– И мистер Свифт всегда побеждал, – сказала Дейзи. – Бедный Рансом.
– Другие два брата даже и пытаться не стали, – добавила Лилиан.
– А к-как же собственный отец мистера Свифта? – спросила Эви, – Он не возражает, что его сына фактически усыновят?
– Все это очень странно, – пожала плечами Дейзи. – Мистер Свифт происходит из хорошо известной в Новой Англии семьи. Они осели в Плимуте, а некоторые родственники обосновались в Бостоне в начале восемнадцатого века. Свифты известны своим знатным происхождением, но всего лишь нескольким из них удалось сколотить состояние. Конечно, когда речь идет о так называемых старых бостонцах, этот процесс растягивается на десять поколений вместо трех, настолько они медлительны во всем.
– Ты отвлеклась, дорогая, – прервала сестру Лилиан, – Вернемся к нашему вопросу.
– Извините, – улыбнулась Дейзи и подвела итог – Мы думаем, что между мистером Свифтом и его родственниками произошла серьезная размолвка, поскольку он практически с ними не общается. И редко ездит в Массачусетс с визитами. Даже если отец мистера Свифта возражает против намерений сына обрести новую семью, мы этого никогда не узнаем.
Четыре подруги молча обдумывали ситуацию.
– Мы найдем кого-нибудь для Дейзи, – сказала Эви, – поскольку теперь можно искать не только в высшем свете. Это значительно облегчает задачу. Есть масса приличных джентльменов хорошего происхождения, которым не посчастливилось иметь титул.
– У мистера Ханта множество неженатых знакомых, – сказала Аннабелла. – Он может их представить.
– Спасибо, – ответила Дейзи, – но брак с бездушным профессионалом не принесет мне счастья. – Помолчав, она извиняющимся тоном добавила: – Не в обиду мистеру Ханту будь сказано, конечно.
– Я бы не стала называть всех мужчин, имеющих профессию, бездушными, – рассмеялась Аннабелла. – Временами Хант бывает очень чувствителен и эмоционален.
Все три посмотрели на Аннабеллу с сомнением. Никто не мог представить себе ее мужественного крупного мужа сентиментальным. Мистер Хант был умным и обаятельным, но казалось, эмоций проявлял не больше, чем слон при зудении комара.
– Ловим тебя на слове, – сказала Лилиан. – Давайте ближе к делу. Эви, ты не спросишь Сент-Винсента, нет ли у него подходящих джентльменов для Дейзи? Теперь, когда мы расширили границы поисков, нужный экземпляр обязательно найдется. Видит Бог, твой муж знает в Англии всех, у кого водятся деньги.
– Я его спрошу, – решительно ответила Эви. – Уверена, мы сможем предложить подходящую кандидатуру.
Став владельцем респектабельного игорного клуба «Дженнерз», созданного много лет назад отцом Эви, лорд Сент-Винсент быстро поднял дело на недосягаемую высоту. Он руководил клубом придирчиво и строго, тщательно следил за персоналом и финансовым положением всех его членов.
– Спасибо, – искренне ответила Дейзи. Мысли о клубе увлекли ее. – Мне интересно... как ты думаешь, лорд Сент-Винсент может больше разузнать о таинственном прошлом мистера Рогана? Может, он давно потерявшийся ирландский лорд или что-нибудь в этом роде.
В комнате вдруг возникла тишина и повеяло холодком, словно в гостиной внезапно закружился вихрь искрящихся снежинок. Дейзи заметила, как многозначительно переглянулись сестра и подруги. Она рассердилась на них и еще больше на себя за то, что упомянула человека, который помогал управлять игорным клубом.
С Роганом, молодым полуцыганом с темными волосами и яркими ореховыми глазами, Дейзи встречалась лишь однажды, и он без разрешения поцеловал ее. Точнее говоря, поцелуев было три, и это был самый большой эротический опыт в ее жизни.
Роган поцеловал ее так, словно она взрослая женщина, а не чья-то младшая сестра, с игривой чувственностью, намекавшей на то запретное, к чему вел поцелуй. Дейзи следовало бы дать ему пощечину. А она постоянно грезила об этих поцелуях.
– Я так не думаю, милая, – первой нарушила молчание Эви.
Дейзи в ответ просияла улыбкой, обращая свои слова в шутку:
– Да, конечно, никакой он не лорд! Но ты же знаешь мое буйное воображение... мне везде мерещатся тайны.
– Мы должны сосредоточиться на главном, Дейзи, – твердо сказала Лилиан. – Никаких фантазий, выдумок... и мыслей о Рогане. Он только отвлекает.
Первым порывом Дейзи было ответить какой-нибудь едкой репликой, как она делала всегда, когда Лилиан начинала командовать. Но, взглянув в карие глаза сестры, с таким же оттенком корицы, как у нее самой, она увидела в них панику и почувствовала прилив сестринской любви.
– Ты права, – сказана Дейзи, заставив себя улыбнуться. – Тебе не нужно волноваться. Ясделаю все, что потребуется, чтобы остаться здесь с тобой. Даже выйду замуж за нелюбимого.
Снова повисла тишина. Потом заговорила Эви:.
– Мы найдем человека, которого ты полюбишь, Дейзи. И надеюсь, ваши взаимные чувства будут со временем только укрепляться. – Ироническая улыбка скользнула по ее пухлым губам. – Порой такое случается.
Глава 3
«Сделка, которую вы заключили с моим отцом...» Эта фраза Дейзи еще долго отдавалась эхом в голове Мэтью. Он собирался при первой же возможности отвести в сторонку Томаса Боумена и выяснить, в чем дело. Но гости все прибывали, вряд ли удастся улучить такой момент до вечера.
Мэтью задавался вопросом, неужели старик Боумен действительно задумал женить его на Дейзи. Боже милостивый! За долгие годы Мэтью многое передумал о Дейзи Боумен, но и мысли не допускал о женитьбе. Это было настолько фантастично, что не стоило и задумываться. Поэтому он ни разу не поцеловал ее, не танцевал с ней и даже не прогуливался, зная, что последствия для его душевного состояния будут катастрофическими.
Тайны прошлого преследовали его в настоящем и ставили под удар будущее. Мэтью никогда не покидало чувство, что образ, который он себе создал, может рухнуть в любую минуту. Стоит только кому-то сопоставить факты, узнать, кто и что он на самом деле, и все пойдет прахом. Дейзи заслуживает честного и цельного человека, а не такого, который построил всю жизнь на лжи.
Но сердцу не прикажешь. Мэтью всегда желал ее с такой силой, которая, казалось, буквально сочилась сквозь поры его кожи. Дейзи была милой, доброй, скорой на выдумку, порой -сверх меры рассудительной и в то же время чрезвычайно романтичной. Ее темные искрящиеся глаза всегда затуманивали мечты. Зачитавшись, она часто опаздывала к ужину. Постоянно теряла наперстки, тапочки, карандаши. И любила предаваться мечтам под звездами. Мэтью не мог забыть, как однажды ночью увидел ее на балконе. Перегнувшись через перила, она мечтательно подняла к небу нежное лицо. Мэтью тогда охватило горячее желание броситься к ней и целовать до бесчувствия.
