Плохо, думает она, минуй нас паче всех печалей и барский гнев, и барская любовь, лучше бы от этого слишком уж умного Старшего Брата Ли Баоцзу подальше держаться, а она сейчас себя напоказ выставляет. Однако же и бамбуковых палок по пяткам крайне не хочется, есть смутное ощущение что удовольствие это ниже среднего.
— Сейчас у каждой ватаги ежедневно выкидываются излишки еды, готовка происходит без учета фактического потребления. Чаще всего готовят на большее число людей, остатки пищи пропадают. Кроме того, сама готовка обычно это просто прожарка на костре, плюс варят рис. Я же предлагаю перейти на похлебку. На супы. В этом случае ничего не будет пропадать зря, не будет сгорать или уходить в дым. Кроме того, сытная похлебка полезна для желудка, сводит к минимуму вероятность заболеть животом. Централизация запасов и единое место приготовление пищи прекратит ненужную конкуренцию и стыки между ватагами, все будут питаться одинаково. Конечно, придется оборудовать место для единого приема пищи, но сперва можно раскидать ватаги по времени, а уже потом — оборудовать столовую. Кстати, единая столовая и кухня будет означать повышение дисциплины — если вовремя не пришел на обед, значит сиди без обеда. Пропустил ужин — остался без ужина. — говорит она, испытывая досаду, что приходится открывать карты. Она хотела провести эти реформы понемногу, снизу, эволюционным путем, уже договорилась с двумя ватагами готовить вскладчину, а там бы и остальные подтянулись, но… этот чертов Первый Старший Брат уж слишком умный!
— Так я не понял, кому из вас двоих нужно бамбуковых палок по пяткам вкатить? — спрашивает этот невыносимый Первый Старший Брат и вопросительно поднимает бровь.
— Эта ничтожная не так уж и сильна в трактовке воли Старшего Брата, однако если условием было «высечь того, кто неправ», то никому. Потому что прав брат Лу Чжи-шэнь, и конечно же я тоже права. — тут она едва не добавила «а если кого и надо высечь, так это того, кто такие дурацкие приказы раздает», но вовремя прикусила язычок. Молчание золото. Ну или в данном случае — целые и невредимые пяточки. Ишь, чего — палками бамбуковыми по нежной коже…
— Советник? — поворачивает голову Первый и Лу Чжи-шэнь неохотно кивает. Неохота ему признавать правоту этой Сяо Тай, но и палками получить тоже неохота. Кроме того, вот прямо с восторгом признаваться, что маху дал он уж точно не будет. Потому и кивает едва-едва.
— Если сделать так как говорит эта… сестра Тай — то может и получиться. — говорит он: — но это очень много работы. Кроме того, ребята привыкли обедать и ужинать в свободное время.
— Как привыкли — так и отвыкнут. А кто не захочет — тому я кулаком в лоб так заеду, что он два дня о еде и думать позабудет. — встревает в разговор Чжан Хэй: — или пну пониже спины, да так, что хребет сломается!
— Отбирать запасы провизии у ватаг — вызвать недовольство. — продолжает советник: — да и кто готовить будет на всех сразу? И где? Кухня маленькая, утвари не хватит. Мысль хорошая, но чисто теоретическая. При всем уважении эта сестра Тай не представляет себе какой это объем работы. Сейчас это только усугубит ситуацию.
— Вот как. Советник Лу говорит, что это невозможно. — улыбается Первый и кладет подбородок на свой кулак, уперши локоть в подлокотник кресла: — так значит все-таки ты врешь, сестра Тай? Или ты опять скажешь, что «оба правы»?
— При должной степени организации все возможно, — не моргнув глазом отвечает она. К черту эти экивоки, надоел этот Первый Старший Брат Баоцзу, глазки строить да намеки выкатывать.
— Вот! Молодца! Красотка! — начинает хохотать Чжан Хэй и хлопать себя по ляжкам ладонями: — ай да младшая сестрица! Вот это я понимаю, утерла нос! Слышал, советник Лу⁈ Все возможно!
— А ты, я смотрю, очень уверена в своих силах, — оскаливается Ли Баоцзу: -вот значит и будешь исполнять все, что наговорила. Нет, даже не так. Отныне и до того момента, пока я не скажу иное — эта Сяо Тай отвечает за провиант и еду в Летнем Лагере. И если она не справится с этим делом, если люди будут голодными хоть один день — значит сама будет пущена на корм для ватаг. Я сказал!
— Чтобы эта ничтожная могла исполнить такой приказ — ей нужны полномочия. — кланяется Сяо Тай, чувствуя, как кровь приливает к голове, а сердце пропускает удар, свалившись в пятки. Много работы, но работы она не боится, она боится направленного саботажа и откровенного неповиновения. Вот сейчас она выйдет из палатки вождя и начнет командовать, да ее прирежут на месте. Горные разбойники, добры молодцы-удальцы, братцы-храбрецы — народ горячий.
— Иначе кто будет слушать эту Сяо Тай, если она не будет говорить от имени Первого Старшего Брата и всего Братства? Меня же никто не послушает. — пожимает плечами она: — а это значит, что и приказа Старшего Брата я исполнить не смогу. Лучше уж сразу меня казнить, здесь и сейчас. Однако если у меня будут полномочия и возможности — я смогу это сделать.
— Какие еще полномочия? Я отдал приказ, значит ты должна исполнить!
— При всем уважении к Старшему Брату — эта ничтожная, конечно, исполнит. Но те, кому она будет передавать приказы — о сборе провианта, формировании кухонной команды или даже просто воды принести — они-то могут и не послушаться. Кто такая эта ничтожная Сяо Тай — так скажут братья удальцы.
— Пусть попробуют! — хмурит брови Чжан Хэй: — я им кулаком по голове! Прямо по темечку! Бам! Вобью в землю по плечи!
— Помолчи, Брат Чжан. — Ли Баоцзу, глава всех разбойников и Первый Старший Брат, наклонился вперед, уставившись на нее в упор: — так чего же тебе не хватает для того, чтобы исполнить мой приказ?
— Официального утверждения на должность, — не моргнув глазом говорит Сяо Тай: — чтобы слова Старшего Брата были не простым дуновением ветра, но каменными плитами, на которых каждое слово будет сохраняться веками! Эта ничтожная едва смеет говорить о таком, но иначе ни ее, ни слова Старшего Брата не будут восприняты всерьез.
— Ты ходишь по грани, девчонка… — хмурится Ли Баоцзу и поворачивается к советнику.
— Мне это не нравится, — признается советник: — однако же приказать
