Читаем без скачивания Магический кристалл фантазии - Песах Амнуэль

И наоборот: в рассказе Г. Каттнера «Робот-зазнайка» описан очень сложный робот, созданный с единственной целью — открывать консервные банки.

Универсальным можно сделать свойство мышления. Достаточно вспомнить сказки, в которых мыслят не только животные, но даже неодушевленные предметы. В фантастике можно встретить мыслящие планеты («Одинокая планета» М. Лейнстера и «выросший» из этого рассказа «Солярис» С. Лема), галактики («Магелланово облако» С. Лема) и даже вся Вселенная («Через двадцать миллиардов лет после конца света» П. Амнуэля).

Прием квантования (непрерывности): если действие факта (объекта) происходит непрерывно, сделать его прерывистым. И наоборот: прерывистое действие сделайте непрерывным.

Прием квантования использован в рассказе Г. Альтова «Полигон „Звездная река“» — предложен импульсный режим передачи сверхмощного светового сигнала. По мысли автора, при этом возникает новое качество: скорость света увеличивается.

В рассказе Е. Войскунского и И. Лукодьянова «Прощание на берегу» квантуется процесс старения. Человек выглядит (и чувствует себя молодым) всю жизнь. Затем следует практически мгновенное старение — и смерть.

Процесс еды, как известно, квантован — человек ест три-четыре раза в день. Г. Мартынов в романе «Звездоплаватели» предложил идею — сделать этот процесс непрерывным: воздух насыщен питательными веществами, которые попадают в кровь в процессе дыхания.

Прием динамизации (статичности): если факт (объект) статичен, сделать его динамичным, меняющимся во времени. И наоборот: динамичный факт «остановить», сделать статичным.

История, как известно, статична — события уже произошли, и ничего с этим не поделаешь. Фантасты не могут с этим смириться и прилагают немалые усилия, чтобы сделать историю динамичной, меняющейся. В западной фантастике существует целое направление альтернативной истории, в советской фантастике это направление не получило развития — в доперестроечные времена была опубликована лишь книга П. Аникина «Второй путь», где, в частности, описывалось, что произошло бы с российской историей, если бы Наполеон был убит до своего похода на Россию. В романе К. Булычева «Река Хронос» (1993 год) рассказывается о российской истории, в которой не произошла Октябрьская революция.

В «Веселом Роджере» Г. Льюза преступник отправляется в прошлое, к пиратам Мексиканского залива, с тем, чтобы стать во главе корсаров и, используя оружие будущего — автоматы, базуки, — изменить ход истории. Но на страже будущего стоит Патруль, агенты которого, впрочем, тоже сначала вмешиваются в исторические процессы, а уж потом думают, что из этого выйдет («Патруль времени» П. Андерсона). Предельно динамизирована история на страницах романа А. Азимова «Конец Вечности». Здесь реальность вовсе перестает означать нечто конкретное, свершившееся, поскольку меняется многократно, в зависимости от желаний Вечных.

В принципе, неизменна и внешность человека. Фантасты научились менять внешность так, как хочет «владелец»: достаточно мысленных усилий, и ваше лицо меняет свои черты, как это происходит с героями романа В. Савченко «Открытие себя» и рассказа В. Антонова «Двенадцатая машина». И больше: усилием воли можно менять тело, превращаться из человека в иное разумное существо («Иду по трассе» П. Амнуэля, «О некрасивом биоформе» К. Булычева).

Прием искусственности (естественности): если выбранный объект искусственный — сделать его естественным. И наоборот — объект естественного происхождения сделать искусственным.

Этот прием (и его антиприем) очень силен и, к сожалению, часто используются в фантастике без оглядки на то, чтобы предлагаемая идея удовлетворяла критериям внешнего оправдания и внутренней красоты. В большом числе фантастических произведений авторы объявляют искусственным едва ли не все, что видно невооруженным глазом или в телескоп. Особого воображения здесь не требуется.

Иногда (действительно — редкий случай!) фантастам подыгрывают и ученые: П. Ловелл, объявивший искусственными сооружениями марсианские «каналы», И. С. Шкловский, одно время полагавший, что искусственными являются марсианские спутники Фобос и Деймос. Фантаст, как и ученый, должен помнить о введенном тем же И. С. Шкловским принципе «презумпции естественности»: полагать всякое новое явление природы естественным до тех пор, пока не будет однозначно доказано обратное.

Случается, впрочем, что использование приема искусственности позволяет привлечь внимание ученых и общественности к необъясненному явлению природы. Яркий тому пример — история исследования Тунгусского феномена. Появление идеи А. П. Казанцева (рассказ «Взрыв», 1946 год) о том, что над тайгой потерпел катастрофу космический корабль инопланетян, пришлось на время, когда в версии о падении обычного метеорита появились существенные противоречия. У этой идеи, таким образом, было внешнее оправдание.

Очень силен также прием изменения неизменяемого: выделить и изменить свойство объекта, которое считается неизменяемым. Или: сделать управляемым свойство объекта, которое управляемым не считается.

Изменение неизменного дает нам пример астроинженерной деятельности. Экстенсивное развитие однозначно приводит к тому, что в будущем человечество овладеет энергетическими запасами своей звезды (цивилизации II типа по Н. С. Кардашеву) или всей Галактики (цивилизации III типа).

Тогда естественно, что объекты и явления, которые нам сейчас представляются неизменными и неуправляемыми из-за нашей недостаточной энерговооруженности, в будущем не останутся таковыми. Энергетически станет возможно разрезать планеты, и это будет сделано. Энергетика позволит передвигать звезды, и это тоже станет видом астроинженерной деятельности.

К области астроинженерной деятельности («изменить неизменяемое») относится переделка климата планет — прежде всего Марса и Венеры. В 1961 году К. Саган предложил распылить в атмосфере Венеры простейшие водоросли, которые перерабатывают углекислый газ в кислород. Аналогичным образом было предложено (автор проекта М. Д. Нусинов) изменить и климат Марса.

На самом деле обе эти идеи пришли из фантастики. Еще в тридцатых годах герои романа О. Степлдона «Последние и первые люди» начали создавать на Венере кислородную атмосферу. Впоследствии к этой задаче обращались герои «Большого дождя» П. Андерсона, «Плеска звездных морей» Е. Войскунского и И. Лукодьянова и др. Фантасты не только ставили проблему, но в ряде случаев предлагали и конкретные способы ее решения (в том числе и использование водорослей).

Проблема преобразования климата холодной планеты поставлена в рассказе М. Лейнстера «Критическая разница» (1959 год). Энергию для жизни колонисты черпают из ионосферы своей планеты. Чтобы сделать ионосферу более мощной (прием увеличения), запускают туда облако из металлических паров калия, натрия и цинка. Эти металлы значительно легче, чем атмосферные газы, ионизуются излучением звезды. В верхних слоях атмосферы создается ограниченный район, насыщенный ионами металлов, эффективность воздействия излучения звезды увеличивается, обеспечивается дополнительный приток энергии.

Перечисленные идеи, вообще говоря, не затрагивают самых неизменных свойств того или иного объекта. Поэтому идеи, характеризующие астроинженерную деятельность экстенсивного типа, могли быть получены и с помощью приемов увеличения, ускорения и т. д. Изменение неизменяемого — это идеи, касающиеся, например, изменения мировых постоянных, а также управления процессами, которые считаются неуправляемыми в принципе. В качестве примеров можно привести управление гравитацией («Галактический полигон» Г. Гуревича), управление разбеганием галактик («Порт Каменных Бурь» Г. Альтова), управление процессами зарождения жизни на планетах («Великая сушь» В. Рыбакова), изменение мировых постоянных — скорости света, постоянной Планка и др. («Все законы Вселенной», «Крутизна», «Бомба замедленного действия» П. Амнуэля).

Подобные идеи, связанные с глобальными преобразованиями, обычно используются фантастами для исследования социальных аспектов развития человечества. Действительно, для литературы важна не только (и чаще даже — не столько) сама идея, но и те следствия, к которым приведет ее осуществление. В рассказе В. Рыбакова «Великая сушь» (1979 год) земляне хотят помочь зарождению жизни и разума на одной из планет в далекой звездной системе. Дело в том, что из глубин Галактики к планете движется поток частиц, способный погубить зародившуюся жизнь. Земляне отводят поток прочь, но их расчет оказывается неверен. На самом деле поток частиц должен был не уничтожить жизнь, а стимулировать ее развитие. Результат действий людей — Великая сушь. Ошибка стоила жизни целому миру.

При всей своей грандиозности предсказания астроинженерной деятельности в галактических масштабах вызывают все же некоторое недоверие. И дело не только в том, что реальные следы астроинженерной деятельности иных цивилизаций не обнаружены. Причина, скорее, в том, что перечисленные примеры астроинженерной деятельности (изменить неизменяемое) — иллюстрация экстенсивного подхода к проблемам эволюции. Между тем, не вдаваясь в рассуждения о сроках, можно предположить, что в будущем развитие человечества не будет однозначно связано с энерговооруженностью и пространственной экспансией.