Земле. Обои, линолеум на полу, мебель аналогичная земной, разве что вся пластиковая, создавали иллюзию родного дома. И все бы хорошо, если бы не желтая каменистая пустошь за иллюминатором, уходящая на много километров вдаль к подножию гор, которых сегодня не было видно из-за грозы.
Надев хлопковый темно-синий костюм, такой же, как и у всех членов команды, я сел на кровать и уставился на тайную вечерею в интерпретации Сальвадора Дали, которая висела над столом. Нравилась мне эта картина. Любят эти художники использовать треугольники, вдруг подумалось мне. Иисус в центре тут как раз образует треугольник. Смотрю я на него, и вижу, что руки — это две стороны, а поверхность стола — третья. Если прищуриться и расслабить взгляд так, чтоб картина слилась в пятна неразборчивые, то по центру четкий треугольник, а как взгляд сфокусируешь — оп, снова Иисус сидит. Следом мне вспомнился Рембрандт с его картиной “Урок анатомии”, где они тело вскрывают. Там художник выстроил композицию так, что в центре тоже получился треугольник из голов героев полотна.
Я решил зайти к Саиду, глянуть, что он там намерил, наснимал. Поднявшись с кровати, я потянулся, а потом взял пластиковую бутылку и на ходу к двери сделал глоток и подавился так, что аж в глазах потемнело! Стою и понимаю, что не могу не вдохнуть не выдохнуть. Секунд пять так стоял. А потом как с криком кашлянул, да так что лимонад будто из легких выплеснулся, и все на пол. Конечно же жидкость находилась не в легких, но ощущение было именно таким. Вот, усмехаюсь про себя, нелепо было бы долететь до Титана, и тут подавиться и помереть.
Не знаю, как это объяснить, но я снова увидел треугольник, только уже на полу из брызг. Чего мне эти треугольники сегодня мерещатся? Выплюнул я воду так, что она тремя большими каплями-пятнами растеклась по полу. Эти пятна мне отчетливо виделись вершинами треугольника. Конечно же вокруг были и капли поменьше, но их мое сознание игнорировало.
Отвлек меня Рут, который постучал в дверь, а после заглянул.
— Пошли к Саиду, — говорит. Я смотрю, он уже тоже переоделся в синий “домашний” костюм.
— Да, — говорю, — я как раз к нему собирался.
Когда мы вышли в коридор я у него спрашиваю:
— Стив, а ты вчера или сегодня не замечал ничего странного?
— Что ты имеешь ввиду?
— Не знаю. Может показалось что? Может мысли какие были необычные?
— Юра, если тебя что-то беспокоит говори прямо. Меня за этим и назначили сюда.
— Не, я… у меня все хорошо, я… просто подумал, а может, если у геологов поехала крыша, то это и у нас как-то начнет проявляться.
— Я внимательно отслеживаю поведение команды. Кроме этого разговора, ничего странного я не замечал. Поэтому я еще раз тебя спрашиваю, у тебя все в порядке? Может ты все же хочешь мне что-то сказать?
— Не… все хорошо. Если что-то случится, ты узнаешь тут же.
— Хорошо. Потому что это дело серьезное.
— Да, я понимаю.
— И я знаю, Юра, что тебя что-то потревожило. Надеюсь, ты расскажешь мне.
Не стал я на это ничего отвечать. А ведь он этот наш разговор теперь зафиксирует у себя. Потом еще на Землю пошлет. Эх, зря я, наверное, начал… Глупости какие-то, как можно увидеть треугольник в каплях на полу? Не было там никакого треугольника.
Мы зашли в кабинет к Саиду. Археолог покачивался в кресле и гладил бороду сухими морщинистым пальцами, отрешено глядя на белый потолок. Я сразу понял — что-то не так. Саид у нас немного “сам в себе”, я его уже отлично научился понимать за эти два года, проведенные в перелете, и часто он так вот в себя уходил, вроде он физически здесь, но мысленно где-то летает. Но сейчас я отчетливо вижу озадаченность и тревогу на его лице. Мы с Рутом переглянулись. Я пожал плечами.
— Все нормально? — спрашивает Стив.
— Нет — говорит археолог, — не нормально. Надо будет снова к Сфере ехать.
Я сел за стол напротив Саида, а Рут остался стоять возле дверей. Следом за нами в кабинет зашли Мингли и Жорж.
— Увеличение не показывает никакой структуры, — говорит Археолог.
— Ты про фото с микроскопа? — спрашивает Жорж.
— Да.
— А увеличение там во сколько раз? — спрашивает Мингли.
— В пятьдесят.
— И не видно структуры? — Жорж удивляется.
Я так понял, они говорят о том, что на фотографии Сферы с микроскопа нет никаких неровностей, контуров, бороздочек. Что Сфера эта гладкая, даже если под микроскопом ее разглядывать. Я помню на железо смотрел в юности. Там на увеличении десятикратном уже видно структуры интересные. Вроде смотришь на металл какой-нибудь не вооруженным глазом — ну гладкий же! А в микроскоп заглянешь и сразу все в гранях, кристалликах, выпуклостях и ямках.
— Какой элемент в природе может так выглядеть? — спрашивает Мингли.
— Никакого, — отвечает Саид, — хотя если посмотреть в микроскоп на нейтронную звезду, то, наверное, картина будет такой же.
— Искусственно синтезированный, — предполагаю я.
— Вероятно, да, — подтверждает археолог.
— Когда отчет будет готов? — спрашивает Мингли.
Отчет нужен же для отправки на Землю.
— Завтра.
— А что по форме? — спрашивает Рут, — насколько она сферична?
Саид повернул монитор, и я увидел в автокаде съемку Сферы. Археолог демонстрировал вид сверху. Выглядело это как круг, вписанный в треугольник. Опять треугольник, — думаю, — проклятие какое-то! В этот раз он был образован точками, где стоял лазерный сканер. Саид снял Сферу с трех разных мест. Эти места сейчас и были на экране вершинами очередного навязчивого треугольника.
— Учитывая разрешение съемки, это идеальный шар, — говорит Саид, — но больше меня интересует другое. Почему в основании Сферы есть трещины в грунте? Будто её кто-то аккуратно положил, а потом вдавил в поверхность.
Мы молча смотрим на Саида, мол, ну давай, сделай вывод, у нас версий нет.
— Завтра после моря нужно будет съездить еще раз к Сфере, — отвечает Саид на наш немой вопрос, — хочу проверить одну гипотезу. После чего я вынесу заключение.
8. У меня шизофрения?
Я вернулся в свою комнату. Не переставая думать о треугольниках, которые сегодня подсовывает мне… (случай?) я сел на пол и принялся разглядывать пятна на линолеуме, оставленные от лимонада. Вода конечно же успела испариться, а вот следы сахара в виде пятен я четко вижу.
Навязчивые мысли? — думаю, — нет, не может это все быть просто так.
Мне было не по себе от собственных действий. Я же понимаю, что выгляжу сейчас как больной шизофренией. Но невзирая
