– Господин Инферналь, должен сразу вас предупредить, что вы пришли напрасно.
– В таком случае, ваше величество, я сразу перейду к делу.
– Прекрасно, но я не хочу терять времени даром. Ваши коллеги уже предлагали мне свои услуги, я отказался. Мы прекрасно обходимся без них.
– Позвольте, однако, сообщить, сир, что почти всюду на острове люди убеждены в обратном.
– Что вы хотите сказать?
– Казна пуста, сир. И это известно всем.
– Да, казна пуста. Но я вам скажу, что тоже всем известно: когда берешь взаймы, долг нужно возвращать. А когда берешь взаймы у банкира, нужно возвращать с процентами, и в конечном счете этому часто не видно конца. Казну не обременяют долгами. Никто из моих предков не влезал в долги, и я не стану исключением.
– Разумеется, ваше величество.
Инферналь погладил бородку, но ничего не прибавил. Тибо почесал пальцем бакенбарды, что означало смертельную скуку.
– Ну, так что? – спросил он через какое-то время. – Вы еще здесь?
– И по очень веской причине, ваше величество. Я пришел сделать вам предложение, от которого вы не сможете отказаться.
Тибо вяло повел рукой.
– Заем без процентов и без срока возврата, ваше величество.
Тибо долго разглядывал его с недоверием. Без процентов? Без срока? Не верится.
– Господин Инферналь, – сказал он наконец, – вы известны как человек преуспевающий. Сомневаюсь, что обычно вы так ведете дела…
– Обстоятельства, сир, совершенно необычные.
– Это правда. И все же. Вы не станете ссужать без выгоды. В вашем предложении есть какой-то скрытый нюанс. Какой?
– Патриотизм, сир. Моральное удовлетворение от того, что я действую во имя общего блага.
Инферналь говорил с жаром, делая ударение на ключевых словах. Но Тибо едва не рассмеялся. Банкир кладет к его ногам целое состояние из «моральных» соображений? «Во имя общего блага»? Славная шутка. Инферналь был как будто задет.
– Ваше величество, – возразил он значительным тоном, – вы сами пожертвовали своим самым дорогим сокровищем ради блага всех. Вашей дочерью… Почему вы не верите, что ваши подданные могут последовать вашему примеру?
Инферналь, подобно арфисту, умел находить самые чувствительные струны в душах своих клиентов. Всякий раз, когда кто-то упоминал Мириам, Тибо смягчался. Он забарабанил пальцами по подлокотникам трона. Он уже продал все украшения, ковры и произведения искусства, какие только можно сдвинуть с места. Даже найди он те легендарные шахматы, они лишь дадут отсрочку, не более. Он в два раза увеличил нормы добычи нефрита и оникса и, вслед за актерами, разослал по Северным землям еще и музыкантов. Некоторые королевства, почувствовав его слабость, стали сулить ему все блага мира, если Краеугольный Камень откажется от нейтралитета и примкнет к ним (вместе со своими драгоценными камнями). Тибо приходилось делать все, что в его власти, чтобы сохранить независимость королевства. А принять предложение Инферналя было в его власти.
– Без процентов? – уточнил он.
– Без процентов, сир.
– И без срока возврата?
– Мой многочтимый король, клянусь головой собственной матери, что вы больше не услышите обо мне за все время вашего правления, и да будет оно долгим и спокойным.
Господин Инферналь кончил эту речь, приложив руку к сердцу, что лишь усилило недоверчивость Тибо.
– И без каких-либо гарантий по возвращению?
– Сир, вы не хотите быть в долгу, это ясно как день. Я и так знаю, что вы при первой же возможности вернете мне все быстрее, чем кто-либо.
Тибо глубоко вздохнул.
– Сколько?
Инферналь достал из рукава свиток и подошел к трону. Договор был выверен до мелочей. Тибо медленно просмотрел его, бросая на банкира взгляд после каждого пункта. Тот не спускал с него маленьких хитрых глазок. Предложение было не просто заманчиво: оно было спасительно. Но один нюанс обеспокоил Тибо:
– Я не услышу о вас, пока длится мое правление, это написано черным по белому, хорошо. Но что будет дальше? Я не собираюсь умирать молодым, но король обязан предусматривать все. Что будет с моим преемником?
Тибо сказал «преемник», а не «преемница», потому что Мириам считать теперь было нельзя, а игла Мадлен предсказала ему троих сыновей.
– Я буду договариваться с вашим преемником о возврате, сир.
– Господин Инферналь, вы же понимаете, что я не могу ставить собственных детей в такое положение. Мне нужны дополнительные гарантии. Я хочу перенести обязанность по возвращению долга на второе поколение. Разумеется, это не более чем предосторожность. Как вы сами сказали, я не из тех, кто затягивает с возвратом долга.
С минуту Инферналь размышлял, стреляя голубыми глазками в разные точки залы. Если король не сдержит слово, не видать ему своих денег. Но, как ни странно, он поддержал мысль:
– Пусть будет так, сир. Изменим договор.
У Инферналя всегда было с собой все необходимое для внесения поправок. По одному щелчку пальцев лакей поднес оставленный у входа письменный прибор.
– Хорошо, – заключил Тибо, держа в руках итоговый вариант, – я посоветуюсь со всеми, с кем должен, и хорошенько подумаю сам. Скоро вы получите ответ.
Банкир ушел, он был удовлетворен. В тот же вечер Тибо собрал Эму, Гийома и канцлера для изучения текста договора. Спустя продолжительное время канцлер почесал острый нос, и на лице его пробилась редкая улыбка.
– Все в порядке, сир. В полном порядке. Ни проценты, ни сама сумма долга не будут затребованы, пока вы и ваши дети занимаете трон – это написано черным по белому. Вы молоды и крепки, впереди много времени. По моему мнению, господин Инферналь инвестирует в экономику королевства, что вполне соответствует его интересам. Делает денежное вливание, достаточное, чтобы остров снова оказался на плаву. При известной бережливости вы сможете избавиться от долга через двадцать пять – тридцать лет. В данный момент, сир, я уже предупреждал: положение критическое. Вам необходимо принять этот заем. Если бы вы приняли его от других стран, это подорвало бы нейтралитет королевства. Если от кого-то из подданных – обрекли бы нас выплачивать ему процент и тем самым способствовали избыточному обогащению одного человека, что противоречит духу закона. Предложение господина Инферналя позволяет вам избежать обоих затруднений: нейтралитет не будет поколеблен, и сам он не обогатится. Я бы сказал, сир, он пришел как раз вовремя. Буквально с неба упал. Вам остается лишь убедить совет.
Гийом думал, запустив пальцы в растрепанные волосы, но не в силах скрыть общей своей помятости: следствие проведенных с Элизабет ночей. Он тоже склонялся к согласию. Эма, напротив, сомневалась, что человек по имени Инферналь может свалиться с небес. Но поскольку она ко всему относилась с подозрением, Тибо не придал ее сомнениям большого веса. Он уже затачивал перо, чтобы писать советницам.
Однако, оставшись в кабинете один, он печально поглядел на потолок. Фреска, изображавшая хорошее правление, все еще была там, хоть и лишилась из-за землетрясения всех действующих лиц. Тибо часто глядел на пострадавший потолок, когда искал ответа. И что, в конце концов, означает – хорошее правление? Компромисс.
Все последующие дни Тибо продолжал работать не покладая рук. Но часто случалось, что он вдруг прервется и взгляд его замрет на уцелевших фигурах с обманчивого изображения на потолке. Манфред, увидев короля в неподвижной позе, напоминал, что самое время отлить его бронзовый бюст.
– Ох, нет. Ни в коем случае, не сейчас.
Камергер удалялся, король работал, время шло.
Время всегда идет.
5
Лисандр ненавидел школу, и теперь уже бесповоротно. Что бы он ни делал, вечно оказывался не как все. Приходил то слишком рано, то слишком поздно, отвечал то слишком быстро, то слишком медленно, слишком коротко или слишком длинно, слишком тихо или слишком громко. В июне ему исполнилось тринадцать, и если всегда он был меньше всех, то теперь начал расти чересчур быстро. Руки стали как жерди, ноги – как ходули, и щеки на слишком вытянутом лице выглядели ввалившимися.
