Адам устало поднялся на ноги. Надо было сделать десятки дел и прежде всего вызвать Грейвса. Лагерь был разрушен, и его надо восстанавливать. Несколько десятков людей живут сейчас во временных палатках.
Занятый своими мыслями, он медленно поднимался наверх. Надо срочно решить, что делать в первую очередь.
— Доброе утро, Адам, — раздался приятный женский голос.
— Доброе утро, — автоматически ответил он, не поднимая головы.
Адам сделал еще несколько шагов по ступенькам широкой лестницы, затем резко повернулся и едва не потерял равновесие. Служанка Кейти никогда не обращалась к нему по имени, и от нее не пахло французскими духами.
Он внимательно присмотрелся к спине прошедшей мимо него женщины. При всей своей усталости он не мог не оценить привлекательности того, что увидел. Черные волосы ниспадали до тонкой талии, подчеркнутой туго стянутым корсажем. Пышная юбка развевалась над серповидным турнюром и многочисленными нижними юбками, скрывая размеры бедер. Однако Адам неплохо разбирался в тайнах женских фигур.
Эви остановилась внизу лестницы. Ее сердитый взгляд встретился с его удивленным взглядом.
Адам не верил своим глазам. Боже праведный, это Эви Макгрегор! В суматохе пожара он совсем забыл, что она возвращается домой.
При виде ее у Адама перехватило дыхание. Прежде чем она отвернулась, он успел заметить, сколь прелестным было ее лицо. Невероятно большие фиалковые глаза, которые, как он помнил, были всегда печальными, сейчас сверкали гневом, а густые ресницы делали их особенно яркими.
Эви вся кипела от злости. Она думала, что после четырех лет ее отсутствия Адам по крайней мере проявит при встрече элементарную вежливость, а он только буркнул: «Доброе утро». О, как он отвратителен!
«Разве я ожидала, что он станет другим? — злилась Эви. — Адам Ролинз никогда не изменится. Самовлюбленный эгоист, не считающийся ни с чьими интересами, кроме своих».
Джеймс оставил Стивена Райта в гостиной. Молодой человек стоял перед камином, поглощенный изучением портрета Дэвида Ролинза, человека, построившего этот дом и накопившего состояние Ролинзов пятьдесят лет назад. Когда Эви вошла, он повернулся к ней с приятной улыбкой.
— Это сюрприз для меня, Стивен. Я не ожидала увидеть вас снова. — Она не предложила ему руки.
Но Стивен подошел и сам взял ее руку, поднеся к губам.
— Я был совершенно подавлен без вас, Эвлин, и больше не мог ждать ни минуты. — Он попытался обнять ее, но Эви ловко увернулась, сделав шаг в сторону.
— Я абсолютно ясно дала вам понять, Стивен, что отказываюсь от вашего предложения о браке, — сказала она твердым голосом.
Ее слова не возымели действия, к большому огорчению Эви, он лишь самонадеянно улыбнулся:
— Уверен, что смогу убедить вас в обратном.
Его самоуверенность развеселила Эви.
— Стивен, вы в течение девяти месяцев пытались убедить меня в обратном. Почему вы полагаете, что сможете добиться успеха сейчас?
Она села на кушетку, тотчас раскаявшись в этом, так как Стивен тут же пристроился рядом.
— А вот почему, — сказал он и, прежде чем Эви поняла его намерения, схватил в свои объятия и насильно поцеловал.
Эви сопротивлялась, но он повалил ее на спину, прижав руки своим телом. Она задыхалась от его поцелуя, но, несмотря на борьбу, никак не могла освободиться.
— Что здесь происходит, черт побери? — Ледяной голос пронесся в воздухе, как холодный арктический ветер.
Стивен Райт вскочил на ноги, давая Эви возможность сесть. Их взгляды устремились на высокую фигуру Адама, стоящего у входа.
Взволнованный Стивен откашлялся.
— Я должен идти, Эвлин. Встретимся завтра. — Он поспешно вышел из комнаты, смущенно кивнув в сторону Адама. Адам даже не взглянул на него. Его внимание было целиком приковано к Эви.
— Замечательно, мисс Макгрегор. Вижу, что чтение и правописание были не единственными предметами, которые вы изучали во Франции.
Эви, подавленная, поднялась на ноги. Она понимала, как неприлично выглядела со стороны, но была еще слишком зла на Адама, чтобы заботиться о том, что он подумает. Адам неторопливо разглядывал ее, заставив покраснеть.
— Вижу, вы остались таким же подлым, как прежде, Адам. Ничуть не изменились за последние четыре года.
Адам снова нахально оглядел ее.
— Чего не скажешь о вас, мисс Макгрегор. — Его губы скривились в похотливой ухмылке. — Уж вы-то сильно изменились за это время.
Эви не раз встречала подобные взгляды — хоть во Франции, хоть на корабле, и знала, какое воздействие оказывают ее округлые формы на мужчин. Но Адам… Эви решила не показывать вида, насколько его не вызывающие сомнения взоры беспокоят ее.
Пока Адам наливал себе в стакан бренди, Эви воспользовалась случаем и, в свою очередь, внимательно рассмотрела его. В памяти ее жило детское восприятие Адама. Злодей, сатана с черными глазами. Теперь, после долгого отсутствия, Эви поняла, что ошибалась. Черты его лица говорили скорее о недюжинном характере, об упрямстве, но не о коварстве. Особенно волевой подбородок и твердая складка губ.
Но самым большим ее открытием стали его глаза. Они были не черными, а темно-синими.
В целом это было далеко не безупречное лицо, но не такое жестокое, каким казалось раньше, неохотно признала Эви. В конце концов, если бы не эта глупая «мужская» ухмылка, Адама Ролинза можно было бы назвать достаточно красивым.
Однако сейчас лицо его было испачкано сажей и не брито несколько дней.
— По вашему виду, Адам, можно предположить, что вы находитесь в привычном подвыпившем состоянии.
Его глаза весело блеснули. Отхлебнув большой глоток бренди, Адам снова наполнил стакан.
— Жаль разочаровывать вас, мисс Макгрегор. Я провел последние четыре дня на тушении пожара в моем лагере, где ведется заготовка леса. Но, по-видимому, мне следовало остаться дома, чтобы погасить тот пыл, который вы проявили прямо здесь, в гостиной.
Эви молча благословила те часы, которые мадам Тулиз посвятила правилам приличия. Это была одна из спасительных молитв, которая сейчас помешала ей взять ближайший тяжелый предмет и запустить в Адама. Вместо этого она заставила себя изобразить на лице бесстрастную улыбку:
— Приятно снова оказаться дома, Адам.
Эви не спеша вышла из комнаты, чувствуя, что он следит за каждым ее шагом.
На следующее утро, когда Эви одевалась, на дорожке, ведущей к дому, показался экипаж Стивена Райта. Она быстро закончила одевание и подошла к верхней площадке лестницы в тот момент, когда из библиотеки вышел Стивен. Эви молча стояла, тогда как он удалился, даже не оглянувшись.
Поспешив вниз, она хотела было постучаться в дверь библиотеки, но затем передумала и решительно вошла. Как она и ожидала, в комнате находился Адам. Он был увлечен чтением письма.
