Читаем без скачивания Атака на мозг. Оскал психотронной войны - Дэн Перцефф

Но позднее, в 1877 году, профессор Ю. Охорович, специалист в области психофизиологии и электротехники, сформулировал и обосновал природу внушения с точки зрения электроиндукционной теории, что послужило началом создания русской школы мысленного гипноза. Немалую роль в ее развитии сыграли такие личности, как Е. Блаватская, И. Павлов, К. Циолковский, Н. Рерих и многие-многие другие. Но самым известным исследователем электромагнитного обоснования механизмов мысленного внушения стал В. Бехтерев. Именно он создал первый Институт по изучению мозга и психической деятельности.

А в 1912 году вышла книга М. Погорельского, где он рассказал о способе фотографирования физиологического состояния человека и животных. Поначалу противники электромагнитной идеи с недоверием отнеслись к научной работе. Но уже через год профессор В. Правдич-Неминский смог сделать электроэнцефалограмму.

Инженер Б. Кажинский в 1919 году решил провести ряд опытов, доказывающих на практике и помогающих теоретически обосновать электромагнитную гипотезу о существовании мозгового радио.

Параллельно с ним В. Бехтерев и В. Дуров начали работу в этом же направлении. И после проведения серии опытов доказали, что человек способен лишь одной мыслью влиять на поведение животных (в роли испытуемых выступили собаки), а также на других людей. Поначалу ученые не решились опубликовать результаты, слишком уж они выглядели шокирующими, и провели еще несколько исследований. Итоги Бехтерев подвел в статье «Об опытах над мысленным воздействием на поведение животных», увидевшей свет в 1919 году.

Ряд такого именно рода опытов был произведен в моей квартире над небольшой собачкой Пикки мужского пола из породы фокстерьеров, очень бойкой и шустрой по натуре. Опыты были произведены в послеобеденное время в присутствии нескольких членов моей семьи, в том числе двух врачей – О. Бехтеревой-Никоновой и Е. Воробьевой. Всего было произведено 6 попыток воздействия, из которых четыре первых были осуществлены Дуровым и две лично мною.

– Задание первого опыта состояло в том, чтобы Пикки подбежал к обеденному столу, который еще не был убран, и схватил зубами лежащую близ его края одну определенную салфетку, ничем в остальном не выделявшуюся из ряда других. Собаке дали команду вскочить на стул, стоящий около стены. Пикки немедленно выполняет приказание и усаживается на сиденье обыкновенного венского стула. Тогда Дуров, стоя спиной к обеденному столу, придерживает голову собаки обеими руками и сосредоточенно смотрит ей в глаза, думая о том, что она должна сделать. Так дело продолжается с полминуты, не более, после чего морда собаки, уже начинающей беспокоиться, освобождается от рук и маленькая шустрая собака стремглав бросается к обеденному столу, схватывает условленную салфетку зубами и торжествующе несет к экспериментатору.

– Второй опыт, по общему соглашению, состоял в следующем: собака должна была снять зубами книгу с этажерки, стоявшей у стены комнаты. Снова Пикки на стуле. Опять Дуров придерживает своими руками его мордочку, сосредоточивается на задуманном предмете не более полминуты. После этого Пикки срывается с места, бежит прямо к этажерке, зубами берет задуманную книгу и тащит по назначению.

– Третий опыт прошел следующим образом. Собака должна вскочить на предрояльный стул и ударить лапой в правую сторону клавиатуры рояля. Снова прежняя процедура. Пикки на стуле. Дуров сосредоточенно смотрит в его глаза, некоторое время обхвативши мордочку ладонями с обеих сторон. Проходит несколько секунд, в течение которых Пикки остается неподвижным, но будучи освобожден, стремглав бросается к роялю, вскакивает на круглый стул, и от удара лапы по правой стороне клавиатуры раздается громкий трезвон нескольких дискантовых нот.

– Четвертый опыт также прошел на ура. Собака должна была после известной процедуры внушения вскочить на один из стульев, стоявших у стены комнаты позади нее, и затем, поднявшись на стоящий рядом с ним круглый столик и вытянувшись вверх, поцарапать своей лапой большой портрет, висевший на стене над столиком. Казалось бы, это еще более сложное действие по сравнению с предыдущим не легковыполнимо для собаки. А между тем, после обычной процедуры сосредоточения и взгляда в глаза в течение нескольких секунд Пикки спрыгивает со своего стула, быстро подбегает к стулу, стоявшему у стены, затем с такой же быстротой вскакивает на круглый столик и, поднявшись на задние лапы, достает правой передней конечностью портрет, поцарапав его немножко своими когтями. Если принять во внимание, что оба последних опыта осуществлены по заданию, известному только мне и Дурову и никому больше, что я был все время рядом и неотступно за всем следил и не мог при этом заметить ничего, объясняющего выполнение собакой задуманного задания, так нельзя было более сомневаться, что собака способна при вышеуказанных условиях опыта проделывать какие угодно сложные действия, доступные ее выполнению.[2]

Затем Бехтерев сделал несколько специальных докладов для Института мозга, а также написал ряд статей. Главный же вывод произвел сенсацию. Академик указал на то, что при проведении опытов он обнаружил особый сверхчувствительный контакт, возникающий между собакой и человеком, благодаря которому имеется возможность на языке животного управлять его поведением мысленно.

– То есть вы считаете, что именно человек – причина загадочных смертей дельфинов? И что этот предполагаемый экстрасенс не любит животных? Он объявил войну Гринпису? – я едва не расхохотался; конечно, ученые выкладки не вызывали у меня сомнений, однако связь между этими событиями мне не удавалось проследить.

– Не нужно сразу отвергать то, чего не понимаете, и делать скоропостижные выводы, – одернул меня Уильям. – Во-первых, я ни слова не сказал про экстрасенса, во-вторых, вы ничего не знаете о данном вопросе. Следовало прекратить беседу сразу после первых проявлений вашего скептицизма, но я привык. Сегодня, когда люди все больше верят во всякие магические штуковины, научные достижения им кажутся фантастикой.

– Прошу прощения, – сказал я, проклиная свою несдержанность.

– Хорошо, забыли. Слушайте дальше. Так вот, в первую очередь меня интересовали успехи советских и российских ученых в области психотроники. Несмотря на скептическое отношение моих соотечественников к русским, я бывал в России часто, поэтому знаю о безграничном умственном потенциале этих людей. Они могут отставать на годы и быть впереди на десятилетия. Вот почему в первую очередь меня интересовал именно их опыт. Еще один факт: у нас в Америке в последнее время, впрочем, будет точнее – в последнее столетие, развелось множество лжецов и псевдонаучных трудов, когда ни один из «ученых» не только не знает, как выглядит опыт, но и вряд ли знаком с лабораторными крысами.

После кропотливой работы мне удалось выяснить, что в 1920 году П. Лазорев, который шел по стопам Бехтерева, изложил в статье «О работе нервных центров с точки зрения ионной теории возбуждения» задачу перед наукой и Институтом мозга – нужно научиться напрямую регистрировать электромагнитное излучение мозга. Кроме всего, он мечтал «уловить во внешнем пространстве мысль в виде электромагнитной волны», так как его расчеты говорили, что такое, в принципе, сделать можно.

В итоге начались полномасштабные работы в следующих направлениях:

1. регистрация мозговых излучений;

2. экранирование пси-излучений;

3. изменение расстояния между передающим и воспринимающим мозгом;

4. физиологическое объяснение феномена мысленного внушения;

5. историко-психологическое и философское обоснование;

6. физическое и биологическое обоснование мысленного гипноза;

7. космическое мировоззренческое обоснование феномена мысленного внушения управления человеком.

И в период с 1920 по 1923 год итогом многочисленных опытов стала победа группы ученых (В. Дурова, Э. Наумова, Б. Кажинского и А. Чижевского), которые в Практической лаборатории по зоопсихологии Главного управления научными учреждениями Наркомата просвещения провели следующий эксперимент: в камеру-клетку Фарадея помещался излучающий человек за экран из металлических листов и воздействовал лишь мыслью на другого человека или же собаку. И в 82% случаев опытов был зарегистрирован положительный результат. То есть мысль проникала сквозь экран и испытуемые поступали так, как им внушал медиум.

В это же время профессор А. А. Гуревич открыл клеточное излучение, которое смог наблюдать в ультрафиолетовом диапазоне. Это явление получило название митогенетического. Тогда же начались первые разработки схем для передачи мысли на расстояние. Б. Кажинский в своей книге «Передача мыслей» предложил изготовить прибор на уже известных принципах электромагнитной основы деятельности мозга, который смог бы воспроизводить те же колебания, что и в регистраторе мысли, и в результате получится прибор, генерирующий «искусственную мысль».