Даже если вас отпихнут, наступят вам на ногу, одарят вас ненавидящим взглядом и назовут слабоумной дохлой таксой, форма обращения всегда будет вежливой – на «Вы». Обратиться по-другому было бы для немца непростительной грубостью.
Право на ошибку
Совершенно неожиданно немец может позволить себе сделать вам резкое и грубое замечание. По своей природе немцы просто не в состоянии простить неправду или ошибку. Их непоколебимая уверенность в том, что они вправе во все вмешиваться, делает их непримиримыми даже к самым слабым намекам на другое мнение. Немец без колебаний заявят вам о своем несогласии с вашей точкой зрения. Причем никогда он не скажет, к примеру: «Я полагаю, что Вы заблуждаетесь…» – а всегда: «Это ложь!» Если немцам что-то не нравится, они самым недвусмысленным образом дадут вам это понять. Щепетильность по отношению к чувствам других – излишняя блажь, так как чувства – чисто личное дело, и не стоит выражать их публично. В то время как у англичан подобные случаи кончаются легкой словесной пикировкой, немцы ждут от вас ясного и четкого объяснения ваших намерений с использованием слов в их буквальном значении. Немцы говорят то, что думают, и думают то, что говорят: «Вы не знаете, который час?» – «Знаю».
Очереди
Немцев никак не заподозришь в любви к стоянию в очередях. На автобусных остановках они принципиально отвергают эту идею. Зато не упускают случая всласть поработать локтями и испепелить всех взглядами, – и наплевать, что это не ускорит приход автобуса и не даст гарантию, что они в него сядут.
В супермаркетах немцы будут стоять в очередях, но нехотя и только потому, что нет другого выхода. В остальных магазинах все зависит от их здравого смысла. Попытка влезть без очереди может окончиться плачевно только в том случае, если человек, впереди которого вы собираетесь протиснуться, торопится, толкает детскую коляску или старше шестидесяти; во всем остальном – поступай, как знаешь.
На первый взгляд непредсказуемость поведения не имеет ничего общего с приверженностью порядку. На самом деле одно вовсе не исключает другое. Это происходит потому, что магазины и автобусные остановки четко не обозначены на шкале публичной или частной жизни; они остаются полигоном для свободного самовыражения. А вот в рабочих столовых соблюдается военный порядок.
Приветствия
Немцы пожимают руки при каждом удобном случае. Рукопожатие – неизбежный элемент жизни, и во избежание гипертонии с ним лучше смириться. Вы должны пожимать руки при встречах, при расставаниях, при приезде и отъезде, когда вы на что-то соглашаетесь или не соглашаетесь. Немцы придают большое значение крепкому рукопожатию, которое, если оно было сделано от всей души, может грозить вам переломом полдюжины мелких косточек. В знак дружеского расположения руку удерживают как можно дольше. Если немец стискивает вашу руку, словно клещами, и не отпускает даже тогда, когда у вас из глаз сыплются искры, и вы чувствуете, что вот-вот потеряете сознание, это означает, что вы ему нравитесь. Отвечая на телефонный звонок, немец обычно называет свое имя. Это устная замена рукопожатию.
«Ты» и «Вы»
Формальные правила этикета очень просты. Когда вы знакомитесь с кем-то, то обращаетесь к нему на «Вы», и это длится до тех пор, пока переход на «ты» не становится абсолютно неизбежным (например, одна сигарета на двоих после физической близости и вежливый вопрос «как ты?» и т.д.). Как правило, стоит вам пройти стадию формального «Вы», и переход на «ты» происходит сам собой.
Что касается общественной жизни, то стоит прислушаться к совету: в бизнесе никогда не переходите на «ты». Немцы остаются на «Вы» с коллегами даже после десятилетий совместного пребывания в одной конторе, и босс обращается к своей секретарше на «Вы», невзирая на то, что он, как и полагается, состоит с ней в близких отношениях.
Но бывает и другая ситуация, когда становится правилом обращение на «ты»: на своих сборищах радикально настроенные студенты переходят на «ты» даже с совершенно незнакомыми людьми, чтобы избежать обвинения в буржуазности.
То, с какой неохотой немцы переходят на дружескую ногу, свидетельствует об их вечной серьезности (Ernsthaft), в том числе и в дружбе. Некоторые немцы предпочитают делать это постепенно. При первом знакомстве к вам будут обращаться «герр такой-то» или «фрау такая-то». Позднее, если у вас обнаружатся общие спортивные интересы или парочка общих знакомых, то к вам обратятся по имени и фамилии: «О, Владимир (или Ирина) Петренко, я счастлив видеть Вас снова…». И, наконец, по прошествии месяцев или лет, лимит формального обращения бывает исчерпан, и наступает черед общения на «ты» («du»).
Бывает и другой вариант, не столь обязывающий, когда вас называют исключительно по фамилии: «Ах, Петренко, старина!». Но по сути, это все равно, что обращение на «ты».
Общественная жизнь Германии отличается отсутствием мелочного лицемерия. Недостойно делать вид, что тебе кто-то нравится, ради того, чтобы что-то всучить или получить какое-то преимущество.
Четкое деление на публичное и личное является залогом того, что в личной, частной жизни немцы открыты и искренни. Может быть, они не слишком любезны в общении, так как считают это не нужным изыском, возможно, они держатся с иностранцами довольно замкнуто и не спешат сближаться с незнакомыми людьми, но если вам удалось перейти Рубикон и перейти с ними на «ты», это означает, что все преграды позади и теперь вы – друзья на всю жизнь.
ОДЕРЖИМОСТЬ
Немцы одержимы многими вещами, это у них такой вид развлечения. Состояние собственного здоровья и состояние общества являются излюбленными темами, которые обсуждаются взахлеб и подробно. И то, и другое, по убеждению немцев, находится в полном упадке.
Достаточно взглянуть на обложку популярного общественно-политического журнала «Шпигель», чтобы получить представление о том, как проявляется вышеуказанное помешательство. «Импотенция растет?», «Чем больна Германия?», «Немецкий роман умер?» – таковы типичные анонсы на обложке. Внутри журнала темы будут рассмотрены серьезно и тщательно, с привлечением мнения экспертов (ни один уважающий себя немец не доверяет никому, кроме эксперта).
Прочитав 10 или 15 страниц, вы после краткого анализа этих статей, вне всякого сомнения, придете к не слишком уверенному выводу, что все летит в преисподнюю. Вы проникнетесь сознанием того, что немцы пребывают в состоянии кризиса, и вы будете правы. Немцы живут в постоянном напряжении, балансируя на грани невозможного. Кризис будоражит им кровь.
Немецкие автомобили
Автомобили – еще одна страсть немцев. Немцы любят свои машины больше всего на свете. В отличие от итальянцев, у которых на первом месте стоят дети, немцы предпочитают держать детей взаперти, чтобы они не мешали машинам носиться по улицам в свое удовольствие.
Немецкие машины ухожены, укомплектованы и вымыты до блеска. Только абсолютно бесчувственный сухарь (или иностранец) позволяет себе ездить в грязном автомобиле. И он может быть уверен, что всюду, где бы он ни появился, его будут сопровождать неодобрительные и испепеляющие взгляды.
Автомобиль для немца не просто показатель его общественного положения, он – частица его самого. Это даже не вопрос жизни и смерти, это гораздо серьезнее.
Владелец «опеля» смотрит на владельца «BMW» сверху вниз, а «порше», по общему мнению, свидетельствует о сомнительном положении его владельца. Естественно, тон задают величественные, солидные, благородные «мерседесы», развозящие по всей стране в своем чреве драгоценный грузы: господ профессоров, господ докторов и господ директоров. Можете не сомневаться, что ваш автомобиль расскажет о вас больше, чем ваш кошелек.
Даже великие исторические события нашли свое символическое отражение и запечатлелись в народной памяти в связи с автомобилями. Так, крушение коммунизма навсегда связано в сознании немцев с «трабантами» (широко известными как «трабисы»), которые первыми прорвались через отверстия в Берлинской стене.
Это жалкое маленькое средство передвижения, похожее на миксер на колесиках, кажется воплощением всего плохого, что было в бывшей ГДР. Его двухпоршневой двигатель, изрыгающий столб черного дыма и не генерирующий фактически ни одной лошадиной силы, является убедительной метафорой, олицетворением восточной экономики и промышленности. Крошечный бесформенный кузов символизирует унылое единообразие и обезличенность общественного строя ушедшего в небытие социалистического государства. Не осталось ничего: ни территории, ни статуса, ни пресловутой хваленой микротехники, с которой связывались надежды на достижение столь желанного превосходства (Vorsprung).
У немцев всегда вызывала искреннее недоумение та нежность, которую британцы проявляли к этим миниатюрным заводным монстрам. Ни один немец никогда не стремился купить их или надолго привязаться к ним. В то время как многие коллекционеры старых автомобилей мечтают заполучить хотя бы один такой экземпляр, потому что уж точно никогда больше не будет подобной машины, немцы относятся к ним как к историческому хламу, который ассоциируется у них со всем, что напоминает о бывшей Германской Демократической Республике.
