Прием ускорения (и обратный ему прием замедления) — ускорить (замедлить) действие объекта или процесса до такой степени, чтобы возникло новое качество. Примерами могут служить идеи ускорения жизненных процессов в рассказах «Новейший ускоритель» Г. Уэллса и «Шаги в неизвестное» С. Гансовского. В рассказе И. Росоховатского «Загадка „Акулы“» также идет речь об ускорении жизнедеятельности, но не у человека, а у бактерий и вирусов. Противоположная идея резкого замедления темпа жизни — в рассказе И. Росоховатского «Встреча в пустыне».
В применении к космонавтике прием ускорения довел скорость звездолетов до субсветовой, а потом — и до сверхсветовой. Впрочем, фантасты предлагают и альтернативные варианты. Если звездолетам всегда суждено (как требует теория относительности) двигаться медленнее света, то прием ускорения требует увеличить скорость света. Идею ускорения света в импульсном режиме предлагает герой рассказа Г. Альтова «Полигон „Звездная река“» (1960 год). А в рассказе П. Амнуэля «Все законы Вселенной» (1968 год) увеличение скорости света есть следствие более общей идеи об изменении законов природы.
Приемы дробления и объединения требуют раздробить объект (процесс) на составные части и наоборот — объединить воедино свойства разных объектов (процессов).
Фантастам нравится дробить на части своих героев. С. Лем использовал этот прием в «Путешествиях профессора Тарантоги» (героя дробят на отдельные атомы и собирают вновь). Идея рассказа Г. Гуревича «Все, что из атомов»: расположение всех атомов в теле человека записывают и эту информацию пересылают по месту назначения, где из атомов (естественно, других) собирают человека опять. Прием дробления А. и Б. Стругацкие использовали в повести «Понедельник начинается в субботу», заставив «мрачного Корнеева» делить на части самого себя…
С помощью приема объединения сконструирована идея рассказа С. Гансовского «Хозяин бухты» — колонии микроорганизмов в случае опасности объединяются в единый составной организм. Подобная же идея есть в романе С. Лема «Непобедимый» — с той разницей, что С. Лем описывает эволюцию не живых существ, а «механических мушек».
Еще пример. Выберем в качестве объекта одну из планет и раздробим ее на части. Г. Гуревич в повести «Первый день творения» (1959 год) предложил раздробить на двенадцать частей планету Уран. Четыре года спустя советский астроном В. Давыдов предложил раздробить на 400 частей все планеты Солнечной системы (идея фантаста при этом не упоминалась, что вообще характерно для отношений между фантастикой и наукой).
Продолжим дробление до появления нового качества. Десять тысяч и даже миллион обломков ничего не дадут — возникнет всего лишь рой астероидов. Новое качество — это дробление планет в пыль и газ. Выше уже говорилось об идее Г. Альтова — обратить в пыль и газ планету Юпитер. Г. Альтов получил идею, пользуясь «этажной схемой», но тот же результат можно получить и с помощью приема дробления.
Как в фантастике, так и в науке рассматривалась возможность расселения человечества в космическом пространстве — идея получена, в сущности, с помощью тех же приемов дробления и объединения. Речь идет об «эфирных городах», о которых писал еще К. Э. Циолковский, затем А. Беляев в «Звезде КЭЦ», и значительно позднее — Д. О'Нил. Объект изменения — космический корабль. Доставленный на орбиту, он разбирается на части (дробление), из которых делают блоки будущего космического города. В космос отправляют большое число кораблей (прием увеличения), элементы соединяют в единую конструкцию (прием объединения) и получают космический город, в котором, по оценкам Д. О'Нила, можно расселить до ста тысяч человек. Попробуем пофантазировать о будущем космических городов, пользуясь известными нам приемами увеличения (уменьшения) и дробления (объединения). Увеличим количество элементов в цепочке, образующей космический город, и получим линейную конструкцию длиной в сотни километров. Такая конструкция будет динамически неустойчивой, и ее следует изогнуть так, чтобы она стала дугой окружности, в центре которой находится Земля. Продолжим наращивать число элементов (прием увеличения). Наступит момент, когда дуга города замкнется, около Земли появится кольцо, «висящее» на некоторой высоте.
Можно ли еще больше увеличивать число элементов конструкции, ведь кольцо уже замкнуто?
Попробуем это сделать, создавая второе кольцо внутри или снаружи первого. Кольца будем располагать близко друг от друга, чтобы между ними можно было перемещаться с помощью, например, ранцевых двигателей. Но все же скорости вращения колец вокруг Земли будут различны — внутренние кольца вращаются быстрее. Получается нечто, подобное подшипнику, ось вращения которого проходит сквозь Землю. Чтобы дополнить аналогию, можно расположить между двумя кольцами отдельные цилиндрические конструкции, которые, вращаясь, смогут играть роль не только своеобразных переходных мостиков между кольцами-городами, но и служить, например, оранжереями, где искусственная сила тяжести (создаваемая вращением цилиндров) может быть значительной.
Представим себе такие кольца-города на орбитах вокруг Солнца, представим аналогичные кольца, составленные из зеркал, отражающих значительную часть солнечного излучения.
Еще несколько примеров использования в фантастике приема объединения. Прежде всего упомянем «Великое Кольцо» И. Ефремова — объединение всех цивилизаций Галактики в единую систему разумов, общающихся друг с другом. Объединение, если можно так выразиться, формально-информационное. Каждая цивилизация развивается практически самостоятельно, возможности для взаимопомощи у цивилизаций «Великого Кольца» очень ограничены из-за пространственной разобщенности. Следующий шаг — цивилизации раз и навсегда объединяются в единую систему («Порт Каменных Бурь» Г. Альтова). Дальнейшее использование приема объединения — ситуация, когда цивилизации попросту не могут обходиться друг без друга: симбиоз цивилизаций. Так в фантастике появляется идея о том, что познать неимоверную сложность Вселенной способен лишь симбиоз разумов совершенно разных типов, развившихся каждый по своим законам, разумов, знания которых не повторяют, а дополняют друг друга («Звено в цепи» П. Амнуэля).
Прием вынесения (внесения), о котором сейчас пойдет речь, заключается в следующем: нужно отделить от объекта одно из его главных свойств. Или наоборот — приписать данному объекту свойство совершенно другого объекта.
Обратимся опять к космическим кораблям. Они должны иметь двигатели (ведь это транспортное средство) и создавать условия для жизнедеятельности экипажа (в сущности, выполнять функции огромных скафандров). Отделив от корабля свойство создавать условия для жизни экипажа, мы получим всего лишь корабль-автомат, которым управляет экипаж, находящийся на Земле. Это давно не фантастика. Достаточно вспомнить советские «Луноходы», да и любой спутник или автоматическая межпланетная станция принимают и выполняют команды с Земли. Радиоуправляемые ракеты появились в сороковых годах, радиоуправляемые космические аппараты — несколько позднее.
На страницах же научной фантастики радиоуправляемая ракета, летящая к Луне, была впервые описана Д. Шлосселем в рассказе «Лунный курьер» (1929 год). А двумя годами раньше на страницах рассказа В. Левашова «КВ-1» стартовала неуправляемая автоматическая ракета с кинокамерами на борту. Идеи фантастов были вполне прогностичными, хотя и в данном случае на приоритет фантастов никто не ссылался.
Очень интересные идеи возникают, если отделить от космического корабля такую, казалось бы, неотъемлемую часть, как двигатель: корабль летит в космосе, а его двигатель… стоит на Земле. В 1896 году в повести «Вокруг Солнца» французские фантасты Ж. Ле Фор и А. Графиньи описали планетолет, который летит, потому что на него давит свет прожектора, установленного на Земле.
Еще одна группа идей, популярных в фантастике: отделение от человека такого свойства как мышление. Запись сознания в памяти ЭВМ или искусственном биомозге — таковы идеи «Маскировки» Г. Каттнера, «Звездного камня» В. Журавлевой. В повести В. Савченко «Похитители сутей» преступники похищают и перепродают суть людей — их способности, сознание, мышление…
Прием универсализации (ограничения) — сделать объект (факт) универсальным, распространив его действие на максимально возможный класс явлений. И наоборот — предельно ограничить действие универсального факта.
В повести В. Шефнера «Девушка у обрыва» описан универсальный материал аквалид. Из этого материала изготовляют абсолютно все — от зданий до линз. В рассказе Г. Альтова «Ослик и аксиома» — универсальный ферритовый порошок. Достаточно подействовать на порошок магнитным полем нужной конфигурации, и можно получить любой предмет. В романе «Конец Вечности» А. Азимов описал цивилизацию, которая вообще не использует вещество — все делается исключительно из полей. В цикле А. Азимова «Я, робот» рассказывается о роботах, которые умеют делать все, что угодно…
