— То есть он восемнадцать лет ждал именно этот снегопад, чтобы вернуться домой. Я добирался сюда почти целую вечность. А ты что об этом думаешь?
Странно. Уоррен был не из тех, кого интересует чужое мнение, тем более мнение Каролин.
— Что я об этом думаю?
— Не будь наивной простушкой! Что ты думаешь об этом проходимце?
— А что тут думать? — вопросом на вопрос ответила Каролин. — Конечно же, это мошенник. Мы все считали, что Алекс давно мертв, за долгие годы практически поверили в это. Все дело в больших деньгах. Почему бы кому-то не попытаться присвоить себе долю огромного наследства?
— Ты задавала ему какие-то вопросы? Интересовалась доказательствами?
— Не имею права. Тетя Салли верит ему, и сейчас она намного счастливее, чем все минувшие годы. Я не собираюсь говорить ей, что это мошенник.
— Но ты ведь думаешь именно так! — проницательно заметил Уоррен.
Каролин внимательно посмотрела на дядю. Уоррен был симпатичный пожилой джентльмен шестидесяти с лишним лет. Как и всем Макдауэллам, ему было присуще обаяние. Кроме того, как и все Макдауэллы, он был абсолютно не стеснен в средствах. Закоренелый холостяк, которого интересуют только собственная внешность и финансы. Его серый костюм был творением Армани. И пусть Уоррен немного староват для такого костюма, он все равно выглядел в нем элегантно, хотя и слегка чопорно. Чем Уоррен никогда не отличался, так это способностью вызывать собеседников на откровенность. Каролин не собиралась раскрывать перед ним душу.
— Не знаю, — солгала она.
Уоррен покачал головой.
— Я должен увидеть этого мальчишку. Хочу задать ему несколько вопросов…
— Он уже больше не мальчишка.
Уоррен пожал узкими плечами.
— Кто же он? Где я могу увидеть эту паршивую овцу?
— Скорее всего в комнате Салли. Именно туда он собирался зайти после завтрака.
— Как мило. Салли — умная женщина. Она с легкостью разоблачит мошенника. Чтобы установить истину, особых усилий не потребуется.
— Верно, — согласилась Каролин, — не потребуется.
Однако по какой-то причине ее терзали сомнения: все будет совсем не так просто, как кажется.
— Ну, так что? — с нарастающим нетерпением поинтересовался Уоррен. — Ты идешь со мной?
День становился с каждой минутой все более странным. Уоррен обычно воспринимал ее как нечто среднее между бедной родственницей и старшей служанкой, что, впрочем, достаточно точно определяло положение Каролин в семействе Макдауэллов. Раньше он никогда не интересовался ее мнением и не искал ее общества, просто мирился с ее присутствием.
Каролин встала.
— Если ты настаиваешь, то пойдем.
— Ты ведь знала Алекса так же хорошо, как и все остальные. Ты росла с ним вместе, если можно так выразиться. Мне хочется посмотреть, сможешь ли ты найти изъян в его истории.
О нет! Такая перспектива ее отнюдь не вдохновляла. Человек, появившийся в доме умиравшей тети Салли, был лжецом и мошенником, но Каролин не собиралась сообщать ей дурные известия. Пусть кто-нибудь другой возьмет на себя роль разоблачителя, но только не она. Самое главное — защитить тетю Салли от посягательств проходимца, тем более что она сама в этой ситуации не способна за себя постоять. Истина и деньги отошли на второй план.
Но Уоррен продолжал стоять у двери, сгорая от нетерпения. Так что сейчас не стоит ему противоречить. Такой момент еще настанет, когда тетя Салли неизбежно отойдет в мир иной. А пока лучше не усугублять и без того сложную ситуацию.
В комнате Салли царил щадящий полумрак. На этот раз Каролин не вздрогнула от зловещих предчувствий, увидев тетушку мирно спящей на специальной больничной кровати, которую доставили в дом несколько месяцев назад. Кроме того, она сразу разглядела мужскую фигуру. Самозванец что-то увлеченно читал, вальяжно вытянувшись на обтянутой зеленым бархатом кушетке.
Чтобы разбудить сестру, Уоррен громко откашлялся, и тетя Салли открыла глаза. Человек, выдававший себя за Алекса, поднял голову и с подчеркнутым безразличием посмотрел на вошедших.
— Уоррен. — Голос тети Салли прозвучал скорее безучастно, но этого вполне следовало ожидать. Она питала симпатию к младшему брату, но не более того. — Твой племянник вернулся.
— Похоже на то, — отозвался Уоррен нарочито прохладным тоном. Не в его привычках было выражать бурный восторг по какому бы то ни было поводу. — С возвращением в родной дом, Алекс.
— Дядя Уоррен! — Неужели в глазах самозванца мелькнула легкая издевка, когда он посмотрел на старого джентльмена? Или это ей показалось? Настоящий Алекс, естественно, всегда относился к своему занудному напыщенному дядюшке с добродушным пренебрежением.
— Почему бы нам не перейти в гостиную, чтобы зря не тревожить Салли? Как ты, вероятно, предполагаешь, у меня имеется масса вопросов, на которые я хотел бы получить ответы… — вкрадчиво произнес Уоррен.
— Нет! — голос Салли прозвучал на удивление звучно и бодро.
— Не смеши меня, Салли, — возразил Уоррен. — Я просто хотел бы задать мальчику несколько вопросов. Договориться о проведении медицинских анализов. Разумеется, это всего лишь формальность, но, как ты, надеюсь, сама понимаешь, подобное дело требует известной осторожности. В конце концов прошло восемнадцать лет, и, хотя я не стану отрицать некое внешнее сходство, нам нужны более веские доказательства. Документы, ответы…
— Нет, — повторила Салли, правда, на этот раз более спокойно. — Я не потерплю никаких перекрестных допросов. Неужели вы думаете, что я не способна узнать собственного сына? Могло пройти хоть полвека, а я все равно узнала бы его. Если не глазами, то сердцем — наверняка.
— Твое зрение уже не то, что прежде, — бестактно оборвал ее Уоррен. — И я сомневаюсь, что твои адвокаты примут во внимание твое заявление без каких-либо доказательств.
— В задницу всех адвокатов! — спокойным тоном заявил Алекс.
В комнате воцарилось растерянное молчание. Первой его нарушила Салли — она рассмеялась.
— Верно, Уоррен, — сказала она, чуть задыхаясь. — Ты слышал, что сказал мой сын. В задницу всех адвокатов!
— Салли! — возмутился Уоррен, явно шокированный такой грубостью, однако сестра пропустила его укоризненный окрик мимо ушей.
— Подойди ко мне, Каролин, — скомандовала она своим обычным непререкаемым тоном. — Сегодня я тебя почти не видела.
— Я подумала, что ты хочешь подольше побыть с Алексом. — Каролин даже не запнулась — чему была несказанно рада, — с поразительной легкостью солгав.
Наградой ей стала широкая улыбка тети Салли.
