вышивкой в виде змей на вороте. Жаль, рукав длинный, скрывает плечи и руки, про пресс и мускулы груди вообще молчу. Но ничего, Алена уже все видела, хорошего понемногу.
Пошатался по комнате, поправил подушки на кровати, протер тряпочкой запачкавшуюся чешую. Волосы завязал в аккуратный хвост. Умылся, почистил зубы, грязь из-под ногтей вычистил. Больше тянуть не получалось. НУжно спускаться.
Дома у нагов по древнему обычаю под землей. То, что сверху — для дальних и неважных гостей, как правило, двуногих. Впрочем, ноги есть в Нави у всех, кроме нагов и птиц. Не то чтобы было обидно, но задуматься стоит. Где-то мы провинились перед Перуном.
Алену, конечно, повели вниз, будут поражать ее воображение роскошью царского рода. Глупо, конечно. Прадед мой был царем Нави, последним из рода Великих Полозов. Корону потерял, ипостаси просра… профукал, но богатства сохранил. Мы, наги, жадные — почище драконов. И внизу у нас… ой, что у нас внизу… Я-то привык уже, а у обычной девчонки из Яви может разрыв сердца случиться. Пойду, наверное, ее спасать, рыцарь я или где?
Глава 7. Полозовы
Алена
С первого взгляда на родственниц моего «жениха» я поняла, что с нарядом облажалась по полной. Они одеты были ещё расфуфыреннее меня. У старшей — диадема в черных волосах, тонна жемчуга на шее и фиолетовое полуплатье с кучей оборок. Почему «полу»? Так оно сильно укороченное, чтобы движению хвоста не мешать. Вместо полноценной юбки — пачка, как у балерины. Вторая змеюка, помладше, в чем-то желто-оранжевом, ядовитом даже на вид. И тоже в каменьях и злате. Что-то зелёное, наверное, даже изумруды.
А знаете, я начинаю задумываться, сколько стоит моя покорность. Кажется, жениха мне предлагают мало, что красивого, так ещё и богатого. Это вам не Пашка, у которого родители на заводе работают. Это вон потомки Великого Лотоса… в смысле, Полоза!
Кстати, о Пашке. Интересно, как ему бабка Тоня мою пропажу объяснила? Лелика волки в поле сожрали? Или она от неразделенной любви в колодец сама сиганула? А ну, как он следом прыгнет?
— А скажите, пожалуйста, сюда каждый попасть может? — обеспокоилась я. — Меня в колодец скинули, а если кто-то в него прыгнет, что получится?
— Ничего, — пожала плечами старшая змеедама. — Утонет, шею сломает, с голоду помрет…
— Оптимистично, — одобрила я. — Меня, кстати, Аленой зовут.
— Я — Властимила, а это моя дочь, Златоглаза.
— Просто Злата, — приветливо кивнула девушка.
Она была похожа на брата узким лицом, но глаза у нее золотые и волосы русые, уложенные в корону из косы и прикрытые жемчужной сетью.
— Что же мы стоим, прошу за стол! — спохватилась Властимила (почему-то имя потенциальной свекрови запомнилось мне с первого раза, в отличие от деда).
И змеюка поползла по лестнице вниз. В подвал, что ли? А за стол — это именно “за”? Или конкретно я все же буду ужином?
Мне захотелось закричать и убежать, размахивая руками, но было неловко нарушать планы этих существ. Я иногда бываю неуместно деликатна, рано или поздно это закончится для меня плачевно, но не сегодня. Внизу все же оказался не мрачный подвал с цепями и колодками, а вполне себе большая и светлая гостиная. На стенах картины, под потолком люстра хрустальная, нестерпимо сверкающая. Из мебели там был только стол, а вместо стульев — подушки, на которые грациозно опустилась Злата, свернув хвост кольцами. Однако! А если я сяду, то мой нос окажется на уровне столешницы. Между тем на столе обнаружилось вкусное и красивое: и фрукты, и пирожки, и вроде как морепродукты. Возможно, лягушачьи лапки тоже присутствовали. А посуда, кажись, из чистого золота.
Я из тех, кто никогда не отказывается от угощений. Как можно, люди старались, готовили! Мой любимый отдых — гастротуры по незнакомым городам. В смысле, мы с Пашкой приезжали, кушали в какой-то местном популярном ресторанчике, быстренько пробегались по набережным, покупали кружку или тарелку с названием города и уезжали домой. Попробуйте, очень занимательно. Я всю жизнь жалела, что у меня не было возможности выехать за границу — хотя бы в Беларусь или Армению. Что ж, можно сказать, моя мечта сбывалась: я могла пообедать в Нави, в прекраснейшем Болотограде. Кружечку бы еще прикупить, и можно домой возвращаться.
За столом важно восседал Душегрей Бенедиктович и с плотоядной улыбкой смотрел на меня. Я робко улыбнулась в ответ, подавив желание сделать книксен. Впрочем, делать я его все равно не умела, только в кино видела. Но взгляд у этого старого змея был реально тяжелый.
— Что же ты стоишь, Аленушка? Аль не голодна? — в его густом голосе прозвучала угроза. — Аль брезгуешь?
— Ну что вы, Боромир Гондорович, я не такая. Покушать в гостях — это святое. Но вот незадача: у меня две ноги и ни одного хвоста. Стульчик бы мне. Или хоть табуретку. Даже на пуфик согласна, я не гордая.
Седые кустистые брови змеиного патриарха поползли вверх, глаз дернулся.
— Как ты меня назвала? — тихо спросил он.
— Простите, память девичья. Имена совершенно не запоминаю.
— Громохвост Душегубович я! Но если так уж сложно, зови просто дедушкой Громом. Мы же с тобой теперь практически родственники.
Теперь глаз дернулся у меня. Переиграл и уничтожил.
— Златка, стул для гостьи принеси.
— Так нету стульев у нас, деда. Мы же Полозовы, домой никого не зовем из чужаков.
— Какая грубость! Стыдно, Злата.
— А чего стыдно? Обычно гостей к тебе приглашали, ты сам так решил когда-то. Ты же говорил, что когда отца дома нет — ты старший в семье. А его дома никогда нет.
Дед побагровел и обвел грозным взглядом замерших женщин. Я думала, что сейчас орать будет, но нет, пронесло. Улыбнулся криво и кивнул:
— И точно. Выходит, это я дурак и грубиян. Приношу свои извинения, Алена… как тебя по батюшке?
— Дмитриевна.
— Присаживайся пока на подушки, да рассказывай о себе. А Зуб спустится, и мы решим, как быть со стульями.
— Да было бы чего рассказывать, — уныло откликнулась
