себя вести. Но вообще, вопрос меня заинтересовал в практическом плане. Вот пойду и у Ядика узнаю, что там с сексом. Он опытный у нас.
— Дед, а денег подкинешь? Может, у меня последняя пьянка в холостой жизни будет.
— А предпоследняя когда была, напомни мне, Зубослав Аскольдович? — хмуро спросил дед, кидая мне в руки тяжелый кошель.
— На прошлой неделе, — вздохнул я. — Но там повод был, Гера досрочно получил зачет по зельеваренью.
— А ты?
— А что я? Ты же сам сказал, что у меня дед ректор, мне поставят автоматом.
— Нет, погоди, я сказал “по текущей успеваемости”!
Но я его уже не слушал. Стянул льняную рубаху, швырнул ее в угол, а сам ухватил шелковую черную безрукавку и одевался уже на ходу, спеша к друзьям.
***
А пить-то и не хотелось. Так, цедили смородиновую настойку, ее лешак Вольдемар, что держал трактир “Лесная роза” на окраине Болотограда, сам делал. Признаться, лучшего качества выпивки, чем здесь, я никогда не встречал. Само заведение маленькое, темное и все в зелени, как пещера. Но кормят тут отменно, да и напоить всегда готовы. Цены, впрочем, кусачие, я сюда только по особым поводам друзей звал, а сейчас как раз повод самый что ни на есть особый.
— Да ты гонишь, Зуб, зачем нам ноги? — Геру с настойки пробрало. — Атавизм какой-то. Три ипостаси — это ведь колоссальные энергетические затраты. Наоборот, с точки зрения эволюции полуморфизм выгоднее. Мы более устойчивы. Посмотрите на птиц, они прекрасно себя чувствуют…
— За мужиков не скажу, Гер, а нагиням ноги не помешают, — заявил Ядик. — Знаешь, змейки совсем удовольствия в постели не получают, ну вот совершенно. Для них это — повинность. А вот те девушки, у которых есть ноги… О… не сравнить! У них прям вау-вау это дело.
— Ну так я — мужик, — удивленно посмотрел на него Гера. — Я-то всегда получаю, верно? Какая мне разница?
— Идиот! Удовольствие вдвойне вкуснее, когда твоя партнерша его разделяет. У меня на нагинь и не встает теперь, это не интересно, знаешь ли, — с равнодушным полутрупом сексом заниматься. Да и сам посуди: нагиня тебе снесет пару яиц — и всё, отлучит тебя от тела, ей-то эта возня нафиг не сдалась. А жена с ногами тебя еще и сама соблазнять будет. А магические расы — совместимы: наследника мне хоть русалка, хоть кикимора подарит. Так что я только на двуногой женюсь.
— То есть ты считаешь, что человеческая ипостась более выгодна женщинам? — мрачно спросил я.
— Нет, я думаю, она всем выгодна. И в плане секса тоже. Если у меня ноги будут, угадай, чем я первым делом займусь?
— Трусы начнешь носить, потому что все хозяйство снаружи будет, — фыркнул Гера. — У нас-то все под чешуей скрыто, это куда более безопасно и исключает вероятность травмы.
— Не романтичный ты змей! Сухарь.
— Зато прагматичный. Зуб, говоришь, год закроют? Денег дадут? С работой помогут в будущем? Не понимаю, чего ты мнешься, как кикимора возле болота? Если бы мне такое предложение сделали, я б хоть на алконостихе женился бы. Подумаешь, супружеский долг, напьюсь, зажмурюсь и отдам. А вот карьера на дороге не валяется.
— Ну, у меня отец в Совете Нави. Как-никак устроился бы и без брака.
— Ну да. Закончить универ, а там или распределение на пять лет, или отслужить на границе, и только потом можно о карьере подумать.
— У меня отец в Совете Нави, — повторил я скучающе. — Распределение у меня будет самое блестящее.
— Было бы, — спустил меня с небес на землю Гера. — Если б не эта баба из Яви. А теперь откажешься — и поедешь в Гадюкино пиявов и упырей мочить. Оно тебе надо?
— Не надо, — признал я.
— Так что, Зубик, настал твой час. Женись, — и Ядомир хлопнул меня по плечу. — Ну, за свободу!
— И за досрочное окончание учебного года! — ткнул в другое плечо Гера.
— И за супружеские радости!
— И за карьерные ступеньки!
— За две ноги и то, что между ними!
— За будущее процветание! Эй, Вольдемар, нам еще наливки, теперь клюквенную неси!
Нет, я вообще не собирался напиваться, но получилось… как получилось.
Глава 11. Будем друзьями?
Алена
Зубослав смылся. Дед, который хотя бы пытался найти со мной общий язык, тоже куда-то пропал. Две змеюки, шипя и сверкая золотыми глазками, привели меня в подземную комнату и оставили одну. Комната была девичья, очень красивая, наверное, принадлежала одной из сестёр Зубослава. В одном из углов гора подушек всех оттенков синего и полупрозрачная занавеска. Альков, как я поняла. Я бы предпочла добротную кровать с ортопедическим массажем, но и диван бы сгодился. Да видно, змеям мебель без надобности.
Ковров нет, стульев нет. Полки есть с книгами, стол письменный с ящичками (пустыми). Шкаф красивый, из массивного дерева, тоже пустой. И окон нет, что меня угнетало. А за дверями обнаружилась роскошная ванная комната с круглым бассейном метра три в диаметре и странного вида чашей, тоже круглой, на тонкой ножке. Змеиный унитаз, как видно. Ничего, мы не гордые, нас все устраивает. Лучше чаша, чем ночной горшок.
Как глупо все получилось. Если бы отказалась ехать к Пашкиной бабке, то что — никогда бы в Навь не попала? И на всю жизнь — одиночество? Повертела в руках жемчужину, сняла цепочку и бросила на стол. Дурацкий артефакт, зачем мне его бабушка отдала? Сама от нагов сбежала, а меня вот так подставила!
А ведь ее истинная пара осталась тут, в Нави. Смогла ли бабуля стать счастливой? Я не помнила, чтобы у неё был муж. Маму она, конечно, от кого-то родила, но на этом все. Даже фотографий не было. А когда я спрашивала, бабуля говорила — космонавтом был мамин отец. Ребёнка сделал и улетел. Теперь я вообще сомневалась, а был ли тот космонавт в курсе, что
