Какие аргументы можно найти сейчас, когда ей было ясно, что Логан говорит вполне серьезно? Десять лет назад он пережил крушение своих планов, разочарование, и обида все эти годы мучила и терзала его.
— Логан, мы были детьми, — серьезным тоном проговорила она.
— Мы были молоды, да — Но не детьми… Дети не знают, что они делают… Мы же знали, Дэни. Хорошо знали, что делали. Мы знали, чего хотели. А хотели мы друг друга.
Она мучительно искала контраргументы. И прибегла к тому, который в течение десяти лет использовала в спорах с собой. При этом всегда проигрывала. Каким же образом она рассчитывает победить в споре с ним?
— Да, я допускаю, что мы хотели друг друга физически, но не более того.
— Если бы это было все, чего я хотел от тебя, я бы не ждал целых два года. — Он усмехнулся, явно адресуя эту усмешку самому себе. — Я ходил с самой красивой девчонкой в классе… Любой мальчишка спал и видел, чтобы хоть раз с такой встретиться. Но ты к тому же была и очень славная девчонка… девчонка, которая не дает вольничать парням.
— Ты ожидаешь извинений?
— Нет.
— Я и не подозревала, какую огромную жертву ты приносил, — саркастически сказала она.
— Жертву — да… Но не огромную. Я согласен был на любые отношения.
— Тогда зачем же ты обвиняешь меня сейчас?
Он взорвался:
— Потому что хочу, чтобы ты поняла: я мечтал не просто переспать с тобой. Я любил тебя, черт возьми! — Он стиснул ее плечи. — Я думал не только о свадебной ночи, когда мы убежали к мировому судье. Я мечтал, что всю жизнь мы проживем вместе. Я пережил ту церемонию, испытывая наивное благоговение перед тем, что мы обещали друг другу. Для меня это были не просто казенные слова, которые дают право переспать с тобой… Для меня это значило так много.
Логан тяжело дышал, его пальцы впились ей в плечо.
— Знаешь ли ты, насколько это унизительно — выйти от мирового судьи в качестве арестованного жениха? Поставь себя на мое место, Дэни! Попробуй представить, что я чувствовал!
Тогда она вела себя стойко. Дэни помнила красные и голубые мигалки, шум и суматоху, гнев родителей, отчаяние Логана…
Внезапно, привалившись к нему, она сказала:
— Я чувствовала то же самое. Если ты все хорошо помнишь, то должен помнить и то, как истерично я кричала и просила, когда тебя тащили в машину шерифа.
— Я видел только то, что тебя утешали мать и отец, словно я похитил их дочь или причинил ей какой-нибудь ущерб.
— Их беспокойство можно понять. Это было неразумно с нашей стороны вот так запросто пускаться в бегство.
— Стало быть, ты оправдываешь отца за то, что он арестовал меня, обвинив в краже твоей машины?
— Да нет же! — с несчастным видом сказала Дэни. — Это было мерзко с их стороны. Просто папа не знал, каким другим способом можно нас остановить!
— Что ж, он придумал чертовски эффектный способ. Сработал безотказно. — Логан провел ладонями по ее плечам. — Твой отец снял обвинения, но лишь после того, как я провел несколько ночей в заточении, а тебя отправили в Даллас и расторгли наш брак.
На Дэни навалились воспоминания о тех кошмарных днях. Она рыдала, умоляла, торговалась, угрожала побегом и самоубийством, если ей не позволят увидеть Логана. Ее родители оставались непреклонными. Он не для нее, говорили они. Сделает ее страшно несчастной. Не сможет обеспечить ей достойный уровень жизни — уровень, к которому она привыкла. Он человек «не ее круга». Наконец она была сломлена, после чего несколько месяцев жила в каком-то оцепенении.
— Я отправился в Даллас, где мне в конце концов удалось увидеться с твоим отцом, — сказал Логан. — Ты с матерью уехала в Европу… Он заявил, что ты сожалеешь о своем опрометчивом поступке и больше не желаешь меня видеть.
— Я никогда не говорила ничего подобного, — как-то апатично проговорила Дэни.
Именно такую апатию переживала она и в тот период. — Они принудили меня уехать. Мы оставались там шесть месяцев. Когда вернулись, я убедилась, что все уже безнадежно. Логан слегка встряхнул ее.
— Вовсе не безнадежно. Если бы ты не сдалась… Если бы сопротивлялась поэнергичнее.
— Но я не могла! Ведь они мои родители.
— А я был твоим мужем! — Он произнес эти слова хрипло и таким тоном, который заставил ее содрогнуться то ли от страха, то ли от ожидания чего-то. — У меня была невеста, Дэни, но никогда не было жены. И я намерен взять то, что принадлежит мне по закону.
Она сделала попытку освободиться и была несколько разочарована, когда Логан отпустил ее.
— Это невозможно.
Он тихо засмеялся и коснулся указательным пальцем ее нижней губы.
— Очень даже возможно. Мы оба здоровые, взрослые люди и действуем по взаимному согласию.
Она оттолкнула его руку.
— Я не согласна.
— Ничего, согласишься! — заявил он с такой уверенностью, которая рассердила ее. — Я никогда бы не приехал за тобой в Даллас, но сейчас ты на моей территории. А то, что оказывается на моей территории, я считаю своим.
— Это что, угроза?
— Да. Или обещание, в зависимости от того, как ты смотришь на это.
— Пустая угроза, Логан. Сегодня ночью я уезжаю в Даллас.
Он потянул ее за медальон и привлек к себе. Голова ее при этом откинулась назад. Его губы настолько приблизились к ее губам, что она ощущала, как они шевелятся, когда он стал говорить.
— Чтобы снова убедить меня, какой я трус? Не думаю, Дэни.
Она ощутила вкус поцелуя, который показался ей каким-то нематериальным, и это ее снова разочаровало.
Логан отпустил ее.
— До завтра!
Он сделал несколько шагов назад, дерзко усмехнулся, вышел из комнаты и закрыл за собой дверь.
— Проклятие!
Войдя в номер мотеля, Дэни швырнула сумочку на кровать, затем упала на нее сама. Лежа на спине, она сбросила туфли и уставилась в потолок. Перед ее глазами стояла улыбка Логана в тот момент, когда он уходил из «комнаты для выяснения отношений». Дэни стукнула кулаком по жесткому матрацу.
— Из всех надменных это…
Однако ее гнев не был подкреплен убежденностью в правоте своих слов, и она это понимала. Повернувшись на бок, Дэни свернулась калачиком и подложила ладонь под щеку. Логан был надменным, самоуверенным и слегка самодовольным человеком. Он прирожденный лидер, бог, к которому тянулись люди. Логан был душевным, щедрым и просто добрым. Дэни понимала, что он хотел уязвить ее самолюбие точно так же, как некогда была уязвлена его гордость. В то же время знала, что Логан никогда не стал бы делать это преднамеренно.
И еще она понимала, что, несмотря ни на что, любила его.
— Господи, что же мне делать? Может быть, решение приехать в Хардуик было непоправимой ошибкой? Ведь она отговаривала себя от поездки. Но что-то неотвратимо влекло ее — ив этом был какой-то мазохизм. Дэни хотела увидеть, каким стал Логан сейчас, как сложилась его жизнь. В журнальной статье ничего не говорилось о миссис Вебстер, но Дэни не исключала того, что он давно и счастливо женат. И если бы это было так, то она, должно быть, умерла бы от приступа тоски и отчаяния.
