Подсознательно Куля чувствовал, что те тогдашние бизнесмены, челночники, прущие Харьковские электродвигатели в Польшу, а свитера и джинсы из Турции — это не совсем те бизнесмены, которым он видел себя в будущем, хотя и этот торговый люд завораживал Кулю своей деловой занятостью, наличием денег, и совершенно новым, еще не известным Куле, отношением к этим деньгам.
С другой стороны он понимал, что с чего-то надо начинать. И хотя он собирался стать дипломированным менеджером своего личного бизнеса, с наличием собственной фирмы, это не помешало ему уцепиться за мысль, вернее бизнес-идею, которую ему выдал знакомый пятикурсник, уже чего-то достигший на вояжах в дружественную Польшу.
— Куля, а ты чего штаны протираешь? Вроде бы здоровый и не глупый парень, а занимаешься ерундой, — поучительной интонацией начал пятикурсник. — Вон в Москве с сахаром напряженка, вези сколько хочешь, все заберут без торга.
Тогда в 1992 году действительно, цены на продукцию еще не поднялись, но с мест продажи исчезли не только в Москве. У нас в независимой Украине на некоторые товары в том числе и на сахар, тоже были введены талоны, т. е. сахар в продаже был еще дешевый, по коммунистической цене, но его не продавали без специальных талонов, чтобы товар не «вымывался» с прилавков и не образовалась спекуляция, на что Куля и нацелился.
К тому времени, а вернее с самого начала обучения в ВУЗе, Паша Куля был назначен старостой группы. В его обязанности входило, в том числе и получение для своей группы стипендии, и таких сахарных талонов. Студентам эти талоны были не особо нужны, наверное потому, что их обеспечивали всем необходимым их родители, а родители у студентов этого ВУЗа были в достатке.
Таким образом у Кули появилась возможность закупить по талонам в Украине дешевого сахара, а в Москве продать по московской цене, и в итоге неплохо заработать.
Купив на первый раз один мешок сахара 50 кг и плацкартный билет на поезд Харьков-Москва, Куля отправился в бывшую столицу большой Родины, благо он там уже ранее бывал.
Таможенников как таковых, тогда не успелось еще развестись, и без каких-либо эксцессов, на следующее утро Куля был на Рижском рынке Москвы. С реализацией товара действительно проблем не произошло, весь мешок купил какой-то парень не торгуясь, сразу отдав Куле наличные деньги.
Эта минута тоже запомнилась наверное на всю жизнь, минута со вкусом победы, маленькой, но победы. Первый шаг, первая прибыль от первой сделки — это вам не в бирюльки играть — это серьезно! А не малая прибыль что-то около 30–40 американских долларов, по тем временам не малые деньги, тратились правда не очень серьезным, традиционным способом. Начиналось все еще в Москве в Макдональдсе, в том самом первом в СССР на Ленинградском проспекте. А дальше шли заведения уже со спиртными напитками в прейскуранте. Вообщем газ-квас по Харьковским забегаловкам в компании друзей и подруг продолжался на эту прибыль еще несколько дней. Потом была небольшая передышка, а дальше опять по той же схеме — закупка сахара, поезд, Рижский рынок…
Таких командировок Куля успел сделать всего четыре, но к четвертой Москву кто-то из больших бизнесменов обеспечил сахаром по полной программе. И пришлось в этой связи Куле менять срочно свою программу: в режиме жесткой экономии, без всяких Макдональдсов и вагонов-ресторанов, быстренько покупать билетик обратно на Родину, мешочки на плечи, и без ужина чух-чух домой. За сахаром со стаканом или с чашкой к Куле ходила потом вся общага в течении года. Все пришедшие уже знали, что сахар лежит под кроватью, и приходя просто ставили в курс сахарного магната о своем визите, и без лишних разговоров набирали под кроватью самостоятельно того, за чем пришли, и с благодарностью уходили. Так закончилась Пашина сахарная эпопея, как-то грустно, но вообщем очень даже весело.
Главная заслуга этого бизнес-проекта была в том, что Куля впредь не чувствовал себя новичком в предпринимательской деятельности вообщем. Его уже не пугала неизвестность новизны, и не было страха сделать первый шаг. По другому это называется войти во вкус, или заглотить наживку. Да Куля попался на крючок, и не мог теперь сидеть без дела. Он старался использовать любую возможность заработать денег.
Но не только ради денег были все его мытарства. Однажды, когда отец, Куля старший, узнал о том, что его Павел вместо учебы и посещения лекций ездит в Казань за каким-то товаром, который потом контрабандой они тащат на Украину, он сильно испугался, что сын так никогда не закончит институт.
— Сколько ты получаешь за свою командировку, — с тревогой в голосе спросил Михаил Павлович.
Паша предугадывая дальнейший ход мысли отца, уменьшив умышленно спрашиваемую им цифру, ответил:
— 100 долларов.
— Тебе нужны деньги? Когда ты собираешься ехать в очередной раз в Россию?
— Через две недели, возможно.
— Тогда договоримся так, я тебе плачу эти 100 долларов, если тебе опять предложат заработать, а ты в обязательном порядке идешь на лекции. Договорились?
Паша был в затруднении. Если бы он сейчас отказался от предложения отца, это означало бы, что он продолжит свои поездки не смотря ни на что, а значит у отца будут основания волноваться. Этого Паша не хотел допускать. Если бы отказался, пообещав сразу больше не ездить — отец не поверил бы. Поэтому Паше ничего не оставалось, как согласиться на предложение отца, и пообещать впредь оставить любой бизнес до окончания института.
Естественно, Павел не требовал с отца потом денег за несовершившиеся командировки, но и поездки не закончились, просто он стал осторожнее, и делал так, чтоб отец не знал о его путешествиях. И хотя с одной стороны у Паши был определенный достаток во всем, а с другой деньги нужны всем всегда, не деньги были главным мотивом его бизнес-подвигов в студенческие годы. Он жаждал каких-то действий в надежде, что получит какой-то полезный опыт, в надежде, что где-то как-то зацепиться серьезное дело с какой-то перспективой, а еще ему нравилось ставить себе задачу, а потом выполнять ее, решая все проблемы встающие на этом пути.
Но и институт Паша не мог себе позволить запустить. Во-первых, он не хотел терять отца в моральном плане, во-вторых, сам привык начатое доделывать до конца, а в-третьих, как оказалось, эти несовместимые вещи при желании можно совмещать. Так они с его другом из Донбасса вышли на своего преподавателя по экономике с коммерческим предложением, которое после легкой корректировки этим же преподавателем воплотилось в жизнь.
Ближе к средине 90-х в Украине был принят новый налоговый кодекс. И как комментировал его доктор экономики — это был очень эффективный и хороший закон. Он явно был где-то позаимствован у более развитой страны, но после адаптации к Украинским реалиям, естественно много полезного и эффективного в нем было потеряно.
Так вот, сутью совместного с преподавателем коммерческого проекта была организация и проведение платных семинаров по новому закону налогообложения и бухгалтерскому учету среди предприятий и фирм Украины. Вот так Куля со своим преподавателем по экономике, а позже со своим руководителем его дипломной работы, и к тому времени уже другом, катались на Кулиной отцовской копейке, ВАЗ 21011, по городам Украины, а еще и с его супругой, преподавателем экономики другого ВУЗа, и проводили эти обучающие семинары. Форма оплаты любая.
Однажды, в это время, когда Куля уже практически заканчивал последний, пятый курс, заходя к себе в общагу, его остановил вахтер и сообщил, что ему звонил какой-то человек. Это был экстренный вид связи и Куля быстро набрал знакомый номер.
— Павел, привет! Можешь приехать сейчас к нам в гости? Очень нужно! — Паша по интонации понял, что его руководитель диплома под шафе и в хорошем настроении. Учитывая, что Владимирович, так было отчество доктора по экономике, не часто употреблял, стало ясно, что вопрос не шуточный.
— Буду через 15 минут, — ответил Паша.
— Не надо так быстро, вернее не надо тебе ехать на своей машине, разговор будет не быстрый. За руль сегодня уже не сядешь.
Паша появился в гостях компаньонов через пол часа. Владимирович и его супруга усадили его за стол и не торопясь начали объяснять суть вопроса.
В одном из старых и когда-то очень престижных ВУЗов Харькова сняли проворовавшегося ректора с должности. Преподавательский состав этого ВУЗа не имея достойных кандидатур на эту вакансию среди своего коллектива, и прекрасно при этом зная чету Пашиных компаньонов, предложили Владимировичу возглавить их институт.
Естественно, Владимирович такого поворота, а вернее взлета не ожидал, и в своей карьере не планировал, тем не менее отказываться не торопился.
— Ну что Павел будем делать? — С рюмкой коньяка спросил он в лоб у Паши, когда его супруга закончила рассказывать суть ситуации.
