в кармане. Другой он крепко зажал лямку рюкзака.
Двигаясь по коридору, старался не смотреть в сторону девушек. Остановится, если окликнут.
— Торлейк?
Окликнули. Он стоял к ней спиной, уже держась за дверную ручку. Черт, секунды не хватило.
— Торлейк, где Ранн? — настороженно спросила Йодис, спрыгнув с подоконника.
Он сглотнул.
«Всё хорошо. У тебя получится», — мысленно настраивал себя Торлейк, пока Йодис и ее подружки шли к нему.
— Где Ранн? — повторила Йодис. От ее взгляда кровь в жилах застыла. Торлейк не мог пошевелиться.
— Он уехал, — наконец выговорил он.
— Что значит уехал?
— Вы же вчера отправились на холм, — напомнила Мелания.
— Не пришел он. Струсил. Деньги не малые, а вдруг правда. — Торлейк ядовито усмехнулся. — Сбежать в такой ответственный момент не по-мужски, правда же? — Он посмотрел на Меланию, та поёжилась.
— Не похоже на Ранна, — с подозрением сказала Флоранна.
Йодис схватила телефон и начала тыкать своими коготками красного цвета в сенсор. Но Торлейк знал, что Ранн не ответит. Мобильник, скорее всего, остался в рюкзаке, а самого бедняги Ранна нет в живых. Торлейк не мог признаться несчастной девушке, что её парня убили ходячие трупы по его вине.
— Недоступен. Опять недоступен, — со слезами произнесла Йодис. — Он не сказал, куда поедет?
— Нет. Сказал просто, что уезжает из этого города. А если точнее, сбросил сообщение. Я не смог до него дозвониться.
— Где это сообщение? Покажи! — потребовала Йодис.
— Я его удалил, — нарочито виноватым тоном сказал Торлейк.
— Зачем? Зачем? — заплакала Йодис. — Ты должен был мне его показать… еще вчера! Ранн… Почему он бросил меня?
Флоранна обняла подругу и постаралась ее увести.
Торлейк уставился на бесстрастное лицо Мелании. Что-то подсказывало глубоко внутри, что она поверила ему. Поэтому напустил на себя жалостливый вид:
— Я не думал, что Ранн ей не сказал.
— Успокойся, Тор. Какая твоя вина?
«Самая прямая, но я счастлив, что ты мне веришь», — с этими мыслями он улыбнулся, затем сказал: — В конце недели Осенний бал. Ты нашла себе партнера? Если нет, то я свободен, ты знаешь.
— Знаю, — ответила девушка, а нежную кожу её щек покрыл лёгкий румянец. — И на самом деле не вижу причин отказывать тебе.
— Я теперь самый счастливый человек на свете! Во всем Вьюрэй не найдется пары красивее нашей.
Эти слова вызвали смех у Мелании, и она легонько толкнула его в плечо.
— Не зазнавайся! Это всего лишь бал.
— Бал, на котором я буду держать тебя в своих объятиях и кружить в танце. Вся ночь пройдет в безудержном веселье, а потом мы останемся наедине и… — он слегка придвинулся к девушке так, что ее пряди задевали его лицо, затем проговорил сладким шепотом: — Я наконец поцелую тебя.
— Мечтать не вредно! — засмеялась Мелания, разрушив романтическое настроение парня. — Только танцы. И всё.
— Ну, это мы еще посмотрим, — сказал Торлейк и подмигнул ей.
Далее начались лекции. Йодис с Флоранной так и не появились. Но Торлейк старался о них не думать, так же, как и о Ранне.
После всех лекций к Торлейку подбежал Дейв.
— Это правда?
— Что я иду с Меланией на бал? Да!
— Да нет. Я о Ранне. Он уехал? — На лице Дейва читалось недоумение.
— Уехал. И сказал, навсегда. Больше я ничего не знаю, — раздраженно бросил парень и, свернув за угол, пересек главное фойе университета, затем вышел на улицу.
«Готовься, Тор, к тебе будут приставать с вопросами».
Только кому он что докажет? Ранна уже не вернуть.
По дороге домой он ещё раз все обдумал и решил, что так будет лучше… для всех. Йодис слишком легкомысленная и через время уже найдет Ранну замену. Но, по крайней мере, для всех он будет живой.
— Мам, я дома! — крикнул Торлейк, пнув пяткой дверь за собой.
— Обедать будешь? — послышался веселый женский голос из кухни.
Торлейк смотрел на свои исцарапанные ладони.
— Приму душ и спущусь к обеду! Мам?
— Угу?
— У нас есть средство для быстрого заживления ран? — Торлейк хотел, чтобы его ладони выглядели подобающе на балу, когда придется протянуть Мелании руку. Она ничего не должна заподозрить.
Перепуганная мать выскочила из кухни. На ней был фартук, но в целом женщина оставалась элегантной. Волосы красиво уложены сзади и закреплены изящной заколкой. Вместо домашних тапочек мама Торлейка носила туфли-лодочки. В ушах поблескивали дорогие сережки. Джессика уже пять лет как овдовела, но ни на один день она не запустила свой внешний вид. Всегда выглядела превосходно, как любил её покойный муж.
— Ты поранился? — обеспокоенно спросила она.
— Просто расцарапал ладони на… состязаниях.
— Что ещё за состязания? — ругалась Джессика, пока рылась в аптечке.
— Не важно. Я просто был неосторожен.
Женщина нашла какую-то мазь и вручила сыну.
— Сколько раз тебе говорила…
Телефон Торлейка заиграл красивую мелодию, которую он установил только для одного человека, прервав назревающую лекцию матери. Выхватив мазь из рук Джессики, извинился, поцеловал и убежал в свою комнату, чтобы поскорее ответить на звонок.
— Мелания?
— Да, Тор, это я, — пропел нежный и любимый голосок. — Звоню, чтобы напомнить… Раз уж мы с тобой пара на балу, то надо договориться, в каком цвете мы появимся. Ты же не забыл?
Забудешь тут. На осенних балах каждый год был определенный дресс-код. В этот раз они решили, что девушки нарядятся в желтые, оранжевые или красные платья, а кавалеры, подстроившись под своих дам, наденут того же цвета сорочку под черный фрак.
— Тебе будет очень к лицу красный цвет, — как можно сексуальнее проговорил Торлейк и услышал смущенный смешок.
— Хорошо. Как хочешь.
Они немного поговорили о предстоящем бале, затем о собственных отношениях, которые Мелания упрямо старалась отвергать. И, чего больше всего боялся Торлейк, они плавно перешли на тему исчезновения Ранна.
— Йодис не верит, что он уехал, — сказала Мелания очень серьёзно.
— Я сам в это не верю.
— Тогда ты можешь ей помочь.
— Но как?
— Найди Ранна. Ты же его друг.
ГЛАВА 6
Ранн
Едва различимые в туманной дымке существа шипели, оголяя клыки. Даже в самом страшном сне Ранн не видел ничего подобного, и представить себе не мог, что вампиры выглядят именно так, как он их сейчас видит. Эти непонятные существа окружали его, не высовываясь из спасительного мрака.
Почему они не нападают? Почему смотрят на свою добычу с интересом? Ранн не понимал, а сердце готово было разорваться от страха, поэтому он продолжал истошно кричать:
— Торлейк! Торлейк! Не бросай меня! Торлейк!
Глубокий вдох и он очнулся. В тишине комнаты сердце билось гулко. Но оно билось,
