Несмотря на то, что я единственный человек, который может позволить ему вернуться к жизни обычного ученика средней школы.
Именно я удерживаю его от возможности быть обычным учеником средней школы. Потому что я не отпущу Ани.
Я не знаю, как взаимодействовать с Ани.
Я не ненавижу Ани.
Тогда почему я ограничиваю его до такого жестокого состояния?
Ответ не приходит.
Всякий раз, когда я думаю об этом, почему-то мой разум становится пустым.
С взглядом, сосредоточенным на земле под ногами, я ускорила шаг.
Я бросила глаза вниз, мои ноги начали идти быстрее. Внезапно, моя рука была схвачена, мне показалось, что я вот-вот упаду назад.
Сразу же, прежде чем я успела свалиться, я плачевно упала в объятия Ани.
Я не пожаловалась Ани.
То, что только что случилось — моя вина, так как я не смотрела вперед. Тот факт, что я машинально повысила голос, является тайной; я никому не собираюсь это рассказывать.
Проблема в том, что после того, как моё тело удержал Ани, я получила удар спереди. Я не была той, кто в кого-то врезался, очевидно, это в меня врезались.
Даже если я зла, это, очевидно, неприятная ситуация.
Я устремила заполненный гневом взгляд вверх. Но всё, что я могла видеть, это громоздкая стена мышц.
Я посмотрела ещё выше.
Наконец, я увидела того, кто в меня врезался.
Большой черный подросток,[5] на котором была потрепанная армейская форма — «Левая Кровь».
В связи с усилением двадцати лет непрерывных пограничных конфликтов, Американский (в то время это всё ещё были США) гарнизон в Окинаве со временем был переброшен на Гавайи, оставив позади своих детей. Большинство из них не были забыты своими родителями, но, скорее, их отцы просто погибли на войне. Однако многие из них были взяты на воспитание унаследовавшими базу силами Национальной Обороны, после чего они стали частью военных.
Они — доблестные солдаты, великолепно выполняющие долг по защите границы, и многие из их детей также стали солдатами. Однако на сайте частного туристического путеводителя по Окинаве есть предупреждение, что многие из этих детей, если коротко — второе поколение, известны плохим поведением, поэтому к ним следует относиться с осторожностью.
За большим парнем ещё двое парней, в такой же старой потрепанной военной форме, небрежно выглядящие и с похожим телосложением, усмехнулись отвратительным образом.
Мой машинальный гнев естественным образом сменился в страх.
Мой ум был столь переполнен страхом, что естественная мысль, что если случиться худшее, я могу использовать магию, не пришла.
Пока моё поле зрения не было блокировано спиной Ани.
Это была спина молодого мальчика.
Тем не менее, эта спина была шире, чем моя.
Я не заметила, когда это началось, но я была защищена спиной Ани.
— Эй, у меня нет дела к такому мальчишке, как ты?
Презирая нас насмешкой, большой парень уставился в лицо Ани.
Ани не ответил.
— Ты слишком напуган, чтобы говорить?
— Ха-ха, трусливый мальчик. Пытаешься лишь покрасоваться!
Два парня за ним насмехались и угрожали Ани.
Гнев в моём сердце обновился.
По сравнению с тем, что было ранее, их план показался более очевидным.
Я должна была взять с собой CAD. Я не могу очень хорошо контролировать последствия силы, когда у меня нет инструмента-помощника. Нанести серьезные травмы даже таким, как они, будет несколько неудобно.
Если бы у меня был доступ к CAD, эти парни не говорили бы, что им вздумается!
Не только я сама понимала, почему, черт возьми, я горела с такой яростью. Я взглянула на большого парня, преградившего путь перед Ани.
Его глаза посмотрели на меня и сузились.
Его губы зашевелились.
Чтобы засмеяться или чтобы заговорить. Сказать было невозможно.
— Так как у нас нет намерений умолять вас, чтобы вы милостиво простили нас за столкновение с вами, откажитесь от этого курса действий. Ради нас обоих.
Спокойный тон был не от кого-то, кого можно назвать мальчиком, лицо большого парня застыло из-за полностью недетского заявления.
— ...Что ты сказал? — слабый, прозвучавший почти шепотом вопрос.
— Вы должны были услышать? — ответ совершенно без эмоций, будто простое замечание к самому себе.
В глазах парня появился злой блеск:
— Даже если ты прижмешь голову к земле, я не прощу тебя. А пока я не отпущу тебя без синяков.
— Если вы говорите о Догэза,[6] не надо говорить голова, нужно говорить лоб.
Сразу же после этого.
Без следов каких-либо предпосылок, парень замахнулся на Ани.
Хотя Ани тоже был, как и они, подростком, у него по-прежнему было тело ученика первого года средней школы. Разница между ним и большим парнем перед моими глазами была как у взрослого и ребенка.
Я инстинктивно закрыла глаза.
Послышался глухой звук удара.
Я только осознала, что если бы Ани был поражен, тогда я, стоявшая за ним, тоже стала бы вовлечена. Я подумала, что странно, что этого не произошло.
Неуверенно, я открыла глаза.
Первое, что попало в поле зрения — лицо большого парня, застывшее в неверии.
Не нужно было волноваться, чтобы понять, что заставило его сделать такой вид.
Его правая рука была вытянута на полпути удара.
Ани остановил кулак двумя руками.
Хотя это были две руки против одной, разница в весе их тел была такой, что это не играло особой роли.
Большой парень, наверное, весил раза в два больше, чем Ани.
Несмотря на это, Ани не отразил удар. Не сделав даже один шаг назад, чтобы собраться, Ани принял весь вес большого парня, который он вложил в этот удар, и остановил его.
Он использовал магию?.. Нет, не было никаких признаков этого.
В обучении, физической силе, и ловкости, Ани был более способным. Но в магии, я должна быть более способна, чем Ани. Если бы он использовал магию, я просто не могла бы этого не заменить.
— Интересно... Я хотел лишь поиграть с тобой, но...
Широко усмехаясь, большой парень отдернул руку и принял позу с левым кулаком перед грудью.
Бокс?
Каратэ?
Я, полный новичок в схватках и боевых искусствах, была неспособна понять, что это. Но каким-то образом даже я могла заметить, что враг, который до этого наполовину игрался, стал серьезным.
Я забыла о том, чтобы бежать, в тени за спиной этого мальчика я уставилась на большого парня.
Равнодушный комментарий мальчика достиг моих ушей, который ничего не сказал и успокоил мое дыхание.
— Вы уверены? Будет не до смеха, если мы пойдем дальше.
Почему ты говоришь таким провокационным образом?!
Как правило, если такой как ты, натолкнется на такого как он, ты не сможешь с ним сравниться.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
