Читаем без скачивания Киллеры не стареют - Михаил Черненок

– А в райцентр каким ветром занесло?

– Родители у него тут, на улице Лесопосадочной, проживают.

– Какой номер дома?

– Не знаю. Спроси «Гусиную политику». Тебе каждый пацан покажет дом Никифора Потехина.

– Что за «политика»?

– Гена рассказывал, что батяня в молодости кирнул лишку и завалился на улице. Сторожившие выводок гусак с гусыней вытянули шеи и, по-змеиному зашипев, устремились к нему. А у Никифора хватило силы только погрозить пальцем да пробормотать: «Знаю я вашу гусиную политику». Так и прилипла кликуха. Дед Никифор в самом деле политикан заядлый. По словам Геннадия, если батя врубится в политическую тему, не остановишь.

Голубев недоверчиво посмотрел на Задова:

– Что-то, Алексей, я не понимаю… Татьяна Борисовна сказала прокурору, будто Геннадий Потехин сейчас в Японии и не намерен оттуда возвращаться. Ты же говоришь, что он в райцентре. Кому верить?

Задов усмехнулся:

– Сходи на Лесопосадочную и проверь мои слова. Борисовна, видимо, не в курсе. По-моему, у них какой-то семейный раздрай. Между прочим, я поинтересовался у Гены, как, мол, ТэБэ поживает? Он скучно ответил: «Цветет и пахнет французскими духами». Вообще Геннадий в этот раз показался мне необычно хмурым. Наверное, кризис и ему под дых врезал.

– А что у них в семье могло случиться?

– Да хрен их знает.

– Может, деньги не поделили или любовь на стороне завели?

– Это, Дмитрич, ты из области фантастики завернул. Татьяна Борисовна, конечно, баба видная. Мужики на нее облизываются, но она всем подряд фигу кажет. Геннадий для ТэБэ – свет в окошке. Гена Борисовну тоже обожает. А баксы у них – не проблема.

– О чем же говорили с Потехиным?

– Помусолили беспросветную житуху. Тут, на берегу, какой-то пожилой дядька скучал. Потехин посадил его к себе в машину и после разговора со мной укатил.

Заметив, что по мере беседы Задов стал откровеннее. Голубев резко сменил тему:

– Алексей, почему как только Писмаря застрелили, твоя фирма сразу зачахла?

Лёха поморщился:

– Дело не в Писмаре. Осенняя стужа мой бизнес прижала.

– Открывая фирму, ты не знал, что в Сибири лето не круглый год?

– Не подъелдыкивай, Дмитрич. Я не предполагал, что выданный мне весной кредит потребуют вернуть так скоро…

В конце концов Задов признался, что фирма «Отдых» была открыта по инициативе Писмаря, которого интересовала не столько прибыль, сколько расширение территории контролируемого им развлекательного бизнеса. Случилось это неожиданно. Когда Алексей купил квартиру в Первомайском районе, соседом его оказался Гарик Косач. Общительный челночный предприниматель увлекательно рассказывал о своих коммерческих загранпоездках и сговорил Лёху поработать у него грузчиком. Задов «поддался гипнозу» не ради длинного рубля. Татьяна Борисовна платила ему неплохо. Захотелось посмотреть на житуху «за бугром». Трижды смотавшись с Косачом в Турцию, Алексей не увидел там ничего сногсшибательного и горько пожалел, что бросил шоферить у Жемчуговой. Об этом он напрямую сказал Гарику. Тот ничуть не расстроился и предложил: «Хочешь, сделаю тебя независимой шишкой в твоем райцентре?» – «Чего мне делать в той дыре?» – удивился Лёха. – «Будешь развлекать молодежь. Один мой знакомый, кстати, очень известный и уважаемый в Новосибирске олигарх, намерен открыть там филиал своей фирмы. Сейчас подыскивает надежного руководителя. Желательно, из тех, кто хорошо знает райцентр. Твоя кандидатура – самая подходящая». Через неделю Косач познакомил Задова, как он сказал, с «шефом веселого бизнеса». Шеф оказался представительным молодым мужчиной, одетым словно на рекламной картинке. Позднее Задов узнал, что это был Валерий Писмаренко, известный в криминальной среде, как авторитет Писмарь. Стараясь подстраховаться, Лёха высказал опасение, что по причине его судимости вряд ли администрация райцентра выдаст лицензию на открытие заведения во главе с бывшим уголовником. «Все мы под Богом ходим, – с улыбкой сказал Шеф и многозначительно добавил: – От сумы да от тюрьмы никто не застрахован». К немалому удивлению Лёхи, необходимые юридические документы на его имя были оформлены в считанные дни. Опасаясь неприятностей за связь с криминальной группировкой, Задов обговорил с Шефом свои обязанности. Тот заверил, что никакого криминала – типа азартных игр, сбыта наркотиков и крутых разборок – под крышей «Отдыха» не будет. Только развлечение молодежи да деловые встречи с партнерами по бизнесу. «Свои проблемы нам проще решать в Новосибирске», – сказал он и без всякой расписки вручил Задову пухлый пакет наличной «капусты». Функционирование «Отдыха» шло гладко до той поры, пока конкуренты не «замочили» Писмаря. Сразу после пышных похорон авторитета его наследники решили прикрыть районную шарашку и потребовали от Лёхи вернуть в общак выданные ему Писмарем деньги. Чтобы не оказаться «на счетчике», Лёха расплатился с братвой и теперь стал полным банкротом.

По настоянию Голубева «вспомнил» Задов и короткий разговор с Лоцией Жемчуговой у остановки метро «Речной вокзал». Лоция – «вся в коттоне», то есть в джинсовом костюмчике, вроде бы спешила на электричку. Увидев сидевшего в джипе Задова, она подбежала к нему. Не поздоровавшись, спросила: «Ты откуда приехал?» – «Из райцентра», – ответил Лёха. – «Давно?» – «Сегодня утром». – «Папу Гену там не видел?» – «На днях с ним калякал». – «Как он?» – «В трансе, как все россияне». – «Лёха, ты Мамая знаешь?» – «Кого?» – «Киллера поганого». – «С киллерами не корефаню». – «Вася ты с парашютом». – «От Дуни-ротозейки слышу». Лоция хотела еще что-то спросить, но тут подъехал Гарик Косач, и она мигом слиняла.

Когда Голубев, закончив разговор, ушел, Задов нахмуренно закурил. Повертев в руках опустевшую коробку «Кэмэл», резко смял ее в кулаке, кинул под ноги и придавил каблуком модного ботинка.

Глава IV

Через полчаса после встречи с Задовым Слава Голубев уже был на окраине райцентра. Недолго поплутав по узким переулкам, он вышел на улицу Лесопосадочную и у первой встреченной женщины спросил:

– Подскажите, где Потехин живет?

– У нас тут двое братьев Потехиных. Какого вам надо? – уточнила женщина.

– Того, который «Гусиная политика», – улыбнувшись, сказал Слава.

– Это деда Никифора так прозвали, – женщина тоже улыбнулась и показала на добротный деревянный дом с коричневой жестяной крышей. – Вон его усадьба. А младший Потехин, Николай Власович, в самом начале улицы живет, возле продуктового магазина.

На тесовых воротах усадьбы была прибита звездочка ветерана войны, а на калитке белела эмалевая табличка с надписью «Во дворе злая собака». Остерегаясь нарваться на цепного пса, Голубев громко позвякал металлической щеколдой. Вместо собачьего лая в ответ послышался приглушенный мужской голос:

– Не боись, заходи…

Слава распахнул калитку и вошел в поросший курчавой муравой дворик. Сразу за воротами стояла прогонистая иномарка «Пассат-люкс» салатного цвета. Радиатор машины едва не упирался в дощатую конуру, от которой к крыльцу дома тянулась тронутая ржавчиной толстая проволока. Посредине ее висела цепь с обрывком ременного ошейника на конце.

Из распахнутой двери одной из надворных построек вышел высокий кряжистый старик с лихими чапаевскими усами. Следом за ним выбежал похожий на пушистый серый комочек щенок и, весело повиливая загнутым хвостиком, вприпрыжку устремился к Голубеву.

– Кризис, не загрызи гостя! – шутливо прикрикнул старик.

– Это и есть злая собака? – погладив подбежавшего щенка, с улыбкой спросил Слава.

Старик показал на обрывок ошейника:

– Злой сторожевик удрал со двора и сгинул. Кортом назывался. А этого малыша я Кризисом назвал.

– На злобу дня?

– Вот именно. У меня в хозяйстве вся живность по-современному окрещена. Корова – Конституция, кабанчик – Киллер. Баба Маня – жинка моя ругает такие имена, но мне они нравятся. Раньше поросят Борьками называл. Теперь же неловко президентское имя свиньям присваивать. «Киллер» – самое подходящее для короткой жизни кабанчика.

– Интересно…

– Объясню почему. Корову, как и конституцию государства, ежегодно не меняют. Корова живет у хозяина много лет, пока не состарится. А кабана с весны до осени откормят и в молодом возрасте – под нож. Киллеры тоже не стареют. Если верить газетным сообщениям, наемных убийц мигом отправляют в загробный мир… – Старик внезапно словно спохватился: – Собственно говоря, молодой человек, вы по какому поводу пожаловали?

Голубев редко начинал служебный разговор с лобовых вопросов. Стараясь исподволь вызвать собеседника на откровенность, он для затравки беседы обычно придумывал какой-нибудь пустяковый повод. На этот раз Слава сказал:

– Я сотрудник милиции. Проверяю работу наших участковых инспекторов.

– Очень приятно познакомиться, – старик протянул для рукопожатия широкую ладонь. – Потехин Никифор Власович, пенсионер. – И сразу показал на скамейку у крыльца. – Предлагаю присесть.