Надя всегда пряталась. По команде Магды она запрыгивала на самую высокую полку кладовой.
— Не высовывайся и не издавай ни звука, — говорила ведьма. — Мне не нужны слухи о том, что я краду девочек.
Надя садилась с Владиком, покусывая острое печенье или посасывая черный лакричник, и наблюдала за работой Магды. Она в любое время могла объявить этим незнакомцам о своем присутствии, умолять, чтобы те забрали ее домой или приютили, кричать, что ее взяла в пленницы ведьма. Вместо этого она тихо сидела, рассасывая сахар, и смотрела, как люди обращались к этой старой женщине в отчаянии, в негодовании, но всегда с уважением.
Магда давала им капли для глаз и тоники для волос. Проводила руками по их морщинам, стучала по груди мужчины, пока он не сплевывал черную желчь. Надя никогда не знала, что было реальным, а что показательным представлением, пока однажды не пришла женщина с восковой кожей.
Она, как и все остальные, была худой, ее лицо превратилось в череп с очерченными впадинами. Магда задала тот же вопрос, что и каждому входящему:
— Чего ты хочешь?
Женщина с рыданиями рухнула ей на руки, а Магда начала приговаривать слова утешения, хлопать ее по руке и вытирать слезы. Они так тихо общались, что Надя ничего не могла расслышать. Перед уходом незнакомка достала крошечный мешочек из кармана и высыпала его содержимое на ладонь Магды. Надя вытянула шею, чтобы рассмотреть получше, но ведьма быстро сжала кулак.
На следующий день она послала Надю убирать снег. Вернувшись к обеду, девочка получила чашку с тушеной тряской. Когда наступили сумерки, и Надя закончила сыпать соль на дорогу, на поляну донесся запах пряников: насыщенный и пьянящий.
Весь вечер девочка ждала, пока Магда откроет печь, но даже когда еда была готова, перед ней поставили тарелку с куском вчерашнего лимонного торта. Надя пожала плечами. Потянувшись за кремом, она услышала тихий звук, какое-то бульканье. Девочка посмотрела на Владика, но медвежонок крепко спал и тихо сопел.
Тут звук повторился — бульканье, за коим последовало жалобное воркование. Из печи.
Надя оттолкнулась от стола, чуть не сбив стул, и в ужасе уставилась на Магду, но ведьма и глазом не моргнула.
В дверь постучали.
— Иди в кладовку, Надя.
На секунду та задержалась между столом и дверью. Затем попятилась, схватила Владика за ошейник и потянула его на верхнюю полку, утешаясь его сонным сопением и теплым мехом.
Магда открыла дверь. На пороге замерла женщина с восковой кожей, будто боялась войти внутрь. Ведьма обернула руки полотенцем и открыла железные дверцы печи. Комнату заполнил истошный крик. У женщины подкосились ноги, и она схватилась одной рукой за дверь, а другой прикрыла рот. Ее грудь быстро вздымалась и опускалась, слезы катились по впалым щекам. Магда запеленала пряничного ребенка в красный платок и вручила его, ворочающегося и хныкающего, в дрожащие руки женщины.
— Моя милая, — пропела та. Затем повернулась к Магде спиной и исчезла в ночи, даже не потрудившись закрыть за собой дверь.
* * *
На следующий день Надя оставила свой завтрак нетронутым, опустив остывшую кашу на пол Владику. Он принюхался, но Магда забрала миску на плиту, чтобы та подогрелась.
Не успела ведьма задать свой обычный вопрос, как Надя сказала:
— Это был ненастоящий ребенок. Почему она забрала его?
— Для нее он был вполне настоящим.
— Что с ним будет? И с ней? — напряженно поинтересовалась девочка.
— В конце концов, он превратится в крошки.
— И что тогда? Приготовите ей нового?
— Мать умрет задолго до этого. У нее та же болезнь, что забрала ее настоящего ребенка.
— Так вылечите ее! — крикнула Надя, стукнув по столу ложкой.
— Она не просила лекарства. Она хотела ребенка.
Надя надела варежки и вышла на улицу. Она не вернулась на обед. Планировала пропустить и ужин, чтобы показать Магде, что она думает о ее ужасном колдовстве, но к наступлению вечера ее живот упрямо заурчал. Магда поставила на стол порезанную утку в соусе, и Надя тут же подхватила нож и вилку.
— Я хочу вернуться домой, — пробормотала она себе под нос.
— Так иди, — сказала Магда.
* * *
Наступила середина морозной зимы, но в маленькой хижине продолжала гореть лампа. Щеки Нади порозовели, а одежда стала обтягивать. Она научилась смешивать тоники, не глядя в рецепт, и запекать миндальный пирог в форме короны. Она узнала, какие травы ценились в народе, какие были опасны, а какие ценились потому, что были опасны.
Надя знала, что Магда еще многому ее не научила. Девочка убеждала себя, что это к лучшему, что она не хочет иметь ничего общего с колдовством ведьмы. Но иногда любопытство пожирало ее изнутри, совсем как голод.
Одним утром она проснулась от стука слепой вороны об подоконник и капель тающего снега с карниза. Сквозь окно пробивались теплые лучи солнца. Настала оттепель.
В то утро Магда заставила стол сладкими булочками с вареньем из черносливов, вареными яйцами и свежей зеленью. Надя ела и ела, страшась конца трапезы, но, в конце концов, так наелась, что не смогла бы откусить и кусочка.
— Чего ты хочешь? — спросила Магда.
На сей раз Надя призадумалась.
— Если я уйду, можно мне…
— Нельзя ходить туда-сюда, как за водой к колодцу. Я не позволю тебе привести монстра к моему порогу.
Надя вздрогнула. Монстра. Значит, она была права насчет Карины!
— Чего ты хочешь? — снова спросила ведьма.
Надя подумала о танцующей Женечке, о беспокойной Ларе, о Бете и Людмиле, о других, кого она не знала лично.
— Я хочу, чтобы папа избавился от Карины. Чтобы Дува стала свободной. Я хочу вернуться домой.
Магда ласково коснулась левой руки Нади — сначала безымянного пальца, а потом мизинца.
— Подумай над этим.
* * *
Следующим утром, накрывая на стол, Магда обнаружила, что Надя принесла тесак.
Два дня он лежал нетронутым, пока они отмеряли, просеивали и мешали, делая партию за партией масла. Во второй половине дня, когда с самой тяжелой частью работы было покончено, Магда повернулась к Наде:
— Ты же знаешь, что можешь остаться здесь.
Надя вытянула руку.
Ведьма вздохнула. Тесак из серой стали Гриш сверкнул в свете заходящего солнца, а затем рухнул вниз со звуком выстрела.
Увидев свои несчастные пальцы на столе, Надя потеряла сознание.
Магда исцелила кожу у основания, перевязала Наде руку и дала ей отдохнуть. Пока девочка спала, ведьма измельчила два пальца и смешала их с красной масленой смесью.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
