— Полюбуйся!
— Я и так вижу, что бегут здорово, — пробормотал Барту, отворачиваясь и расплющивая нос о стекло.
— Посмотри, тебе говорят!
Понимая, что от Клима так просто не отделаться, Барту шумно вздохнул и, отодвинувшись от окна, посмотрел на прибор. Брови его поползли вверх — стрелка указателя скорости чуть пошевеливалась у деления сто десять километров в час. Не поверив своим глазам, он приник к окну, проверяя, уравнены ли скорости, снова недоверчиво вгляделся в показания прибора и перевёл на Клима изумлённый взгляд.
— Сто десять?!
Довольный произведённым эффектом, Клим засмеялся и подтвердил:
— Как видишь.
Барту задумался, покосился на окно и убеждённо сказал:
— Это невозможно!
Клим усмехнулся и молча кивнул влево, мол, полюбуйся. Барту упрямо помотал головой: «С телосложением, осанкой и ногами юкантропов это невозможно. Скорее всего врёт указатель скорости».
В глазах Клима блеснуло сомнение.
— Проверим. Хотя это будет первый случай отказа указателя скорости за всю мою практику. Элементарный приборчик, так отказывать-то нечему.
Воркотня не мешала ему работать. Он сделал серию переключений на пульте и, используя универсальный индикатор, проверил скорость полёта по всем дублирующим каналам.
— Осредненные данные по сумме показаний — сто восемь с половиной километров в час. Устраивает?
Барту, не отрывавший глаз от окна, отмолчался. Нижняя кромка облаков постепенно понижалась, прижимая униход, который скользил теперь на высоте всего сорок метров. Теперь и без указателя скорости была отчётливо видна необузданная стремительность бега юкантропов. Еле различимы их мелькающие ноги, грудь широко развёрнута, а головы откинуты немного назад. Преодолевая препятствия, они совершали мощные прыжки метров по восемь длиной и тогда по-птичьи повисали в воздухе, удерживая равновесие раскинутыми в стороны передними конечностями.
— Н-да! — с ноткой восхищения в голосе протянул Барту.
Клим легонько тронул штурвал, приближая униход к бегущим.
— Осторожно, напугаешь! — забеспокоился Барту.
— Им не до нас. Надо полагать, они и так напуганы, раз несутся как угорелые.
— Непохоже, что они напуганы, — в голосе Барту звучало сомнение.
— Ты что же, полагаешь, что для этих оригиналов такой бег — обыкновенная прогулка? Или спортивное состязание? — Клим хмыкнул. — Если так, то у них есть свои чемпионы. Смотри, во-он там, впереди. Он всех опередил по крайней мере метров на двести.
— Где? Не вижу! — заволновался Барту, ёрзая на сиденье.
Клим сделал плавную змейку, чтобы удобнее было смотреть вперёд.
— А-а! — Барту помолчал и вдруг спросил: — Тебе не кажется, что они гонятся за нами?
— Черт его знает! Может быть, они охотятся и тот, что впереди, вождь?
Барту фыркнул:
— Охотятся, а за кем?
— Да, — согласился Клим, вглядываясь вдаль, — крупной дичи не видно, а мелочь с такой скоростью бежать не сможет. Скорее всего ты прав, если это и охота, то за спринтером-чемпионом.
Клим азартно предложил:
— Давай попробуем его спасти?
— А ты уверен, что он захочет спасаться?
— Да! Но если по большому счёту, то упускать такой случай — преступление. Не захочет, спасём насильно, и баста!
— Ты уверен, что мы справимся с ним? — усомнился Барту.
Клим усмехнулся:
— Если дойдёт до драки, так он с нами справится. Только зачем нам драться? Достаточно будет выстрела ампулой со снотворным. И надо поторапливаться, они его догоняют.
В самом деле, расстояние между группой и преследуемым, если только он был таковым, резко сократилось.
— Что ж, — согласился Барту, — будем действовать. Только не помешают ли нам его коллеги?
— Эта публика? Не помешает! — уверил Клим.
Он уселся поудобнее, выключил глушители и энергичным движением бросил униход вниз и влево. Чёрная машина с рёвом пронеслась над самыми головами бегущих. Барту успел заметить, как юкантропы лицом вниз кинулись на мокрую траву. Замер, застыл на месте от испуга и бежавший впереди. Клим немного не рассчитал, и машина окунулась в облака. На секунду их будто ослепило, но униход тут же нырнул вниз и лёг на крыло, круто разворачиваясь на обратный курс.
— Они что-то затевают! — крикнул Барту, старавшийся не выпускать юкантропов из виду.
Клим не ответил, лишь энергичнее потянул штурвал. Перегрузка оторвала Барту от стекла и швырнула на сиденье.
— Осторожно! — сердито бросил он в спину Клима.
Машина вывернулась на прямую, и теперь Клим убедился, что юкантропы действительно что-то затевают. Они поднялись с земли, рассыпались в разные стороны и, словно в экстазе, подпрыгивали и взмахивали руками. Преследуемый возобновил бегство, он бежал как-то странно, точно потерял ориентировку и никак не мог выбрать правильного направления.
— Что они, молятся новому божеству? — предположил Клим.
Барту пожал плечами, но вдруг вцепился в Клима и страстно закричал:
— Давай на них! Они кидают что-то! Кидают в того!
Клим сообразил, что преследователи изменили тактику: вместо того чтобы догонять врага, они решили поразить его на расстоянии. Стиснув зубы, он бросил униход вниз. Глаза Барту расширились. Земля, растягиваясь, как резиновая, летела ему навстречу. Кустарник, трава, оскаленное ужасом полузвериное лицо — все это мелькнуло совсем рядом. И снова рёв двигателя, мгновенье тяжкой перегрузки, слепой полумрак облаков, опять перегрузка и, как в тумане, земля.
— Так нельзя, Клим, — прохрипел Барту.
— Можно, — выдавил Клим, выворачивая униход на прямую, и добавил с досадой: — Опоздали!
Барту подался вперёд. Юкантропы беспорядочной толпой изо всех сил бежали по степи в сторону ближайшей купы деревьев. А беглеца Барту сначала не заметил, тот словно исчез, растворился. Только присмотревшись, Поль обнаружил и его: юкантроп неподвижно лежал на траве.
— Опоздали, — с досадой повторил Клим, ведя униход на посадку, — но инъектор со снотворным ты все-таки приготовь.
— Я уже приготовил, — Барту нетерпеливо вглядывался вперёд и вниз.
Клим классически притёр униход в нескольких метрах от юкантропа:
— Действуй. Я прикрою.
И выбрался из унихода первым, держа лучевой пистолет наготове. Он не мог сдержать улыбки, видя, с какой опаской приближается Барту к поверженному антропоиду. Мокрая степь клубилась лёгким туманом, который, как это часто бывает, не был заметён сверху. Верещали и свистели мелкие зверьки, невидимые в плотной траве. А так — покой и безмятежность. Клим достал из патронташа магазин, заряженный ампулами со снотворным, привычным движением примкнул его к пистолету.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
