Наверное.
— Громохвост…
— Да. Слышали о нем?
— Душегубович.
— Да, великий охотник на тьму, мой дед, ныне ректор Магического Гнилоболотского университета.
Я икнула. У них свой МГУ есть? Очешуеть можно.
— Ты у нас золотой мальчик, да?
— Антрацитовый.
— Ну да, ну да. Ядомир… а мы где? Я — где?
— В Гнилых болотах, точнее — в Болотограде, прекрасная ведьма Алена. В Нави, сиречь магическом подземном царстве.
Тут силы окончательно меня покинули, я села прямо на землю, уткнулась лицом в колени и заржала. Это ж надо такое выдумать! Точно, бред или кома. Иначе с чего бы мне бабушкины сказки мерещатся?
— О, у ведьмы истерика, — меланхолично заметил Зубослав и зачем-то попытался подхватить меня на руки. Нет, я в принципе не против, когда мужчины носят меня на руках, но не змеи же! А вдруг он меня кольцами придушит и сожрет?
— Руки убери! — рявкнула я. — Сама пойду!
— Вот же змея какая! — восхищённо пробормотал Ядовитый.
Цыган дипломатично промолчал.
Я шла следом за этими… пресмыкающимися и молчала. Смешно почему-то больше не было. Желтоватые листья папоротников покачивались над головой. Наги шуршали чешуей о землю. Довольно громко у них получалось. Невольно вдруг вспомнилось, что Пашка говорил про змей и их особенности строения. Кхм, интересно, у этих тоже два пениса? Как бы узнать? Спрашивать, пожалуй, не стоит. Не так поймут. И без того ядовитый блондин постоянно пытается меня приобнять, поддержать за локоть. А вот зеленоглазый Зубослав косится на меня недобро. Странно, он меня совсем не знает, я пока ещё ничего ему дурного не сделала. Интуиция, видимо, у него развита отменно.
Я с трудом отвела глаза от гордого профиля Зубослава и огляделась. Мы шли по полю, изрытому, истоптанному и… обугленному? А вон там на камнях кровь, что ли?
— Это учебный плац, прекрасная ведьма Алена, — любезно пояснил Ядомир, словно невзначай обнимая меня за плечи. — Мы, боевые маги, тут тренируемся.
— Руки убери, боевой маг, — не менее любезно попросила я. — А то прокляну к хвостам собачьим.
— Не надо, — быстро отскочил змей. — Простите, был не прав. Только никаких собачьих хвостов, великолепная!
Зубослав что-то пробормотал, но я не расслышала. Рассматривала нечто странное, видимо, тот самый МГУ.
Двухэтажное приземистое здание расползлось по небольшому холму, мрачно сверкая стёклами окон. Никакой красоты и величественности в нем не было, наоборот, тоска зелёная и серость беспросветная. Крыша цвета хаки, серый камень и скудная зелень, кое-где вяло висящая на стенах, скорее, вопреки всему сущему, чем из жизнелюбия. Примерно так у нас в России выглядят старые советские больницы — смертельно уныло.
А ещё издалека оно было похоже на серпентарий, потому что все «студенты» с хвостами, и шевелящихся хвостов было куда больше, чем голов. Я оглядела своих спутников и прикинула, что хвост составляет примерно четыре пятых их тела. Метафора «обниму в тридцать три кольца» показалась мне уже не метафорой. Обнимет ведь. Не в тридцать три, конечно, но… так, допустим, у меня нижние девяносто вполне себе девяносто. А хвост у этой твари примерно метра четыре. То есть в четыре кольца он меня всего лишь обнимет, но мне и этого хватит, чтобы помереть от страха.
Все, пора просыпаться. Мне уже не нравится все, тут происходящее.
Глава 4. Истинные пары и царские сапоги
Зубослав
Человеческая девица мне категорически не нравилась, но что-то подсказывало: разруливать ситуацию придётся именно мне. Правда, я ещё не подозревал, насколько влип. Вначале было даже смешно. Ядик вовсю с ней флиртовал, строил глазки, намекал на духовное родство и называл прекрасной ведьмой. Мне же было ясно видно: пустышка. Я ж все-таки потомок Великих Полозов, не только хороший твёрдый воздушник, но ещё свет и тьму вижу. В розовой Алене ничего хорошего не просматривалось. Ни сияния белой магии, ни клякс чёрной, ни огня, ни воды, ни воздуха. Один розовый кисель под стать цвету ее волос. Пустышка, приторно сладкая. И одета странно: фривольно слишком, открыто.
Но Ядику плевать на ее магию, ему интереснее, что у неё между ног. Любопытный он змей, ничего не поделаешь. Из нас троих он был не просто самый опытный, он вообще бабник, каких мало. Ну, так его жениться точно не заставят, мамашу его боятся все нагини, и даже мой дед разумно избегает общения с госпожой Серебряной. Она женщина эффектная и эффективная. А ещё крайне ядовитая. Укусит или даже просто плюнет — сдохнешь на месте. Потому и одна по жизни. Говорят, Ядиков папаша просто помер после первой же ночи с госпожой Серебряной. Ну, я у друга не спрашивал, правда это или нет. Неловко как-то, да и ничего это знание не изменит. Ядомир тоже умеет плеваться и кусаться, и его слюна ужасно ядовита, но он решает этот вопрос проще: не целуется с девушками. Никогда. Зато все другое творит без ограничений. Видимо, весь яд в голове у него.
Короче, если он захочет поцеловать эту из Яви, я ее даже подержу, потому что хвостом чую — проблем от неё не оберёшься.
Во всяком случае, у этой Алёны хватило мозгов на Ядиковы провокации не вестись. Не совсем пропащая. И вела она себя подозрительно спокойно.
Я встретился глазами с Герой. Тот молчал, что было для него необычно, за все время сказал едва лишь пару слов. Мне это не нравилось. У Геры отменная интуиция. Тоже хвост подгорает? Ну, пусть дед решает, что с этой курицей розовой делать. В конце концов, он тут главный.
Мы предусмотрительно подождали начала занятий и в универ проскользнули, когда все наги разбрелись по аудиториям. Не стоит ведьму раньше времени светить, мало ли… дед скажет, что сейчас ее обратно отправим и все, дело с хвостом.
— Ты, главное, не ори, наш ректор… в общем, даже мы его боимся. Кроме Зуба, Зуб его даже покусать может.
Ведьма хмыкнула, злобно прищуриваясь. Что-то мне подсказывает, что она сама кого угодно покусает.
Громохвост Душегубович огромен. Наги, они ведь чем старше, тем длиннее. Так вот, дедов хвост длиной больше десяти
