Читаем без скачивания Неуловимая коллекция - Валерий Гусев

И вообще – домой пора. Может, это совсем не тот Карабас. Может, это очень милый человек, который любит детей и устраивает им праздник в своем магазине… где и с пятью золотыми делать нечего.

Мы вернулись в магазин, и Алешка шмыгнул за прилавок. Потом он рассказал мне в подробностях, что произошло в кабинете директора.

…Он вежливо постучал в дверь, за которой слышалась тихая музыка, и вошел.

Директор сидел за столом, тыкал пальцем в калькулятор (наверное, доходы подсчитывал) и был не очень похож на Карабаса. Правда, черная борода у него была, но короткая.

– Чего тебе? – спросил он Лешку.

– Я маму потерял, – захныкал тот. – Скажите по радио.

– Подожди, – отмахнулся директор. – Сбил ты меня. Снова начну. Посиди вон там. – И он показал на стул в углу комнаты. Там стоял на столике магнитофон и тихо мурлыкал.

Алеша сидел смирно, положив руки на колени. Только глаза бегали по полке с кассетами: искали «Дизайн». Но не нашли. Не было его тут. Хотя директор был, кажется, аккуратным человеком – на корешках всех кассет виднелись ровные подписи.

– Ну, – сказал директор, – как зовут?

– Маму?

– Тебя.

– Стасик.

– А фамилия?

– Иванов. – Ничего пооригинальнее Алешка не успел придумать.

Директор снял со стойки микрофон, щелкнул клавишей, и на весь магазин хрипло прогремело:

– Гражданка Иванова, ваш сын Стасик ждет вас в кабинете директора.

Он отложил микрофон.

– Все. Сиди жди. Сейчас прибежит.

– А еще раз можно? – попросил Алешка. Ему хотелось опять услышать голос директора по микрофону, чтобы вернее сравнить его с голосом на кассете. – Погромче.

– Она у тебя что, глухая? – недовольно спросил директор.

– Крутая! – обиделся Алешка.

Директор оглядел его и, буркнув: «Не похоже что-то», все-таки еще раз обратился к гражданке Ивановой.

Но безуспешно.

Директор снова углубился в свои подсчеты, а Лешка завел провокационный разговор:

– А «Доктор Ватсон» у вас есть? Я бы послушал. Пока мама придет.

– Старье. Не держу.

– А «Дизайн»? Тоже не держите?

– Барахло. Была где-то кассета, да кому-то ее отдал. – И он вдруг моргнул, тряхнул головой и подозрительно посмотрел на Алешку. – Как, говоришь, твоя фамилия?

– Петров. – Алешка забыл про маму Иванову.

– А ты говорил – Иванов! – Директор приподнялся в кресле.

– Это мама Иванова, – мгновенно выкрутился Алешка. – А я Петров. Что, не бывает?

– Бывает. – Директор опять опустился в кресло. – Где ж твоя Иванова, Петров?

Алешка понял, что дальше сидеть здесь нет смысла, встал и, вздохнув, сказал:

– Наверное, ее похитили рэкетмены. Пойду выручать…

– Это он, – объявил Алешка, когда мы вышли из магазина. – И зубных врачей боится.

– Откуда ты знаешь? Он тебе жаловался? – спросил я недоверчиво.

– У него все зубы золотые. И голос похож.

Насчет голоса – не знаю. Я, например, из этих динамиков почти ничего не разобрал. Кроме «гражданки Ивановой».

– Будем ждать, – решил Алешка. – Он скоро выйдет.

– С чего ты взял?

– У него пальто на кресле висело. Значит, домой собрался.

Алешка оказался прав. Вскоре из магазина вышел человек с черной бородкой и в желтой дубленке. С золотыми зубами во рту.

– Вот он! – шепнул Алешка.

Директор подошел к красивой машине – она была уже вся в снегу, пикнул сигнализацией и стал счищать снег метелочкой.

Вот этого мы не учли! Сейчас он сядет в машину и уедет. А мы что? Побежим за ним, увязая в снегу: «Дяденька, подожди, не так быстро! А то мы за тобой следить не успеваем!»

Почти так и получилось. Директор сел в машину, закурил и поехал под крышу дома своего. На которой конь загнулся. А мы жалобно посмотрели, как мигают в падающем снегу красные габаритки, как исчезают они за поворотом, и побрели на станцию.

– А знаешь, – сказал я Алешке. – Я где-то эту машину уже видел. Кажется, это она въехала в наш двор, когда папа должен был сигнал лампой подать.

Родителей еще не было. Мы быстренько разделись, поели и сделали вид, что с головой поглощены всякими домашними делами.

Первой пришла мама.

– Как жизнь? – спросила она. – Чем занимались?

– Посуду мыли, – вздохнул Алешка.

– Целый день? – ужаснулась мама с улыбкой.

– Ну да, – сказал Алешка. Он за сегодня здорово врать научился – практика большая была. – А как же! Поедим – помоем, поедим – помоем.

Мама сняла сапоги и понесла сумки на кухню. Мы ей помогли. Потом переложили продукты в холодильник.

– Папа не звонил?

– Может, и звонил, – дипломатично ответил я, – да мы не слышали.

– Музыку крутили? На всю катушку? Соседей донимали?

– Не, мы спали, – ляпнул Алешка. – Поедим – поспим…

– Посуду помоем, – продолжила мама. И строго спросила: – Где шлялись?

Но тут папа пришел. Избавил нас от допроса.

– Как дела? – спросили мы, выходя в прихожую.

– Нормально, – сказал он, переобуваясь. – Мне не звонили?

– Может, и звонили, – отозвалась мама, – но они не слышали: посуду мыли и спали.

– Так!.. – произнес папа. – Где шлялись?

– Фролякину помогали посуду сдавать, – «признались» мы.

– А, понятно. – И папа пошел на кухню.

Что-то мы сегодня врем много. А завтра опять врать придется.

Глава IV

Я БОЮСЬ СВОЮ БАБУШКУ!

Я понял, насколько прав был папа, когда жаловался, что успешно бороться с преступностью невозможно из-за нехватки денежных средств и слабого технического оснащения. Мы испытали это на себе, на своих шкурах. Нам не хватало (вернее, их совсем не было) денег, и нам нужно было транспортное средство. Без этого Карабаса не выследить.

Между тем ситуация складывалась так, что создавался благоприятный момент для нашего вмешательства в папины дела. Оперативным путем (методом подслушивания) мы получили интересную информацию. Один сотрудник сообщил папе, что, по сведениям из надежного источника, преступная группа Карабаса на время затаилась, и сейчас самое время, «чтобы негласно продолжить ее разработку». И еще он сообщил, что полночный телефонный звонок был сделан с мобильника, из машины, «которую, несмотря на оперативно введенный по городу и области план „Перехват“, задержать не удалось».

Еще бы! Если все время, пока ее перехватывали, она стояла в нашем дворе.

А мы с Алешкой были парализованы отсутствием денежных и транспортных средств!

От безвыходности Лешка даже предложил ограбить банк. Чего проще? По телевизору все время показывают, как это можно сделать.

– Ты что! – заорал я. – Соображаешь?

– Временно, – с ясными глазами пояснил Алешка.

– Как это? – удивился я.

– Ограбим, а деньги потом вернем. Когда дело закончим.

Ну да, мы ж не на мороженое…

Вошла мама.

– Чего вы так орете? – спросила она и стала поливать цветы, о чем-то глубоко задумавшись.

– Лешка банк хочет ограбить, – настучал я, рассчитывая на мамин авторитет.

– Да? – рассеянно переспросила мама, отщипывая засохший листок. – Взаймы дашь? А то у нас за квартиру два месяца не плачено.

Алешка показал мне язык и поспешил обрадовать маму:

– Я лучше новую куплю. Без всяких долгов.

– Чем банк грабить, – сказала мама, – позвонили бы лучше бабушке. Она скучает.

Решение пришло сразу. Простое и гениальное. Удивительно, почему мы раньше не додумались? Ведь от той станции, где живет наша бабушка, до Кратова – рукой подать.

– А лучше мы ее навестим! – закричал Алешка в восторге. – Даже поживем у нее. До конца каникул. Здорово?

Мама с сомнением покачала головой:

– Вам-то здорово, а бабушке? Впрочем, я посоветуюсь с папой.

Папа, когда мама позвонила ему, похоже, даже обрадовался. Наверное, решил, что за городом мы будем в большей безопасности. Вот что значит отсутствие информации. Знал бы он, зачем мы рвемся к бабушке, он бы нас в шкаф посадил и запер, чтобы случайно «не вывалились».

Конечно, если бы не оперативная обстановка, мы по доброй воле ни за что к бабушке не напросились бы. Нам у нее хорошо, но мы ее боимся. Потому что наша бабушка – зубной врач. Правда, уже на пенсии. Но она очень скучает по своей незаменимой работе и даже дома завела себе зубоврачебное кресло, в котором рвет и лечит зубы всем соседям. Бесплатно. И по-моему, без наркоза. Во всяком случае, как орут ее пациенты, мы сами слышали прошлым летом, еще когда со станции шли.

Мама быстро собрала гостинцы для бабушки, дала нам денег на дорогу и наказала сразу же позвонить, когда мы приедем.

– А клюшка тебе зачем? – спросила она Алешку.

– Там на пруду хоккейная площадка есть, – соврал Алешка, не задумываясь – что значит практика.

Для отвода маминых глаз и возможных подозрений я решил еще и лыжи взять.

– Стоп! – сказала мама, когда мы уже щелкали дверными замками. – Сначала ведро вынести.

Мы не стали спорить, а то еще про посуду вспомнит. Я схватил ведро и выскочил на лестничную клетку, к мусоропроводу.