Что-то в этом месте показалось ему очень знакомым, но каким-то не таким…
– Лагерь Юпитера, – сказал Фрэнк. – Мы будем в безопасности, как только…
В туннеле за ними загрохотали шаги. На свет выбежала Хейзел – она была покрыта каменной пылью и тяжело дышала. Она потеряла шлем, и теперь ее кудрявые каштановые волосы ниспадали на плечи. На доспехах спереди виднелись длинные царапины, оставленные когтями горгоны. Одна из этих чудищ налепила на нее бирку, обещающую пятидесятипроцентную скидку.
– Я их немного задержала, – выдохнула она. – Но они могут появиться в любую секунду.
Фрэнк выругался.
– Нам нужно на другой берег!
Джун сильнее сжала шею Перси.
– Да, пожалуйста. Мне никак нельзя намочить платье.
Перси прикусил язык. Если эта дама – богиня, то наверняка богиня вонючих, тяжелых и бесполезных хиппи. Но он уже дотащил ее сюда. Уж лучше пронести ее еще немного.
«Это доброе дело! – сказала она ему. – А если ты этого не сделаешь, то боги умрут, наш мир погибнет и все люди из твоей прежней жизни будут уничтожены».
Если это испытание, то он должен его выдержать.
На пути к реке Перси несколько раз споткнулся. Фрэнк и Хейзел не дали ему упасть.
Они добежали до берега, и Перси остановился, чтобы перевести дух. Течение было быстрое, но река казалась довольно мелкой. И до ворот форта на другой стороне можно камень добросить.
– Иди, Хейзел. – Фрэнк укрепил на тетиве лука сразу две стрелы. – Проводи Перси, чтобы часовые его не пристрелили. Теперь моя очередь задержать этих красоток.
Хейзел кивнула и вошла в воду.
Перси последовал за ней, но что-то заставило его остановиться. Обычно он любил воду, но эта река казалась… такой мощной и не слишком дружественной.
– Малый Тибр, – сочувственно проговорила Джун. – Он течет с силой настоящего Тибра – реки империи. У тебя последняя возможность дать задний ход, дитя. Отметина Ахилла – это греческое благословение. Ты не сможешь ее сохранить, если войдешь на территорию Рима. Тибр смоет ее.
Перси слишком устал, чтобы разбираться в этом, но суть он понял.
– Если я перейду на тот берег, то у меня больше не будет железной кожи?
– Ну так что ты выбираешь? – улыбнулась Джун. – Безопасность или будущее с болью и неопределенностью?
У него за спиной завопили горгоны, вылетевшие из туннеля. Фрэнк выпустил стрелы.
Хейзел с середины реки окликнула его:
– Перси, давай!
С вышек раздался звук труб. Часовые кричали и направляли свои арбалеты на горгон.
«Аннабет», – подумал Перси.
И поспешил в реку.
Вода была просто ледяная, а течение – быстрее, чем он думал, но его это не волновало. Перси словно почувствовал второе дыхание. Все его чувства обострились, словно получили дозу кофеина. Он добрался до противоположного берега и, когда открылись ворота, опустил старушку на землю. Им навстречу высыпали десятки ребят в доспехах.
Хейзел повернулась к нему и улыбнулась с облегчением. Потом она кинула взгляд через плечо Перси, и на ее лице появилось выражение ужаса.
– Фрэнк!
Фрэнк был посреди реки, когда горгоны догнали его. Они спикировали на него и подхватили под руки. Их когти вонзились в его тело, и он завопил от боли.
Часовые закричали, но Перси знал, что их стрелы не долетят до горгон. Эти твари наверняка убьют Фрэнка. Другие ребята выхватили мечи и устремились к воде, но им было не успеть.
Оставалось одно.
Перси вытянул перед собой руки. Его нутро скрутил жестокий спазм, и Тибр подчинился ему. Река вздыбилась. По обе стороны от Фрэнка образовались водные вихри, повторяя движения Перси. Гигантские руки ухватили горгон, и те отпустили ошеломленного Фрэнка. Потом руки подняли верещащих горгон, крепко держа их своей водяной хваткой.
Перси услышал, как другие ребята вскрикнули и подались назад, но он продолжал делать то, что должен был сделать. Он нанес удар по воздуху кулаками, и гигантские руки швырнули горгон в реку. Монстры ударились о дно и рассыпались в прах. Сверкающие облачка горгоньих сущностей попытались вернуться к жизни, но река разметала их в стороны. Вскоре горгон отдельными частичками уже уносило вниз по реке. Водяные вихри исчезли, и обычное течение восстановилось.
Перси стоял на берегу. От его одежды и кожи шел пар, словно воды Тибра окатили его кислотой. Он чувствовал себя уязвимым и незащищенным. С него словно содрали кожу.
В середине Тибра на подгибающихся ногах покачивался Фрэнк, вид у него был ошарашенный, но вполне себе здоровый. Хейзел бросилась в воду, чтобы помочь ему выбраться на берег. И только теперь Перси понял, что остальные ребята словно онемели.
Все смотрели на него. Лишь старушка Джун сохраняла невозмутимое выражение.
– Замечательное было путешествие, – сказала она. – Спасибо тебе, Перси Джексон, что принес меня в лагерь Юпитера.
– Перси… Джексон? – Одна из девчонок едва не поперхнулась, выговорив это.
Похоже, его имя было ей известно. Перси уставился на нее, надеясь увидеть знакомое лицо.
Так, она явно здесь командует. Поверх доспехов на ней был великолепный алый плащ, грудь украшали медали. Судя по всему, эта девчонка с пронзительными темными глазами и черными волосами ровесница Перси. Он не узнал ее, но девчонка смотрела на него так, будто видела его в своих ночных кошмарах.
Джун довольно рассмеялась.
– О да, у вас будет возможность вместе повеселиться!
А потом, словно на сегодня было мало всяких странных событий, старушка начала светиться и менять свою форму. Она росла и увеличивалась, пока не превратилась в семифутовую богиню в голубом платье с накидкой на плечах, кажется, из козьей шкуры. Лицо у нее сделалось строгим и величественным, а в руке появился посох с цветком лотоса.
Обитатели лагеря, казалось, и без того были ошеломлены, но теперь вид у них стал совершенно обалделый. Девица в алом плаще упала на колени. Другие сделали то же вслед за ней. Один так поспешил с коленопреклонением, что чуть не напоролся на собственный меч.
Первой заговорила Хейзел.
– Юнона!
Они с Фрэнком тоже опустились на колени, и теперь стоять остался один только Перси. Он знал, что, наверно, тоже должен опуститься на колени, но он столько тащил эту старушку на руках, что вовсе не хотел выказывать ей такое уважение.
– Юнона? – обратился он к ней. – Если я прошел твое испытание, может быть, ты вернешь мне мою память и мою жизнь?
Богиня улыбнулась.
– Со временем, Перси Джексон. Если ты добьешься успеха здесь, в лагере. Сегодня ты вел себя неплохо – и положил этим неплохое начало. Возможно, для тебя не все потеряно.
Она повернулась к остальным.
– Римляне, я представляю вам сына Нептуна. Долгие месяцы он дремал, но теперь проснулся. Его судьба в ваших руках. Праздник Фортуны не за горами, и, если вы желаете иметь хоть самый малый шанс на победу в сражении, Смерть нужно освободить. Не подведите меня!
Юнона замерцала и исчезла. Перси посмотрел на Хейзел и Фрэнка – не объяснят ли они ему, что это значит, но ребятки, казалось, пребывали в таком же недоумении. В руках у Фрэнка было что-то – Перси не заметил этого раньше: две небольшие керамические фляжки с пробками, словно для снадобий. Перси понятия не имел, откуда они взялись, но он увидел, как Фрэнк сунул их себе в карман, а потом посмотрел на него, словно говоря: «Мы вернемся к этому позже».
Девица в алом плаще вышла вперед. Она подозрительно оглядела Перси, и он не смог избавиться от ощущения, что она хочет пронзить его своим кинжалом.
– Итак, – холодно сказала девушка в алом, – значит, ты сын Нептуна, который является к нам с благословением Юноны.
– Слушай, – дружески проговорил Перси, – у меня с памятью… немного не того. Понимаешь, она вообще пропала. Я тебя знаю?
Девица помедлила, потом сказала:
– Меня зовут Рейна, я претор Двенадцатого легиона. И… нет, я тебя не знаю.
Последнее было ложью. Перси видел это по ее глазам. Но он понимал, что если будет спорить с ней здесь, перед ее легионерами, то ей это не понравится.
