задница сатаны, с огромной тускло-серой конструкцией в центре и более мелкими — размером с грузовой автомобиль, разбросанными метров на двести в округе. По краям стоял лес, куцый, обугленный. Воняло гарью, еще чем-то незнакомым и отвратительным.
— Вит, оставайтесь на местах, — отозвался Стрижельский. — В зону первыми пойдут спецы, вы позже обойдете все по периметру. Летчики не могли ошибиться: здесь кто-то есть или точно был.
Пока к воронке добирались гражданские с расчехленными приборами и аппаратурой в ящиках, вертолеты поднялись в небо и взяли курс на штаб, наспех организованный под Алданом. Спецы в темно-серых куртках с капюшонами скоро вышли на край воронки и не смогли сдержать изумленные возгласы.
— Что с радиацией? — недовольно спросил по радиоканалу Стрижельский.
— Да подожди ты, Семенович, с радиацией! Нормально с ней. Двадцать процентов выше фона, — ответил Ильин. — Здесь магнитометр взбесился. С химией по экспресс-анализу вроде без осложнений.
— Матерь божья! — раздался чей-то голос. — Такого я еще не видел!
— Штука определенно не наша! Ребята, с ума сойти! — один из гражданских едва не перешел на визг.
Его сосед радостно выматерился и переступил край воронки.
— Как дети малые, — пробурчал подполковник Селезнев, наблюдая за оживлением научных специалистов, метавшихся возле ближней груды металла.
— Семенович! А здесь обгорелые трупы! — известил старший консультант Никитин. — Много!
— Вит, направь кого-нибудь посмотреть. И две группы на обход периметра, — распорядился Стрижельский, подходивший к месту катастрофы.
Виталий Селезнев отослал шестерых в обход зоны, неприятную находку Никитина решил осмотреть сам.
Оплавленный грунт противно хрустел под ногами словно хитиновый покров жуков. Незнакомый запах здесь был сильнее, а вид искореженных конструкций с рваными кусками пластика со знаками-иероглифами и проводами, похожими на выдранные из плоти вены, навевал нарастающую тревогу. Виталий задержал взгляд на зарывшемся носом в землю боте, который он принял сначала за огромное чужеродное существо, затем подошел к месту, куда указывал Никитин.
В продолговатом углублении из слоев пепла проступали человеческие фигуры. Селезнев опустился на колено и осторожно ковырнул рыхлое пепелище стволом автомата, ткнул одну из фигур и с удивлением обнаружил, что она поддалась его небольшому усилию. То, что принял старший консультант за трупы, оказалось одеждой, не сгоревшей в огне, но затвердевшей и принявшей форму человеческого тела. Внутри одежду наполнял все тот же пепел с продолговатыми включениями не до конца сгоревших костей.
— Их будто специально сложили здесь и сожгли, — сказал Никитин, подошедшему Стрижельскому.
— По-видимому, так оно и есть, — согласился Селезнев, вытянув стволом из общей кучи темно-коричневую жутковатую фигуру. — И вряд ли это сделали местные охотники или геологи.
— Думаешь, после катастрофы кто-то выжил? — Николай Семенович поморщился и тронул ногой рыхлую горку.
— Думаю, кремировать могли только свои. Зачем посторонним стаскивать в кучу столько трупов — их здесь не менее сорока, — ответил подполковник, задержав взгляд на темно-лиловых призмах разложенных по титановой плите — взрыв так аккуратно уложить их не мог, а возле того место никто из десанта не работал.
Через пятнадцать минут пришло подтверждение подозрениям Селезнева: Юрий Мокшанов доложил, что обнаружены следы группы из шести-восьми человек, уходящей на северо-восток.
— Вот и дело для твоих ребят, Виталий Владимирович… Серьезное дело, — после недолгой задумчивости, сказал Стрижельский. — Постарайтесь взять живыми, иначе с меня шкуру спустят. А главное… сами целыми вернитесь.
Подполковник кивнул и повернулся к перевалу, заснеженному, неправдоподобно белому на фоне сгоревших сосен.
— Мы возьмем их, кто бы они ни были, — сказал он. — За моих, Николай Семенович, не переживайте.
Скоро отряд подполковника Селезнева в составе двенадцати опытных офицеров ГРУ двинулась по следу, ведущему на северо-восток.
Глава 3
После согласования со штабом Стрижельский от авиаразведки отказался — главным в операции должны были стать внезапность и личные навыки людей Селезнева.
Отряд шел осторожно, делая привалы через каждые сорок минут, сверяясь с картой и прогнозируя возможные изменения маршрута преследуемых. Селезнев не спешил, понимая особую серьезность и необычность миссии. Из донесений следопытов, изучавших отпечатки на влажном грунте, примятую траву и десятки других, известных им признаков, Виталий знал, что дистанция до группы неизвестных сокращается (скорее всего их серьезно задерживали раненые или какой-то груз). Нагнать чужаков удалось за полтора часа до наступления сумерек. Первым их заметил Сергей Молов, шедший в авангарде с Загородцевым. Оба они залегли в невысоком стланике, припорошенном снегом, и дождались подхода командира.
— Там, Виталий Владимирович, — касанием пальцев Завгородцев направил бинокль Селезнева.
Настроив оптику, подполковник насчитал восемь фигур, поднимавшихся по отлогому склону между редких сосен.
— Выглядят вполне как люди, — высказался Молов, тоже припавший к биноклю. — Одежда несколько странновата. Какая-то чертова одежда. У троих облегающая как презервативы. Другие вроде в форменных костюмах, но отсюда точно не разглядишь. Видно, что все не по сезону прикинуты. Скажем так, не для якутской осени.
— Люди-то они — может и люди, но явно не наши. Я это еще по следам их обуви уяснил. Смотри, Владимирович, на десять метров левее первого, — старший лейтенант Завгородцев обратил внимание на объект, по которому у него с Моловым возник спор несколько минут назад.
Селезнев, поведя биноклем в указанном направлении, разглядел объект голубовато-серого цвета, напоминавший открытый сильно приплюснутый пикап с округлыми выростами спереди и горкой багажа в кузовке. В этом «пикапе» было нечто такое, что заставило Виталия оторваться от оптики, усиленно моргнуть и вновь приникнуть к окулярам: машина явно не имела ни колес, ни гусениц и поднималась по склону не касаясь земли, уверенно маневрируя между рыжими стволами сосен.
— С пришельцами дело имеем, Виталий Владимирович, — высказался Завгородцев. — Теперь уже сомнений нет. Поверьте, такими даже китайцы не бывают.
— Выводы будем делать позже, — подполковник повернулся на бок. — И, возможно, не мы. Рассмотрели, чем они вооружены?
— Первый и два замыкающих несут что-то вроде наших «Винторезов». Ну так мне показалось — расстояние все-таки немалое, — Молов сел поудобнее, вытянув уставшие, ломившие в ступнях ноги. — Двое с ранцами, остальные идут налегке — поручиться не могу, но ничего похожего на оружие не разглядел. Да и трое средних неважно держатся: часто останавливаются, приседают. Раненые или больные — хрен их поймешь.
— Оружие у них может храниться в этой… — старший лейтенант щелкнул пальцем в поисках подходящего слова.
— Назовем эту штуку «пикап», — предложил Селезнев. — Скорее всего так. На него навалена куча всякого. «Пикап» — что-то вроде их транспорта.
— Но может оказаться чем-то вроде БТРа, — заметил капитан Молов. — Тогда нам потребуется ликвидировать его в первую очередь. С людьми, кто бы они ни были, разберемся.
Виталий кивнул и подозвал жестом Осеева со снайперами и Ричко. Наблюдая за преследуемыми в оптику, офицеры строили догадки, поочередно
