Возведенная над древним въездом в Малый замок, башня грозно возвышалась над крутым склоном горы. Окруженная земляным валом с деревянными стенами-городнями наверху, она вместе с городом изведала все лихолетья, обрушившиеся на Новогрудок. Башня пережила несколько перестроек. На рубеже XV и XVI вв. ее разобрали, ко всем четырем стенам фундамента сделали прикладки толщиной в 1 м и построили новую 8-гранную башню из кирпича. Башня простояла до середины XVII в., когда ее снова разобрали, а стройматериал использовали для сооружения ветряной мельницы.
Замок постепенно разрушался. Лишь в 1921 г. он был взят под охрану, а в 1922—1930 гг. в нем провели частичную консервацию башенных руин. Причем стены рухнувшей Костельной башни сложили заново.
С 1956 г. Новогрудок и его замок стали объектом внимания археологов, открывших немало новых страниц удивительной истории древнего белорусского города.
ГРОДНЕНСКИЕ УКРЕПЛЕНИЯ
Над стремниной могучего Немана, у впадения в него шумнотечной речушки Городничанки (Городни), в Х в. основали славяне поселение, которое назвали Городень. Уже в XII в. оно имело мощные деревоземляные укрепления, а на отдельных участках и каменные. В сочетании с 30-метровой кручей горы и водами Немана древний Городень был почти неприступным укреплением.
В XIII в. в Городенском замке возвели мощную каменную башню, очень похожую на Каменецкий столп. К сожалению, позже, в XVI в. во время очередной перестройки замка, Городенский столп разобрали. В XIII в. свою линию укреплений имел, вероятно, и торгово-ремесленный посад («окольный город») Гродно. Во всяком случае, в XIV в. он упоминается в письменных источниках под названием «Нижний замок».
В XIII—XIV вв. гродненские замки считались ключом к землям Белорусско-Литовского Понеманья со стороны Мазовии и Тевтонского ордена, овладеть которым крестоносцы стремились непрерывно. Этот ключ не только запирал рыцарям водную и сухопутную дороги в глубь густонаселенной территории. Он оберегал и хранил богатый и красивый город, значительный торгово-ремесленный, религиозный и культурный центр громадного региона на западных рубежах восточного славянства.
Первое столкновение с крестоносцами было для Гродно трагическим и во многом поучительным. Магистр тевтонцев Конрад Тирнберг в 1284 г. осадил город, успешно отбивавший штурмы противника. Однако благодаря измене двух братов — представителей племени, почти уничтоженного рыцарями в Пруссии и нашедшего приют в Гродно, город был взят и подвергся разрушению.
Зимой 1296 г. возрожденный из пепла Гродненский замок осадил отряд тевтонцев во главе с комендантом г. Бальги Зигфридом Райбергом. Замок устоял, но жилые кварталы и все окрестности города были преданы огню. Погибло много жителей, а 200 человек уведены в плен, но Райберг, видимо, погиб под стенами замка.
В том же 1296 г., весной, последовал повторный поход большого войска крестоносцев на Гродно. Его возглавил комендант Бальги Зуцверт. Рыцари атаковали замок, но встретили такое сильное сопротивление, такой град копий и дротиков, что вынуждены были, забрав убитых и раненых, убраться восвояси.
Не смогли захватить Гродненский замок и крестоносцы в 1305, 1306 и 1311 гг., хотя численность вражеских отрядов порой достигала 6 тыс. человек.
В те трудные и сложные для Гродно времена выдающуюся роль в защите города, а также территории Понеманья, соседних земель и его населения сыграл комендант — каштелян Гродненского замка князь Давыд. По всей Белоруссии, Литве и Польше он прославился как мужественный оборонитель Гродно, Новогрудка, Пскова, как гроза прусских, ливонских, датских и немецких крестоносцев. Великий князь Гедимин, несмотря на то, что Давыд был православным, выдал за него свою дочь, красавицу Бируту, и выделил ему надел, находившийся в окрестностях Гродно. Военный талант и ум Давыда были так бесспорны и велики, что Гедимин оказывал ему предпочтение перед своими братьями и сыновьями не только в военных делах, но и в сношениях с соседними землями северо-западной Руси.
Первая четверть XIV в. ознаменовалась сближением Великого княжества Литовского и Пскова под знаком объединения в борьбе против рыцарей Ливонского ордена. Главным разящим мечом в этой борьбе был блистательный полководческий талант Давыда Городенского. Ошеломляющее поражение крестоносцев в походе на Новогрудок в 1314 г. надолго отбило у них охоту встречаться с князем Давыдом на военной тропе. А в 1319 г. гродненский каштелян, упреждая удары рыцарей, с 800 конниками сам совершил дерзкий рейд в глубь Пруссии. В разгар весны, воспользовавшись половодьем и пройдя безлюдными местами, его войско вихрем ворвалось в прусскую провинцию Вегендорф. Давыд действовал здесь огнем и мечом, мстя за горе своих соотечественников. Захватив многих знатных пленников и большую добычу, гродненский отряд вернулся домой, хотя комтуры Пруссии Ульрих Дрилебе и Фридрих Квитц пытались организовать сопротивление и погоню.
В 1322 г. Новгородско-Псковская летопись уже сообщает о том, что гродненский «князь Давыдко» прибыл со своим войском защищать от рыцарей Псков. Крестоносцы не решились на штурм. Однако в марте 1323 г., когда датские рыцари, нарушив мир, захватили Гдов и побили псковских «гостей», вновь «послаша псковичи к Давыду князю в Литву». И войско гродненцев, подоспев с помощью, отбило натиск датчан, отбросило их за пределы Псковской земли, а затем дошло до Ревеля, которым владел датский король. По сведениям рыцарского хрониста П. Дусбурга, войско Давыда Городенского перебило более 5 тыс. человек, захватив большую добычу.
Однако в мае того же 1323 г. немецкие рыцари «в силе тяжце» снова напали на Псковщину. Они «приехаша в кораблях и в лодиях и на конях, с пороки и с городы», подошли к Пскову и осадили его. Осада продолжалась 18 дней, а в это время через леса Белоруссии мчался на выручку осажденному городу князь Давыд Городенский со своей дружиной. И вовремя вприспе князь Давыд из Литвы с людьми своими». Вместе с псковскими ратниками гродненцы разгромили и прогнали остатки рыцарского войска за реку Великую.
Блистательные победы гродненского каштеляна вызвали злобу и лютую ненависть у рыцарей, которые не упустили случая отомстить ему. И сделали это в следующем, 1324 г. В начале марта, в Великий пост, отряд крестоносцев числом более 600 человек, минуя Гродно, тайно пробрался к родовому поместью князя Давыда, видимо, Вертелишкам, и дотла разрушил его. Они убили 33 человека жителей и слуг, угнав 100 лошадей и большое количество другого скота. Ответом на это был поход Давыда в Мазовию и разгром им большого войска. А в 1326 г. с 1200 всадниками и союзным отрядом поляков он совершил опустошительный поход на Бранденбург. Подобно кинжалу, вошло это войско в самое сердце Германии, проникнув до Франкфурта-на-Одере. Неспособные противостоять разящим ударам Давыда Городенского, крестоносцы подкупили польского рыцаря Андрея Госта, который предательским ударом в спину убил полководца в его походном шатре.
Пока был жив Давыд Городенский, рыцари Прусского ордена с 1312 г. не отваживались нападать на Гродно. Смерть храброго каштеляна прервала полосу относительно спокойной жизни города. В начале осени 1328 г. громадное войско крестоносцев подошло к Гродно. Большая его часть скрытно разместилась на подступах, а 400 человек начали грабеж и разорение предградья. Сделав погромы, они отошли. Жители, укрывавшиеся за стенами замка, решили, что крестоносцы убрались, вышли из укрытия и занялись своим делом на полях. Воспользовавшись этим, рыцари двинулись всеми силами на город, захватили замок, ограбили и сожгли его.
Жизнь в Гродно возродилась к середине XIV в. В 1356 г. гродненцы уже участвовали в военном походе в составе сильного войска, которое разорило прусскую провинцию Алленштадт и осадило город Гутенштадт.
В начале лета 1362 г. главный маршал Прусского ордена Геннинг Шиндекопф с большим отрядом двинулся на Гродно. Рыцари уже собирались переправляться вброд через Неман, но неожиданно их атаковали горожане. Видимо, потери были настолько ощутимы, что противник отказался от попытки захватить город.
Не только пруссаки, но и рыцари Ливонского ордена искали удачи под стенами древнего поселения на Немане. В феврале-марте 1364 г. немецкий граф фон Ханау повел из Ливонии войско, где было 40 князей из разных стран Европы. Даже английские рыцари переправились через Ла-Манш, чтобы «под знаменем святого Георгия» — покровителя всех крестоносцев испытать судьбу под неприступным замком, известным всей рыцарской Европе. Однако замок выстоял вновь, и всю свою бессильную ярость хищные пришельцы обрушили на население окрестных сел. Даже рыцарский хронист вынужден был отметить, что войско пришельцев «бесчеловечно опустошило окрестности Гродно, уведя многих людей в неволю».
