ним», – шепчет язвительный голос.
Плохая идея, но могу же я помечтать?
Я перестаю сжиматься, устраиваюсь поудобнее, в позе покорного раба – сижу, согнувшись, засунув руки между колен.
Враг мой молчит. И постепенно иллюзия, что я мчусь на корабле-призраке, убаюкивает, укачивает меня. Недолго.
– Я буду говорить, а ты отвечай «да» или «нет», – подаёт голос Нейман.
Хочется фыркнуть в ответ. Он бесит. Раздражает. Слишком властно звучит его голос, но это не удивительно: он привык повелевать.
– Тебе некуда пойти и негде жить?
– Да, – выпрямляюсь и откидываю голову на спинку сиденья. Главное – сильно не завраться. Или хорошо запоминать враньё, чтобы потом не попасться.
– У тебя нет никого, и никто не будет искать?
Волоски на затылке шевелятся, а на руках – встают дыбом. Он что, надумал меня где-нибудь прикопать? Видимо, я молчу слишком долго.
– Я не сделаю тебе ничего плохого. Не выдумывай сейчас лишнего.
А, ну да. Сделаю вид, что поверю.
– Может, мы познакомимся? – у меня даже получается улыбнуться. Я ловлю тяжёлый взгляд Неймана в зеркале.
– Стефан, – называет он своё имя, и внутри меня застревает лёд. – И давай на «ты», раз ты уже взрослая.
Он иронизирует? Да неужели?..
– Ника. Меня зовут Ника, – не вижу смысла лгать. Чем меньше лжи, тем лучше.
– Ответь на вопрос, – возвращается он к допросу.
– Нет, меня никто не будет искать. Все, кто мне дорог, умерли.
– Учишься? Работаешь?
– Нет.
– А хотела бы?
Он что, решил поиграть в мецената? Становится смешно, но хохотать я не спешу. Наверное, не стоит, чтобы его не злить.
– Нет. Привыкла, знаете ли, бездельничать.
– На «ты», – напоминает мне он, как будто я тупая и недалёкая. Впрочем, он такой меня и видит. Может, это и к лучшему. – И отвечай «да» или «нет».
Скучный властный зануда. Угораздило же меня.
Странное дело: я не чувствовала ненависти. Вот он – руку протяни и коснёшься его широких плеч. Рядом – человек, которого я чуть не убила. Да что там: хочу убить, и однажды это случится. Позже. Я ждала долго, могу и ещё немного потерпеть. Осталось узнать, зачем я ему понадобилась.
– Я предлагаю тебе работу, – отвечает Нейман на мои мысли, и я вздрагиваю.
– Девке с улицы? – складываю руки на груди, лихорадочно соображая, что всё это значит.
Странный. Я попалась ему случайно. Или нет?.. Голову сломать можно об этого стального идола.
– А ты девка? – снова ирония в его голосе.
– И отказаться я не могу? – уточняю, понимая, что объяснений он давать не намерен.
– Да или нет, Ни-ка.
Он так и произносит моё имя – по слогам.
– Да – девка или нет – не хочу у тебя работать?
– Да – ты будешь у меня работать. Нет – ты не девка. Скорее, девчонка, что запуталась и попала в плохую историю.
Психолог, мать его! Говорить ему «ты» легко, хоть я и не собиралась этого делать. С такими, как Нейман, лучше держать дистанцию.
– А если я не хочу? – пытаюсь ему противиться.
– Я не спрашиваю у тебя разрешения, Ни-ка. Я говорю, как есть и будет.
Желание его убить растёт в геометрической прогрессии. Снова вспыхивает и застилает глаза ненависть. Становится нечем дышать. Возомнил себя Господом Богом, а сам… руки по локоть в крови.
– То есть выбора у меня нет, – удивляюсь, что могу говорить спокойно.
– Получается, так, – соглашается он.
Машина несётся на бешеной скорости. Что там, за окном? В какое логово он меня тянет и зачем? Я снова боюсь. Но, кажется, он не собирается меня убивать. Работа?.. Да, за это следует зацепиться.
– Какую работу ты предлагаешь?
– Единственную. Тебе понравится. А если нет… будем думать, что делать дальше.
Я умолкаю. Поправляю волосы. Машинально заплетаю косу. Нужно чем-то занять руки. Невыносимо ощущать себя пленницей обстоятельств.
Мы куда-то мчимся. У него звонит телефон. Нейман с кем-то беседует, но я не вслушиваюсь в речь. Ловлю только интонации, властные, короткие фразы. Он не разговаривает, а приказывает. В этом вся его суть. Всегда знает, как нужно поступать. У него нет сомнений и колебаний. И от этого страшнее вдвойне.
Больше мы не разговариваем, пока машина наконец не останавливается.
– Выходи, – сухой приказ.
«Руки за голову!» – хочется брякнуть, но я молчу.
Ночь принимает меня в свои объятья. Прохладно. А ещё… слишком хорошо дышится. Мы за городом.
Оказывается, мы ехали не одни. Ещё один автомобиль останавливается рядом. Оттуда выходят люди.
– Плохая идея, Стефан, – говорит крепыш пониже. И нет, он не толстый, а широкий. Крепко сбитый шкаф, сплошные мышцы, хоть роста в нём не хватает. Взгляд жёсткий и недобрый.
– Я тебя не спрашиваю, Дан. Делай, что нужно, остальное я решу сам.
Крепыш лишь сильнее сжимает челюсти. Смотрит на меня неприязненно.
– Документы и телефон, – протягивает ко мне руку Нейман. Я смотрю на его ладонь и смаргиваю. Тут бы мне истерику закатать или концерт устроить, но я, как загипнотизированная, лезу в рюкзак, достаю паспорт и телефон. Колеблюсь, но, он, видимо, уловив мои сомнения, забирает вещи сам. Мягко, словно у ребёнка. Будто жалея, что приходится поступить именно так.
Я встряхиваю головой, не веря, что это происходит со мной.
– Проверь, – шлёпает Нейман небрежно паспорт и телефон в руку крепышу. Тот сверлит меня взглядом. Ничего хорошего нет в этих глазах, что напоминают болото.
– Пойдём со мной, Ника, – повелительный жест в мою сторону. – Я кое с кем тебя
