памяти. Обмен ударами, вспышки, привкус крови, а вот меня уже держат трое зрителей, а я…
Я кричу или скорее реву, пытаясь освободиться и продолжить бой.
— Спокойной! Хватит!
Это голос Рока, но я узнаю его не сразу. Начинаю приходить в себя, однако еще несколько секунд продолжаю орать как помешанный. Наконец замечают, что Гриб уже все. Он валяется на полу с разбитым в кровь лицом и не шевелится. Это я его так? Ну а кто же ещё! Проклятье. Начинаю успокаиваться и одновременно теряю все силы. Я будто выжег свой дневной запас энергии за несколько минут или даже секунд, а теперь пора отрубаться. Перед глазами темнело. Я шел шатаясь и опираясь на Рока. Со всех сторон слышался гомон радостной толпы. Кажется, жестокое зрелище пришлось им по вкусу.
— Я знал, что ты его размажешь. — усмехнулся Рок. — Гриб крепкий засранец, но часто скалит зубы на зверей крупнее.
Я плюхнулся на скамью и понял, что даже говорить сил нет. Следующие несколько часов напоминали скорее сон, чем бодрствование. Рок и близнецы болтали, к нам за столик подсели еще четверо. Среди них была лекарь, которая принялась обрабатывать мое лицо о чем-то перешучиваясь с бывшим меченосцем. Я же вроде был тут и одновременно очень далеко. Лишь спустя какое-то время удалось собраться с мыслями, чтобы выпить слабой, сладкой медовухи, которую узнал по запаху. Стало чуток полегче.
— Мы здесь комнату снимать будем? — хрипло спросил я у Рока.
Тот, развалившись на шкурах, курил агрегат наподобие кальяна.
— Две снимем.
— Тогда… Я бы пошел поспал.
— Голова болит? В глазах темнеет? — спросила меня лекарша.
Вокруг уже царил вечерний полумрак. В тусклом освещении колдовских кристаллов под потолком я заметил, что правый глаз у нее с деформированным зрачком. Врожденное заболевание. Кажется, это называется синдром кошачьего глаза.
— Все нормально. — ответил я. — Голова нормально.
Не объяснять же ей, что я впал в режим берсерка из-за того что некоторое время назад вражеский чародей сжег меня заживо.
— Подбери ему комнату и проводи. — повелел лекарше Рок.
Я встал и шатаясь пошел за ней. Силы ко мне все еще не вернулись, так что лестница стала настоящим испытанием.
— Гриб никак не очнется. — произнесла впереди идущая лекарша без всякого осуждения в мою сторону. — Как бы не помер дурак.
Вот же смех. Недавно уработал крепкого лба до комы, а сейчас едва могу по ступенькам подниматься. Комната представляла собой тесное помещение с одним узким окном и двумя кроватями. Магический кристаллов здесь не было. Лекарша зажгла обычную масляную лампу.
— Вот вода. Горшок под кроватью. Утром я еще зайду посмотреть.
Черт. Точку бы использовать, но пока нельзя. Не следует палить магические способности в городе, кишащим меченосцами. Надеюсь, что серьезных черепно-мозговых Гриб мне не наделал. Голова вроде бы не особо болит, особенно учитывая, что по ней недавно дубасили. Я лёг на одну из кроватей и быстро погрузился в темноту беспамятства.
Пробуждение нельзя было назвать приятным, но со мной уже случались вещи намного хуже. Вернулись какие-то силы, а вместе с ними пришла боль. За отсутствием зеркал, достал мобильник и сфоткал себя со вспышкой. Да уж. Красавец. Куча ссадин на физиономии, под левым глазом опух фингал. Зубы целы, но после ударов ноют. Разбита губа. Удалил селфи и открыл альбом с фотками Искры. Снимал я ее а основном не очень одетую. Позировать она не умела и не пыталась, так что все фотографии с лицом получались скорее смешными, чем сексуальными. В некоторых ракурсах ее желто-оранжевые глаза блестели как у кошки, на которую в темноте светят фонариком. У нее была довольно жилистая фигура, не по женски широкие плечи. Пожалуй, больше всего в ней мне нравились ноги и живот. Подтянутое, упругое тело, которое приятно было трогать. Могу ли я сказать, что люблю Искру? Черт знает. Можно ли вообще в этом полудохлом, спятившем мире говорить о каких-то типа отношениях. Крестьяне создавали семьи, чтобы плодиться и выживать. Их существование было наполнено страхом, ненавистью, постоянным ожиданием смерти. Райдхор, местная каста воинов, жила по принципу «Завтра может не наступить», а значит надо брать все от дня сегодняшнего. Какие-то постоянные пары создавались редко. В основном воины пользовались продажной любовью и домогались служанок. Иногда по взаимному согласию, иногда не очень. В некоторых городах, особенно у магов, были так называемые наложницы. Это женщины с хорошей генетикой, которых покупали для продолжения своего рода или разведения. Такой вот приятный способ борьбы с наследственными заболеваниями. Собственно, многие райдхор происходили от подобных матерей.
Я отложил телефон, намереваясь еще поспать. Закрыл глаза и через несколько секунд заметил кое-что новое. Точек стало пять. Три зеленые лечебные, две красные боевые. Кажется, Первый успешно сдает экзамены в своем Хогвартсе. Надо будет с ним выйти на связь в ближайшие дни. Магия это хорошо. Я блаженно улыбнулся, наблюдая разноцветное мерцание. Пусть же приумножаются звезды нашей силы!
Удалось уснуть еще на пару часов. Разбудила меня лекарша.
— Голова не болит?
— Болят лицо и зубы, а они в принципе часть головы. — отшутился я.
Понятно, что она спрашивает насчет возможной ЧМТ. Интересно, они тут трепанации проводят? Я осведомился и оказалось, что да. Есть такая практика. Женщина аккуратно втерла мне в повреждения на лице мне какую-то пахучую мазь.
— Это лекарство жрецов Корнерога? — спросил я.
— Кое-что сама добавляла. Но их обеззараживающие составы не знают равных. Путевая Станция место неспокойное. Много воинов, много оружия, много алкоголя. Глубокие колотые ранения попадаются очень часто. Половина таких людей не выжила бы без лекарств жрецов.
Культ Корнерога это древние нелюди. Мутанты, выжившие со времени Первого Цикла. Их тела превратились в ходячие биолаборатории. Они могут синтезировать множество полезных препаратов от лекарств до репеллентов, отпугивающих диких животных. В мире, где у каждого второго есть наследственное заболевание, а по кустам прячутся монстры, без таких зелий численность людей бы сильно сократилась.
Я глотнул травяного чая, который мне принесла лекарша. Самочувствие вроде бы налаживалось. Очень надеюсь, что приступы окончательно пройдут со временем и не придется ходить под ними как под Дамокловым мечом.
— Полагаю, осмотр окончен. Могу идти? — хрипло произнес я, садясь на кровати.
— Конечно. — улыбнулась лекарша. — Если только не хотите чего-нибудь еще.
— Это в смысле?
— Например, осмотреть меня поближе. — беззастенчиво ответила она. — Будет стоить всего одно серебро.
— Вы тут всем такое предлагаете?
— Нет. Только тем кто понравится.
Я прислушался к своему состоянию. Вроде ничего так, не считая саднящих ран на лице. Ну что, райдхор, будем брать от сегодняшнего дня все возможное удовольствие? Завтра ведь может и не наступить. На вид женщина была ничего так. Серого отенка волосы, чуть
