Он изменился не только физически. Со зрелостью пришла уверенность в себе. Видно было, что он знает себе цену и свои возможности. Дейзи вспомнила, каким он пришел работать к ее отцу. Тощий, костлявый юнец с холодными глазами в дорогом, но плохо пригнанном костюме и стоптанных ботинках.
«Вот вам типичный бостонец, – снисходительно пояснил отец в ответ на комментарии по поводу поношенной обуви нового работника. – Они заказывают пальто или пару башмаков раз и навсегда. Экономия – это их религия, и они верны ей независимо от того, насколько велико их состояние».
Дейзи вырвалась из рук Свифта.
– Вы изменились, – сказала она, стараясь успокоиться.
– А вы нет, – ответил он. Нельзя было понять, что это: комплимент или критика. – Что вы делали у родника?
– Я... я думала... – Дейзи пыталась найти разумное объяснение, но так ничего и не придумала. – Это колодец желаний.
Лицо Свифта было серьезным, но глаза предательски блеснули.
– Как я понимаю, вы узнали это из достоверного источника?
– В деревне все сюда ходят, – запальчиво ответила Дейзи. – Это легендарный колодец.
Свифт смотрел на нее, не пропуская ни одной детали. Дейзи всегда это не нравилось. Она почувствовала, как от его пристального взгляда у нее загорелись щеки.
– И какое желание вы загадали?
– Это личное.
– Зная вас, могу сказать: это может быть что угодно.
– Вы меня не знаете, – выпалила Дейзи.
Идея отца отдать ее человеку, абсолютно не подходящему ей во всех отношениях... это просто безумие. Брак с ним будет походить на банковскую операцию и обернется разочарованием и взаимным презрением. Совершенно очевидно, что она для него столь же непривлекательна. Он никогда бы не женился на девушке вроде нее, если бы не соблазн войти в руководство компании, принадлежавшей ее отцу.
– Наверное, нет, – согласился Свифт.
Но слова прозвучали фальшиво. Он считал, что прекрасно знает, что собой представляет Дейзи. Оба с вызовом взглянули друг на друга.
– Учитывая легендарность колодца, – сказал Свифт, – не хочу упускать счастливую возможность.
Порывшись в кармане, он вытащил большую серебряную монету. Дейзи целую вечность не видела американских денег.
– Полагается бросить в воду булавку, – подсказала она.
– У меня нет булавки.
– Но это пять долларов, – недоверчиво взглянула на него Дейзи. – Вы ведь не собираетесь их выбросить?
– Я их не выброшу. Я сделаю инвестицию. Лучше расскажите, как загадать желание, чтобы деньги даром не пропали.
– Вы надо мной смеетесь.
– Я совершенно серьезен. И поскольку прежде этого не делал, буду рад любому совету. – Свифт подождал ответа, но когда стало ясно, что его не последует, улыбнулся уголками губ. – Я все равно брошу монету.
Дейзи про себя чертыхнулась. Ясно, что Свифт смеется над ней, но она не могла сопротивляться. Желание – это не пустяк, особенно такое, ради которого не жалко пяти долларов.
Подойдя к роднику, она отрывисто сказала:
– Зажмите монету в кулаке и держите, пока она не согреется.
Свифт встал рядом с ней.
– А потом?
– Закройте глаза и сосредоточьтесь на том, чего отите больше всего. Это должно быть личное желание, – она подпустила в голос насмешливые ноты, – а не просьба о банковском кредите.
– Я думаю не о бизнесе.
Дейзи окинула его скептическим взглядом, и Свифт удивил ее быстрой улыбкой.
Разве она когда-нибудь видела его улыбающимся? Наверное, раз или два. Она смутно помнила подобные случаи, его исхудалое лицо вечно было мрачным и суровым. Изредка, открывая красивые белые зубы, его губы растягивались в гримасе, имеющей мало общего с искренней радостью. Но сейчас улыбка была иной, немного странной, обезоруживающей и... мучительной.
Дейзи стало значительно легче, когда улыбка исчезла и лицо Свифта приняло прежнее непроницаемое выражение.
– Закройте глаза, – напомнила она, – и выбросьте из головы все, кроме желания.
Его густые ресницы опустились, давая Дейзи возможность без опаски разглядеть его. Это лицо не назовешь милым – резкие черты, упрямый подбородок, нос чуть длинноват.
Но Свифт похорошел. Суровые черты смягчал взмах черных ресниц, в изгибе большого рта таился намек на чувственность.
– Что дальше? – спросил Свифт, не открывая глаз. Глядя на него, Дейзи ужаснулась охватившему ее порыву подойти ближе и погладить его загорелую щеку.
– Когда образ закрепится в вашем уме, открывайте глаза и бросайте монету в колодец.
Ресницы взметнулись, открыв глаза, похожие на яркие огоньки, запертые в синем стекле..
Не глядя, он бросил монету в самый центр.
Сердце у Дейзи торопливо зачастило. Так случалось, когда она читала самые волнующие сцены в «Несчастьях Пенелопы». Разбойник похитил девушку и заточил ее в башню, пока она не согласится уступить его домогательствам.
Дейзи с первых страниц поняла, что роман глупый. Но это ничуть не уменьшило удовольствия. Она была неприятно разочарована, когда Пенелопу от верного грехопадения спас вежливый златокудрый герой по имени Реджиналд, гораздо менее интересный, чем отрицательный персонаж.
Конечно, перспектива быть запертой в башне, да еще без книг, мало привлекательна. Но грозные монологи разбойника о красоте Пенелопы, его страсть к девушке, насилие, которое он намеревался учинить над ней, чрезвычайно интриговали Дейзи.
Как жаль, что Мэтью Свифт оказался похож на разбойника из ее фантазий.
– Что вы загадали? – спросила она. Уголок его губ дрогнул.
– Это личное.
Дейзи нахмурилась, услышав повтор собственного ответа, и наклонилась за шляпкой. Нужно избавиться от его нервирующего присутствия.
– Я возвращаюсь домой, – бросила она через плечо, заторопившись в обратный путь. – Всего хорошего, мистер Свифт. Желаю приятной прогулки.
К неудовольствию Дейзи, он в несколько шагов догнал ее и пошел рядом.
– Я провожу вас.
Дейзи не поднимала на него глаз.
–Не стоит.
– Почему? Мы идем в одном направлении.
– Я предпочитаю гулять в тишине.
– Тогда я буду нем как рыба. – Его шаги не замедлились.
Сообразив, что если он что-то вбил себе в голову, то спорить бесполезно, Дейзи поджала губы. Пейзаж – пестрые луга и живописные леса – был по-прежнему прекрасен, но больше не радовал.
Дейзи не удивило, что Свифт игнорировал ее возражения. Без сомнения, их брак он рисовал себе в таком же свете. Не важно, что она хочет, чего просит, он все равно настоит на своем, не обращая внимания на ее желания.
Должно быть, он думает, что она дитя неразумное. И с присущим ему высокомерием считает, что ей надо благодарить его за то, что он снизошел до женитьбы на ней. Наверное, Свифт даже не потрудится сделать ей предложение. Скорее всего он просто бросит обручальное кольцо ей на колени и велит надеть его.
