Читаем без скачивания Магия огня - Хлоя Нейл

Но, с другой стороны, еще были не распакованы чемоданы.

Сделать выбор было несложно. Я люблю читать, но мне не хотелось бы провести последние часы летних каникул, уткнувшись в книгу.

Я расстегнула свою спортивную сумку и стала ее опустошать, распихивая нижнее белье, пижамы и туалетные принадлежности в ящики бюро, а затем развешивая мой новый гардероб Святой Софии в шкаф. Юбки в голубую и золотую клетку — цвета школы Святой Софии. Темно-синие рубашки с короткими рукавами. Темно-синий кардиган. Синие рубашки под горло и так далее, и тому подобное. Я так же убрала несколько обычных предметов одежды, которые взяла с собой: несколько пар джинсов, юбок, любимых футболок и толстовку с капюшоном.

Обувь была отправлена в шкаф, безделушки на комод: фотография моих родителей вместе со мной, керамическая пепельница, сделанная Эшли, на которой можно было прочитать: «Лучшая Ковгёрл[5] Всех Времен». Конечно же, мы не курили, и в этой штуке невозможно было опознать пепельницу, так как, она больше походила на содержимое использованных памперсов. Но Эшли сделала ее для меня в лагере, когда нам было по восемь лет. Само собой, я прикалывалась над ней по поводу ужасного вида этой штуки, но… для чего же еще нужны друзья?

В данный момент Эш была дома, в Сагоморе, и, наверное, готовилась к тесту по биологии, так как учеба в государственных общеобразовательных школах уже началась неделю назад. Вспомнив, что не сообщила ей, что добралась до места, я раскрыла телефон и сделала несколько снимков своей комнаты: пустые стены, стопку учебников, покрывало с эмблемой школы — затем отправила их ей.

«НЕ ВПЕЧАТЛЯЕТ, ББ», — был ответ Эшли. Она стала называть меня «Богатенький Буратино», когда мы узнали, что я поеду в Св. Софию, и провели небольшое расследование, полазив в Сети. Моя подруга пришла к выводу, что жизнь в вычурной частной школе испортит меня, превратит в некое подобие восхитительной Блэр Уолдорф[6].

Конечно же, я не могла оставить все как есть. И написала ей в ответ: «ТЫ ДОЛЖНА МЕНЯ УВАЖАТЬ».

Видимо, она так и не впечатлилась, так как ее ответ был: «ИДИ УЧИСЬ». Я поняла, что Эшли занята, поэтому вернулась к горке учебников и стала их рассматривать.

Правоведение.

Тригонометрия.

Литература.

История искусств.

Химия.

История Европы.

— Хорошо, что для начала меня не нагружают, — пробормотала я, пощипывая нижнюю губу и изучая учебники. Плюс ко всему, у меня будут занятия в художественной студии, и не возникает вопросов, почему Фоули внесла в распорядок дня обязательные самостоятельные занятия, на которые ученицы каждый вечер должны выделять по два часа. Мне повезет, если двух часов будет достаточно.

Рядом со стопкой учебников лежала пачка брошюр, среди которых были расписание занятий и правила обучения и проживания в Св. Софии. Здесь не оказалось карты здания, что было немного странным, так как это место являлось настоящим лабиринтом.

Я услышала, как входная дверь в коридор открылась и закрылась, а общую комнату наполнил девичий смех. Решив, что мне не помешает быть дружелюбной, я выдохнула, чтобы успокоить нервную дрожь в желудке, и открыла дверь моей комнаты. В комнате находились три девушки: блондинка, которую я видела в библиотеке, и ее две темноволосые подружки. Опираясь на рассказ Скаут, я предположила, что блондинка — это Вероника, девушка с волосам покороче — Эмми, третья из моих соседок по комнате, а девушка с волосами подлиннее — Мэри Кэтрин, та самая, недалекого ума.

Светловолосая расположилась на диване, ее длинные волнистые волосы укрывали плечи, а ноги покоились на коленях Эмми. Мэри Кэтрин сидела напротив них на полу, облокотившись на руки за спиной и скрестив лодыжки. Они все были в форме: в плиссированных юбках, колготках, традиционных рубашках и темно-синих теплых жилетках.

Этакое собрание офицеров шотландской армии.

— Да, у нас гость, — возвестила блондинка, изогнув одну бровь над своими голубыми глазами.

Эмми, чья бледная кожа не была испорчена косметикой или украшениями, за исключением пары жемчужных сережек, шлепнула Веронику по ногам. Та в ответ закатила глаза, но приподняла их, брюнетка встала и подошла ко мне.

— Я — Эмми, — она мотнула головой в сторону одной из спален за нашими спинами. — Я живу там.

— Приятно познакомиться, — ответила я. — Я — Лили.

— Вероника, — представила Эмми, указав на блондинку, — и Мэри Кэтрин, — добавила она, указав на брюнетку. Девушки помахали руками.

— Ты пропустила вечер встречи, который был чуть ранее, — сказала Виктория, вытягивая опять свои ноги. — Чай и птифуры[7] — в танцевальном зале. Твой шанс встретиться с другими товарищами по школе, прежде чем начнутся занятия, — произнесено это было тоном богатой пресыщенной девушки, видевшей все это, но на которую подобное времяпрепровождение не произвело впечатление.

— Я приехала только пару часов назад, — сказала я, не впечатлившись таким ее поведением.

— Да, мы слышали, что ты не из Чикаго, — отметила Мэри Кэтрин, которая запрокинула голову и внимательно рассматривала мою одежду. Учитывая ее темно-синие колготки и брендовые кожаные туфли без каблуков, а также блеск ее идеально прямых волос, я поняла, что она не оценит мои кроссовки (совет попечителей разрешил ученицам выбирать свою собственную обувь) и неровную стрижку.

— Северная часть штата Нью-Йорк, — сказала я ей. — Недалеко от города Сиракьюс[8].

— Государственная общеобразовательная школа? — спросила Мэри Кэтрин с презрением.

О-па, а это уже интересно. Частная школа действительно была такой же как в «Сплетнице»[9].

— Государственная общеобразовательная, — подтвердила я, изогнув губы в улыбке.

Вероника издала звук недовольства.

— Господи, Мэри Кэтрин, хочешь быть стервой, будь ею.

Мэри Кэтрин закатила глаза, а потом обратила внимание на свою кутикулу, рассматривая идеально накрашенные красные ногти.

— Я просто задала вопрос. Это ты решила, что в нем было отвращение.

— Пожалуйста, простите, но дайте сказать и галерке, — сказала Эмми с улыбкой. — Ты уже познакомилась с остальными?

— Я не видела Лэсли, — ответила я. — Но я познакомилась со Скаут.

Мэри Кэтрин саркастически хмыкнула.

— Тогда, удачи. У этой девчонки проблемы, — она драматически протянула последнее слово. У меня появилось чувство, что эта девушка обожает драматизировать.

— М.К. просто завидует, — сказала Вероника, накручивая свой локон на палец, скользнув взглядом по брюнетке на полу. — Не у всех девушек в Св. Софии есть родители, которые могут пожертвовать деньги на целое здание для школы.

Похоже, Скаут не шутила, говоря про дополнительные полки.

— Все может быть, — ответила Мэри Кэтрин и поднялась с пола. — Вы двое можете продолжать изображать из себя радушный приём для новенькой. А мне надо позвонить.

Блондинка закатила глаза, но опустила ноги на пол и тоже встала.

— М.К. встречается с парнем из чикагского университета, — объяснила Вероника. — Она думает, что это он повесил луну.

— Он будущий юрист, — сообщила брюнетка, направляясь к двери.

— Ему двадцать, — пробормотала Эмми после того, как Мэри Кэтрин вышла в коридор и закрыла за собой дверь. — А ей шестнадцать.

— Эмми, хватит строить из себя мамочку, — сказала Вероника, поправляя ленту на голове. — Я возвращаюсь в свою комнату. Увидимся утром.

Она посмотрела на меня.

— Не хотелось бы быть стервозной, но дать тебе совет? — она произнесла это, как будто спрашивая разрешение, поэтому я кивнула головой, чисто из вежливости.

— Обращай внимание, с кем общаешься, — посоветовала она. С этим перлом, который, как я поняла, был направлен в сторону Скаут, девушка подошла к Эмми. Они обменялись воздушными поцелуями.

— Всем спокойной ночи, — сказала Вероника и ушла.

Когда я опять повернулась, Эмми не было, только дверь в ее комнату почти закрылась за ней.

— Просто блеск, — пробормотала я и отправилась в свою комнату.

Было еще не то время, когда я обычно ложусь спать, но учитывая переезд, разницу во времени и смену обстановки, я очень устала. Посчитав, что комната со стенами и полом из камня холодная даже ранней осенью, я сменила форму на фланелевую пижаму, выключила свет и забралась под одеяло.

В комнате было темно, но тишиной она не баловала. Большой город суетился вокруг меня, бубнил шумом транспорта из центральной части Чикаго, создавая звуковой фон даже воскресным вечером. Хотя камни и приглушали звуки, мне был непривычен даже монотонный гул. Я родилась и выросла среди бескрайних лугов и деревьев с пышными кронами, и когда солнце садилось, на наш город опускалась тишина.