он дал мне таблетки, по две утром, фиг знает от чего это. И порошок, его надо размешивать с холодной водой и выпивать натощак.
Мин бесцеремонно забрала лекарства, пообещав (к ужасу моему), что лично проследит выполнение всех процедур, предписанных для моего лечения.
— Теперь меня надо переодеть в соответствии с твоими вкусами. Как должна быть одета твоя секретарша? Хочешь, розовое платье покороче? И белые чулки? — хлопнула глазами девушка.
— Нет. Строгий костюм
